Скелет в наследство - Николай Иванович Леонов

— Налью-ка чайку. У меня в холодильнике пироженки припрятаны. Вы извините, это последствия шока. Может, все-таки присоединитесь к моему пиршеству? А то неловко как-то. Баба сидит, объедается, а два мужика смотрят и о покойнике говорят.

Крячко и Гуров повторно отказались.

— Считаете меня черствой, наверное? — равнодушным тоном спросила она, в действительности нимало не заботясь о том, какое впечатление производит на людей.

— Думаю, он вас до этого довел, — вставил Гуров.

— Спасибо за понимание. Да, довел. Целый год мы встречались и целый год я терпела разные его выходки и унижения. Как же, любовь неземная! — Каждое слово Светланы сочилось едким сарказмом и самоиронией. Женщина не бывшего ненавидела, а себя и только себя. Ненавидела и презирала за то упрямство, с которым держалась за ненужные и травмирующие отношения. — Великое сокровище себе нашла и до жути боялась потерять. Потом забеременела, обрадовалась, что смогу Дениса приручить. А он взял и пропал. Бесследно. И тут я прозрела. Поняла, что из этих отношений ничего хорошего, кроме Артемки, не получила.

Женщина кивнула на стену, где висела фотография улыбавшегося до ушей мальчонки, который, похоже, взял от биологического отца лишь пышную черную шевелюру, зато личиком уродился в мать.

* * *

Светлана поставила на стол широченное блюдо с горкой пирожных-трубочек, схватила сверху одно и жадно откусила большущий кусок. Из пирожного полез заварной крем, пачкая ей пальцы и губы. Смелая женщина, немногие себе позволяют так беззаботно наслаждаться кондитерскими изделиями. Гуров вообразил гримасу ужаса на лице своей Марии, присутствуй жена при этом кошмарном допросе. Что ж, проблема «лимпопо» гражданку Кононову не тревожит. Каким-то непостижимым образом ей удается оставаться стройной. Наверное, не зря носит спортивный костюм.

— Даже на алименты не стала подавать, — протолкнув кусок в пищевод, произнесла Светлана, — чтобы полностью обрубить всяческие контакты с этим монстром. И что бы вы думали? Вдруг через два года он вернулся, не навернулся!

— Но вы не собирались возобновлять отношения? — поинтересовался Крячко. — Неужели даже не засомневались? И минутки не подумали, что теперь-то все сложится иначе?

— Вы серьезно? Оказывается, этот паразит от меня уходил в семью номер два, но, похоже, там тоже не задержался и возвратился обратно. Да у него сто детей по всей России, и он периодически порывался сделаться «настоящим отцом» то одному, то другому. Ох, ну не сто, конечно, во мне сейчас злость говорит. Но он мне сам говорил, что, кроме меня, есть еще одна дура, которая от него родила. И нутро мне подсказывает, не одна она такая. Эти его демонстративные камбэки… или набеги? Не знаю, как и назвать. Все возвращался и возвращался, Терминатор недоделанный!

Гуров испытывал удовлетворение от того, что рассказ женщины полностью подтверждал его версию. Непостоянный и неуравновешенный Немков периодически пытался вернуть Солнцеву, потом исчезал из ее жизни. В одно из таких исчезновений он закрутил роман с Максимовой-Волк, а потом вновь возжелал сделаться «настоящим отцом». Гурову хотелось аплодировать самому себе: не часто случается реконструировать события с такой точностью, а в этом деле пришлось забраковать столько скороспелых, ложных гипотез.

— Вы не представляете, во что я превратилась, — разошлась Светлана. Неприятные воспоминания подняли со дна ее души много мути. — Мать-одиночка, жила на гроши, жалела себя, рыдала в подушку по ночам. Я себя запустила. Страшная, толстая, курящая. Потом нашла силы взять себя в руки, начала потихоньку преображаться.

То, что преобразилась, это видно. Постройнела, похорошела, посвежела, если сравнивать с услышанным описанием. По виду и не скажешь, что пять лет в одиночку растила ребенка. Но преображение было по большей части внешним. Ясно, что внутри, в голове и в сердце, тоже что-то изменилось, иначе бы она не выбралась из тянувшей ее трясины огорчений и неустроенности, но остался внушительный пласт накопившихся обид и разочарований, который и по сей день подпитывает огонь злости. Светлана легко выходила из себя при воспоминании о том периоде в ее жизни.

— Когда был его последний «камбэк» и как все прошло? — задал следующий вопрос Станислав Васильевич.

— Весной прошлого года. Если быть точной, то где-то с апреля по май меня обхаживал. В поте лица доказывал, какой он надежный и положительный. Рассказывал о доходной работе в какой-то «империи», названия не помню. Знал бы он, какие мужчины меня окружали в то время!

Гуров разволновался. Мыльный пузырь его блестящей гипотезы, которой он так гордился, грозил позорно лопнуть.

— Вы уверены в датах? — переспросил Лев Иванович. — Может, потом объявлялся? Где-то в июле или августе?

— На сто процентов уверена. Я к маме на все лето в Серпухов укатила, чтобы этого приставалу не видеть. С первых чисел июня и до начала сентября меня в Москве не было. Дениска, может, и приперся бы, если бы в мозги стукнуло, да не знал он, где я. Он вообще мамин адрес не знал, на мое счастье.

Что ж, у Солнцевой — то есть Кононовой — очень хорошее алиби, что играет против Юлии Волк. С другой стороны, Гуров надеялся, что Светлана и есть «настоящая женщина», к которой собирался уйти Немков, порвав интрижку с продюсершей.

«Хотя зачем зацикливаться на этом? — спросил сам себя Гуров. — Не имеет значения, что Денис не виделся со Светланой в августе. В общих чертах рабочая гипотеза блестяще подтвердилась, мы поняли стиль поведения Немкова в отношениях с женщинами. Пришел-ушел, забыл-вспомнил, нашел новую — вернулся к старой».

Согласно этой модели Немков покрутил немного с Юлькой, но с неизбежностью разочаровался. Юлька являла собой диаметральную противоположность Светлане. Продюсерша была замужем, детей заводить не собиралась, себя материально обеспечивала (пусть и не так хорошо, как несколько лет назад, но на хлеб с шампанским хватало), заводила любовников и вступала в случайные связи. А парню подавай женщину, которой можно периодически терзать сердце: одинокую, малообеспеченную, желающую создать семью. Да еще желательно, чтобы эта женщина завела от Немкова ребенка. Кроме Светланы, где-то в столице или окрестностях живет, возможно, еще одна женщина или девушка. Денис, вдоволь нагулявшись на стороне, периодически возвращался то к Светлане, то к безымянной женщине, настаивая на правах отцовства, а фактически — играя на нервах у затюканных жизнью бабенок.

— Как вы узнали про вторую женщину с ребенком? — Крячко не отвлекался на такие «мелочи», как подтверждение гипотез приятеля. — Что вам известно об этой семье?

— Ничего неизвестно. Года три назад поцапались, и он в запале брякнул, что я не пуп земли, а прыщ на ровном месте, и что у него есть запасной вариант, более удачный. Женщина, которая растит его сына и с