Скелет в наследство - Николай Иванович Леонов

который склеил раскалывающийся брак. И Дмитрий с Галей до сих пор мучились бы, а возможно, семья успела бы распасться. Что ни говори, жизнь — штука странная. Люди зацикливаются на злоключениях, лишениях, тяготах, выпавших им на долю, и с поразительной близорукостью не замечают того, что судьба порой приносит за понесенные страдания щедрую компенсацию.

— Вас подвезти? — спросил Кирсанов, покинув палату жены.

— Будьте добры, — согласился Лев Иванович и назвал домашний адрес. На работу ехать нет смысла, уже поздновато. А кроме того, Гурову смертельно хотелось домой.

* * *

Молоток удалось отыскать на удивление быстро; криминалисты, прибыв на место, не затратили и сорока минут. Он был завернут в одежду (предположительно, в вещи Немкова), к которой успел прилипнуть из-за обильно покрывавшей боек и почти всю рукоятку крови, теперь уже высохшей и побуревшей. Видимых отпечатков не обнаружилось, поэтому драгоценную находку срочно отправили в лабораторию для более тщательной экспертизы.

На всякий случай криминалисты продолжили раскопки вдоль периметра гаража, поскольку требовалось убедиться, что преступник не схоронил рядом с орудием убийства другие вещественные доказательства.

Отличное начало рабочего дня воодушевляло всех, кроме Гурова, который не разделял радость команды. Улучив момент, он заманил Крячко к себе в машину, где взволнованно признался:

— Меня «штормит», Стас. Бросает из стороны в сторону, и я боюсь, что потерял объективность. Вчера я принялся прорабатывать Кирсанову с той же убежденностью, с какой за полчаса до этого прорабатывал Максимову. Скажи честно, я объективен?

— Не особо, но ты не ошибся, — со вздохом ответил Крячко. — Слушай, я еще вчера понял, что тебя круто «штормит». У тебя, надо сказать, какая-то антипатия к Кирсановой с момента знакомства с ней.

Гуров покачал головой и тяжело вздохнул.

— Справедливо. Но антипатия имеет основания. Меня насторожило не то, что Галина слишком хорошая, идеальная. Дело в другом. Она словно бы пыталась втереться мне в доверие, манипулировать мной, повлиять на трезвость моих суждений. И делала это очень агрессивно. А я не люблю, когда меня пытаются водить за нос, когда кто-то хочет мне что-то внушить. Ее собственное поведение вынудило меня напрячься, присмотреться к ней. И чем дольше я присматривался, тем сильнее эта женщина напоминала мне картину Макса Эрнста «Ангел домашнего очага».

— Кто на этой картине?

— Монстр, — лаконично ответил Гуров. — Слушай, а почему ты мне сразу ничего не сказал, как увидел, что меня заносит на поворотах?

— Так ведь момент был неподходящий. На кону стояла жизнь Кирсановой, поэтому я решил, что перестраховаться не помешает, и не рискнул тебя останавливать. И правильно поступил. Останови я тебя, женщина была бы мертва. Ты сам видел, что муж не успел бы добраться до нее вовремя. А сегодня ты нашел молоток этот клятый. То есть в конечном счете твоя последняя версия подтвердилась. Или ты еще сомневаешься? По-прежнему считаешь убийцей Юлию Волк?

Гуров пожал плечами, он не нашел, что ответить.

— Брось, Лев! Ты можешь представить, чтобы Юлька закапывала окровавленный молоток в землю, да еще закопала так надежно, что никаких следов не осталось?

— Следы могли оставаться в первые месяцы, — возразил Гуров, — но за год ветер, дождь и снег сделали свое дело, разровняли вскопанную почву, так что она стала неотличима от остальной земли вокруг… Впрочем, в одном ты не ошибаешься, — добавил он следом, — Юльку с лопатой вообразить невозможно. Она бы скорее увезла молоток на пруды. Как говорится, концы в воду.

Станислав Васильевич на несколько секунд замолчал, лукаво сощурившись, затем выдал подсказку:

— Если мучишься сомнениями, допроси человека, с которым никто из нас пока еще ни разу не беседовал. — В голосе Крячко прозвучали нотки самодовольства. Хитрый опер явно гордился предложенным решением.

— Кого? — удивился Лев Иванович, не сразу сообразив, на кого намекает приятель.

— Того, кто знает Кирсанову с детства, то есть лучше, чем все остальные вместе взятые.

— «Сирожу»?

А ведь и в самом деле, Сергей Ердяков почему-то изначально не вызвал у следствия ни малейшего интереса. «Бесплатный довесок», как назвал его фотограф Семенов. Помогал Гале по саду, пользовался щедростью подруги и плакался ей в жилетку. Жалкий, бесполезный тип, который вряд ли что-то мог сообщить о Немкове, отчего и был забракован в качестве потенциального свидетеля. Но если Ердяков — старинный друг подозреваемой, лучший друг, как она сказала, то поговорить с ним необходимо непременно.

В честь постороннего человека не назовут долгожданного ребенка. Эти двое много значат друг для друга, поэтому можно ни минуты не сомневаться, что Сергей будет говорить о Галине только очень хорошие вещи, примется всячески обелять Галину в глазах следствия. Возможно, в чем-то соврет самым бессовестным образом. Но в любом случае он кладезь ценных сведений о ней.

— Хорошо, Стас, я распоряжусь, чтобы Дементий привез сюда Ердякова на допрос. Слушай, не в службу, а в дружбу, поищи-ка мне родителей Эллины Твердохлебовой, покойной одноклассницы Галины.

— Как скажешь, поищу. Что ты хочешь у них узнать?

— Эллина — связующее звено между Кирсановой и Ердяковым. Гале была подругой, Сергею — первой и последней любовью. Через Эллину мы сможем лучше понять психологию этой дружбы. Надеюсь, так мы получим рычаг воздействия на обоих, чтобы быстрее раскусить их обман.

— Ясно. А ты что прямо сейчас намерен делать?

— Пока ты разыскиваешь Твердохлебовых, а Дементий везет сюда Ердякова, я хочу наведаться к Арсену Люпену. Просмотр видеозаписей отнимает много времени, наши люди перегружены. Возможно, мы ускорим процесс, если послушаем, что Арсен вспомнит о дне рождения Лики.

…Арсен Мкртчян, сухопарый, в серебристо-сером костюме и с ярко-синим галстуком-бабочкой, лицом немного походил на актера Леонида Каневского в молодости. Как ни странно, владелец ресторана узнал полковника, хотя с их последней встречи немало воды утекло. Или же плут просто слегка слукавил, чтобы сказать приятное. Обходительность, за которую он получил прозвище Люпена, сквозила в каждом его движении. На просьбу припомнить события четвертого августа прошлого года Мкртчян разразился потоком сожалений.

— Левон, душа моя, что вы от меня хотите?! Целый год прошел! — причитал Арсен со слабым приятным акцентом. — Они гуляли, развлекались, много пели. Я люблю, когда люди поют. Больше ничего не могу вспомнить.

— Возможно, какие-то парочки заходили в комнаты отдыха? — подсказал Гуров.

— Ай-ай! Возможно, — причмокнул Арсен и подмигнул. В его прищуренных глазах запрыгали веселые чертенята. — Дорогой, правду говорю, не помню. Наши золотые гости так часто заглядывают в комнаты отдыха, что у меня все праздники в голове перемешались.

Мкртчян был прав, все праздники похожи один на другой как две капли воды. Отличаются, выделяются из общего ряда и потому запоминаются лишь неприятные события.

— А неприятности в тот день были? Подрался кто-нибудь? Поругался?