Скелет в наследство - Николай Иванович Леонов

«Нет, это ты, Юля, недвусмысленно дала понять, будто бы сама подозреваешь собственного мужа», — нахмурился Гуров. Ни на минуту лживая бестия, сидевшая напротив полковника, не оставляла хитрой многоходовой игры, в которой старалась очернить любого, лишь бы выгородить себя.

Юля продолжила рассказ и поведала, что последние дни усиленно вспоминала события прошлого августа, рассматривала сделанные тогда фотографии и на снимках со дня рождения Лики увидела кое-что, пробудившее утраченные воспоминания. Юлия увидела задрапированный вход в комнату отдыха в «Банкет-Клубе». Женщине показалось, что на празднике она видела, как в одну из таких комнат зашел Немков в сопровождении некой дамы, которой была Галина Кирсанова.

— Зачем они там уединились, спрашивается? — задала риторический вопрос Юлька. — Знаете, чем занимаются парочки в этих комнатках?

Она осмелела, вошла в раж, ее рассказ звучал все более бойко. Со слов Юльки, ее первым желанием было немедленно сообщить полиции, но она не торопилась, чтобы по ошибке не обвинить невиновного человека. Память могла проделать злую шутку, ведь гости в «Банкет-Клубе» развлекались и выпивали, отчего в Юлиной голове тогда многое перепуталось. Вот почему продюсерше потребовался диск с записями Игоря: она хотела удостовериться, что Смирнов заснял Галину, увлекаемую в комнату отдыха Немковым.

— И мне очень хотелось скопировать этот файл, чтобы предъявить Дмитрию. Чтобы он увидел свою женушку во всей красе.

— За что вы хотели отомстить гражданке Кирсановой?

Гуров в нетерпении ждал ответа, чувствуя, что готов ногти кусать от волнения. Воображение рисовало некий жуткий конфликт, никому не известный, в далеком прошлом. Быть может, Юлия пыталась соблазнить Дмитрия? На нее это похоже. И Галина в желании защитить свой брак пошла на отчаянные меры и нанесла разлучнице не менее подлый удар? Легко представить. Что же произошло на самом деле?

— Она… она… Это трудно объяснить…

Юлия Волк впервые за все время их знакомства начала запинаться и с трудом подбирала слова. Волк заблеял овцой. Впрочем, овца она и есть. Гуров устало потер рукой шею и почувствовал, что улетает мыслями куда-то далеко отсюда. Слушать блеяние гламурной овцы не хотелось. Не было тайного конфликта. Просто Юлька чувствовала себя неполноценной рядом с Галиной. Было в Кирсановой нечто величественное, аристократичное, несмотря на всю ее простоту и приветливость. Рядом эти две женщины смотрелись как расфуфыренная графиня и скромная садовница, вот только графиня имела вид и манеры дешевой путаны из придорожной харчевни, а садовница — вид и манеры королевской фрейлины.

Жалкое создание продолжало блеять, выдумывая на ходу причины ненавидеть женщину, которой в подметки не годилась.

— Юлия Максимовна, — бесцеремонно прервал продюсершу Гуров, — осознаете ли вы, что наши эксперты просмотрят все видеофайлы из архива Игоря Смирнова? Если на них окажется нечто, что выставляет вас нарушительницей закона, мы это узнаем. Вы желаете признаться в преступлении здесь и сейчас? Думаю, про плюсы чистосердечного признания вы наслышаны.

По ее щекам заструились натуральные, ненаигранные слезы. Женщине стало по-настоящему страшно.

— Там ничего нет, честно! Я ничего не скрывала и не пыталась уничтожить! Вы мне должны поверить! Я правду говорю.

Верочка протянула коробку с салфетками. Юля выхватила коробку целиком и, прижав к себе трясущимися руками, выдернула оттуда изрядный пучок салфеток.

— Как же мне вам верить, Юлия Максимовна, если вы меня неоднократно обманывали? — невозмутимо продолжал натиск Гуров. — Например, вы утверждали, что не состояли в интимной связи с покойным Немковым, а следствие установило обратное.

Она по-рыбьи захлопала ртом, затем сумела совладать с собой.

— Вы должны понять замужнюю женщину. Стыдно признаваться в неверности. Для меня вдвойне стыдно, потому что всю свою жизнь я положила на алтарь семейного счастья. Спросите любого, и вам расскажут, какой заботой я окружила своего мужа. Немков — хищник и манипулятор, он привык получать от женщин то, что хочет. Помните, как он поступил с Талией, танцовщицей? Она ему отказала и потеряла место в труппе. Если бы я ему отказала, то он сорвал бы подготовку концерта или как-то еще наказал меня. А я не могла подвести Ростю. На кону стоял его звездный час, концерт с песнями Рости Бескозыркина должен был состояться во что бы то ни стало.

— Звучит как мотив для убийства.

Она разревелась.

— Зачем вы так? Почему вы такой жестокий? Выворачиваете мои слова наизнанку. За что вы так со мной? Что плохого я вам сделала? — прорывался сквозь рыдания ее обиженный голос.

Гуров знал, что перед ним убийца, но внезапно ощутил укол жалости к ней. Мысль о надвигающемся аресте и обвинении подкосила Юлию. В ее поведении не осталось ни фарса, ни флирта, ни спеси. Напротив полковника сидела настоящая Юлия Волк, запутавшаяся в бесконечных играх женщина, изнуренная неконтролируемыми эмоциями, давно потерявшая путеводную нить к выходу из лабиринта интриг и адюльтеров. Заплаканное лицо опухло, на нем проступили едва заметные признаки увядания былой красоты. Острые плечики мелко вздрагивали, стресс заставлял зябко ежиться. Трясущиеся пальцы неловко поправляли бретельку платья — тоже красного, но уже не футляра, а какого-то другого фасона. Лев Иванович совсем по-мужицки забыл, как называется подобный дизайн, но видел лишь, что оно, эффектное на прогулке в городском парке, нелепо смотрелось здесь, в этих серых холодных стенах.

Откуда такая внезапная честность в насквозь лживом человеке? Наверное, Юлия искренне верит, что не сделала ничего плохого, лишив жизни вора.

— Юлия, вы меня слышите? Юлия?! Это вы убили Дениса Немкова?

Глава 8

Допрос Максимовой-Волк прервался появлением Леонида Николаевича Красилова, одного из самых дорогих уголовных адвокатов Москвы, которого Гуров знал в лицо, как, впрочем, и весь угрозыск, за исключением, пожалуй, зеленых новичков. Получив от Фроловой разрешение на телефонный звонок, Юлия не стала связываться с Пискаревым, который специализировался на гражданских делах, и сразу обратилась за помощью к Малюкову, а тот уже подобрал для возлюбленной сильного защитника.

Красилов осведомился, арестована ли его клиентка и в чем она подозревается, а затем потребовал переговорить с ней. Гуров пока не торопился с выдвижением обвинений в убийстве Немкова, поэтому ограничился препятствием правосудию. Глупая Юлькина попытка выкрасть улики в разгар расследования пришлась весьма кстати.

Пока адвокат обсуждает с Юлией перспективы, Лев Иванович намеревался присоединиться к ребятам в изучении видеозаписей с дня рождения Лики Петровой. Однако этим намерениям помешал Станислав Крячко, который громогласно сообщил, что вычислил-таки «настоящую женщину» Немкова и намерен ехать к ней, а затем принялся звать Гурова с собой. Гурову хотелось немного отдохнуть от разъездов, которые его порядком утомили своей безрезультатностью,