Скелет в наследство - Николай Иванович Леонов

— Нет, — сказал Гуров, понимая, что сейчас Юлию придется отпустить. — Но должен отметить, вы, Юлия Максимовна, наговорили столько лжи и столько раз меняли показания, что оснований доверять вам у нас не имеется.

— Мы отпускаем вашу клиентку под подписку о невыезде, — добавил Крячко. — Юлия Максимовна должна быть готова явиться на повторный допрос, когда экспертиза завершит анализ видеозаписи от четвертого августа.

— Несомненно, мы придем, — заверил Красилов.

* * *

Адвокат вывел спотыкающуюся Юльку из допросной и проводил в приемную для посетителей, где, как оказалось, продюсершу ожидал любовник-банкир. Юлия обеими руками вцепилась в Малюкова и прижалась или, лучше сказать, повисла на нем, утопая в рыданиях. Женщина понимала, что этот глубоко безразличный ей человек, обычный денежный мешок, финансирующий ее хотелки, в настоящий момент является единственным в мире мужчиной, готовым обнять ее с теплом, жалостью и любовью. Никому, кроме Никиты, Юлия больше не нужна, она бесконечно одинока.

Гуров услышал, как Никита, прижимая к себе дрожащее Юлькино тельце, словно великое сокровище, безостановочно говорил ей:

— Заюш, я развелся, слышишь? Развелся. Теперь я буду только с тобой одной. Мне никто больше не нужен…

Вряд ли Малюков успел развестись за то время, что шел допрос. Значит, банкир решился на этот шаг несколько дней назад. Наиболее вероятно, на крутые изменения в личной жизни его подвигли последние события вокруг семьи Максимовых и, в частности, разговор с Гуровым. Признаться, Лев Иванович не желал такой реакции: приятно, когда люди после общения с тобой переосмысливают свою жизнь, но, право, не хочется, чтобы муж уходил от жены к любовнице. Да, жена была, насколько можно судить с чужих слов, не сахар, но и любовница не заслужила столь глубокой, искренней преданности.

Каким же будет потрясение Малюкова, когда он узнает о том, что Юлию подозревают в убийстве? Сейчас-то он думает, что помогает ей выпутаться из недоразумения с уликами.

Наполненный событиями день завершался с нулевым результатом. Кононова не принесла качественно новой информации, лишь подтвердила прежние догадки. Найдены улики, которые могут свидетельствовать против Юлии Волк, а могут и не свидетельствовать. Своим поведением продюсерша себя скомпрометировала, что помогло бы в ее осуждении, не будь у Юльки крутого адвоката.

Неожиданно перед Гуровым вырос Филипп Бодрых и объявил:

— Я мониторил «экосистему» на тот случай, если кто-то задумает скрыться, как Попов. Так вот, только что позвонила Александра Андреевна Поплавская, мама Кирсановой, и сообщила, что дочь оставила ей внука и без объяснений куда-то уехала, на звонки не отвечает. Судя по виду, была чем-то сильно встревожена или расстроена. «В ужасном состоянии», как сказала Поплавская. Она зятю уже звонила, он не в курсе, но тоже заволновался.

Можно не сомневаться, что сильно перепугалась. Из-за пустяка человек не стал бы звонить в полицию. Хорошо, что Бодрых всерьез отнесся к звонку Поплавской.

— Филя, срочно звони Кирсанову и расспроси, что он об этом знает. Пусть выдаст полный список своей недвижимости в Москве и за ее пределами, словом, везде, где есть. И кроме недвижимости, пусть постарается перечислить другие места, где любит бывать Галина, куда она могла бы податься.

— Как думаешь, что произошло? — обеспокоенно спросил Крячко, глядя, как товарищ меняется в лице.

— Надеюсь, еще ничего не успело произойти, но скоро, очень скоро произойдет! — Гуров как-то странно посмотрел в никуда перед собой, а затем медленно произнес: — Помнишь, Стас, после чего Юля сделалась для меня главным и единственным подозреваемым?

Да, Крячко это хорошо запомнил. Гурова зацепила ее глупая ложь о том, что Немков-де закрутил роман с Кирсановой. Глупейшая ложь, абсолютно нелогичная. Женщина наконец-то забеременела, в семье воцарилась долгожданная гармония, Галине тогда точно не нужен был Денис. Поначалу казалось, что Юлька неумело отводит от себя подозрения и пытается бросить тень на женщину, которую неприкрыто ненавидит. Однако если сопоставить все факты, то обнаруживается неприглядная правда.

Август 2024-го. Денис порывает с Юлией, потому что, с его слов, нашел «настоящую женщину». Гуров предположил, что почетного титула удостоилась Солнцева, но нет. Немков оставляет ей сообщение с не менее громким заявлением: у него-де «будет шанс доказать всем, что он способен стать хорошим отцом». Все выглядит так, словно Немков нашел себе кого-то.

Нужно было догадаться сразу! Из всей «экосистемы Максимовых» лишь одна женщина заслуживала того, чтобы считаться настоящей. Гуров и сам испытал замешательство, когда общался с ней. Идеальная жена, безупречная домохозяйка, изумительная садовница, будущая шоколатье, с огромным старанием построившая сказочный уютный мирок для себя и мужа. Ее совершенства впечатляют Гурова настолько, насколько бесят Юлию Волк.

Однако идеальными люди не рождаются, такими их делают обстоятельства. На протяжении десяти лет Кирсанова боролась с колоссальным психологическим давлением, тщетно пытаясь скомпенсировать чувство неполноценности. Она не могла подарить ребенка любимому мужчине, поэтому буквально помешалась на аккуратности. Чистый домик и милый садик повышали ее самооценку. Галина, разумеется, винила в бездетном браке себя. Ведь у Кирсанова со здоровьем все было в порядке. То есть муж фертилен.

Бедная Галя и вообразить не могла, что после разрыва Дмитрия с Ингой много чего случилось. Стараясь забыться после болезненного расставания, Кирсанов сутками напролет пропадает в спортзале, зарабатывая в итоге грыжу. Операция, как он сообщил, дала осложнения. Какие?

Конечно, Гуров не врач, но прекрасно знает, что одним из последствий хирургического лечения паховой грыжи порой оказывается фиброз семявыносящих протоков. Таким образом, на момент знакомства Дмитрия с Галиной мужчина мог быть бесплоден, хотя и не подозревал об этом. О своем бесплодии он узнал лишь на днях, когда, что-то заподозрив, отправился в клинику «Дворец Здоровья» на обследование. Отсюда злость по адресу Арефьевой: «Эта женщина меня лишила счастья на десять с лишним лет!». Ведь пока он встречался с Ингой, он еще был здоров, по всем медицинским показаниям мог иметь детей.

Итак, Кирсанов заподозрил, что Сереженька не его сын. И, само собой, не сын блондинчика «Сирожи», никчемного нахлебника, привыкшего к ежедневной порции жалости от подруги школьных лет. Достаточно посмотреть на фото Немкова и Артемки, чтобы понять, от кого сын-брюнет у Кирсановой. Понятно становится и то, почему Галя поставила на видном месте в доме фотографию покойного отца. К чему с таким рвением убеждать всех, что мальчик похож на дедушку? Кому и что она намеревается внушить?

Гуров вспоминал последний разговор с Кирсановым, состоявшийся в клинике. Кирсанов тогда пересыпал речь глаголами в прошедшем времени: «мне показалось, что кризис мы преодолели», «я тогда был счастлив», «я был единственным мужчиной в ее жизни». Потому что все эти реплики относились к периоду беззаботного неведения, когда не возникало подозрений в том, от