Скелет в наследство - Николай Иванович Леонов

Может, посуду били, орали? — Гуров цеплялся за соломинку. Приключись в действительности такой жуткий скандал, полковнику давно бы уже сообщили о нем, причем не один человек, а несколько, даже страдающий провалами в памяти Смирнов.

— Была гадость одна, — недовольно наморщил нос Мкртчян. — Вот вы напомнили, мне аж противно стало. Один тип закрылся в комнате отдыха и все там порвал, поломал. Мне денег больших стоило. Только из уважения к Максимову я не стал шум поднимать. Но это было не в начале августа. В другой день.

— Нет-нет, меня интересует только праздник Максимовых! — Гуров изобразил руками жест «стоп», чтобы пресечь посторонние разговоры, иначе Арсен примется жаловаться на каждого плохого клиента в истории своего «Банкет-Клуба», а таковых, без сомнения, насчитывается несколько сотен.

— Зачем перебиваете, Левон! Это и был праздник Максимовых. Но не в начале августа, а в середине. Нет, даже не в середине, а ближе к концу.

«Та-ак, а вот это уже что-то интересное. Кто-то устроил погром на дне рождения Немкова. Сам Немков? Он вроде бы вел себя прилично в тот день. Валентин? Он поцапался с Денисом, так что мог от злости разворотить комнату, силушки ему хватит. Но что эта информация дает следствию?»

— Вы кого-то конкретного подозреваете, Арсен?

— Две девочки-официантки его видели. Говорят, это был «белобрысый мужик», но я не понял, что это. Что значит «белобрысый»?

Гуров медленно провел рукой по волосам и задумчиво произнес:

— Блондин.

…На обратном пути, когда Гуров торопился успеть на допрос Ердякова, позвонил патологоанатом Реснин.

— И вам день добрый, Руслан Петрович! Что у нас по молотку?

— Окончательный отчет ждите вечером, но есть две новости. Во-первых, радуйтесь. Это орудие убийства. Он определенно из набора убитого. Размеры и форма бойка соответствуют травмам на черепе жертвы. Кровь на бойке и рукояти той же группы, что и у жертвы. Анализ ДНК будет послезавтра, он подтвердит мои слова.

— Так, а плохая новость?

— Не сказал бы, что она плохая. Скорее нейтральная, — дипломатично выкрутился Реснин. — Молоток тщательно протерли, насколько это было возможно. Нам повезло, что он сильно заляпан кровью, поэтому преступник побрезговал обтереть рукоятку старательно. В результате уцелел один отпечаток.

— Чей? — с нетерпением перебил Гуров.

В распоряжении экспертизы имеются отпечатки Немкова, Максимовой и Кирсановой. «Пальчики» (или точнее «пальчик») должны принадлежать кому-то из них троих. Так кому же?

— Ничей! В смысле, он не принадлежит никому из ваших подозреваемых. Мы решили расширить поиск, сейчас прогоняем по общей базе. Но готовьтесь к худшему. Отпечаток мог принадлежать продавцу из магазина, где Немков купил этот набор. Или приятелю Немкова, одолжившему инструменты на денек. Словом, кому-то, не имеющему отношения к убийству.

— А ваше профессиональное мнение, Руслан Петрович?

Гурову нравилось то, что Реснин не боялся выдвигать гипотезы до получения всех фактов. Гипотеза — двигатель следствия. Если ее бояться, то можно «в лес не ходить», то есть не работать в уголовном розыске.

— Конечно, это отпечаток убийцы, — без колебаний выпалил патологоанатом. — Пока преступник обтирал рукоять, он мог оставить на ней отпечаток только одного из двух человек. Либо владельца, либо собственный. Совпадения с «пальчиками» владельца нет, значит, остается второй вариант.

«Снять бы отпечатки у всех причастных к делу, — размечтался Гуров, — но ведь нельзя, нет оснований. Ладно, поработаем с тем, что есть».

* * *

Гуров несильно задержался в пути. Ердяков ждал не более двадцати минут. Перед началом допроса Лев Иванович постарался припомнить свои впечатления от кратковременного общения с блондинчиком. Ничего примечательного не запомнилось. Одет в униформу для работ в саду. Помогал Галине возиться с клумбой. Потом подавал чай с подноса. Вроде как возмущался шумихе вокруг гаража. Еще, помнится, спросил, что ж там за гараж такой, раз его поделить никак не могут. Хотя нет… Эта реплика принадлежала Галине. Кирсанова уже тогда начала игру, притворившись будто в глаза не видела «ракушку»? Но ведь в то время женщину никто не подозревал, она вела себя беспечно, не нервничала и не осторожничала. Ладно, мотивы Галины следствию еще предстоит установить.

Стоп, а что же тогда сказал о гараже Ердяков? Он же что-то говорил, в этом нет сомнений!

Гуров застыл, мучительно выковыривая из закоулков мозга разрозненные фрагменты воспоминаний. Обрывки чьих-то фраз крошились и рассыпались в конфетти. Самое главное оперативник всегда записывает, но разве известно заранее, что из прозвучавшего рядом с тобой — главное? Тем более что Гуров тогда не проводил допроса. Просто случайное, оброненное мимоходом замечание друга семьи, отворившего перед тобой калитку.

Неожиданно полковник вспомнил: «Какой сыр-бор разгорелся из-за ржавой развалюхи» — точные слова Ердякова. Звучит удивительно, но Сергей знал, как выглядит «ракушка», и не считал нужным скрывать свое знание от окружающих. Или же просто сболтнул лишнего, столкнувшись нос к носу с сотрудником угрозыска?

Интуиция побудила Гурова начать допрос издалека, с безобидных тем.

— Сергей Романович, вы помогали Кирсановой ухаживать за Валерией Максимовой?

— Это громко сказано, — скромно улыбнулся Ердяков. — Вы переоцениваете мой вклад.

— А как бы вы сказали?

— Пару раз помогал закупаться продуктами для тети Леры. Только и всего. И заметьте, Галя меня бы ни за что не попросила об этом, просто в те дни нам было по пути.

— Вам случалось заходить в квартиру покойной Максимовой?

— Да. Каждый раз, как мы с Галей вместе закупались для тети, я помогал донести сумки в ту квартиру. Неуютное жилье, запущенное, грязное. Когда-то тетя Лера содержала дом в чистоте, но из-за проблем с сердцем не смогла следить за хозяйством. Бедняжка еле до туалета передвигалась. Галя иногда нанимала уборщицу, иногда сама там прибиралась, когда время позволяло, но два раза в месяц — этого маловато, сами понимаете.

Гуров слушал Ердякова с удовольствием. Конечно, Сергей не столь хороший свидетель, как Кирсанов, организованный и всегда отвечавший по существу. Но «белобрысый» давал хоть и не слишком точные ответы, зато развернутые, достаточно подробные. Удастся ли его разговорить и заставить раскрыться?

— Вы великолепный свидетель, — не удержавшись, похвалил Лев Иванович.

Еще одна скромная улыбка в ответ.

— Вам случалось выполнять какие-то работы в гараже Максимовой?

Он задумчиво покачал головой.

— Быть может, Галина вас об этом просила?

Вновь отрицающее мотание головой.

— Нет, я ничего в том гараже не делал, — наконец вышел из задумчивости Сергей. — И, насколько мне известно, Галя тоже.

«Выгораживает ее?» — отметил про себя Лев Иванович и как бы невзначай спросил:

— Но гараж вы, конечно, видели?

Опять мотает головой.

— Слышал много раз от Валька, — нерешительно сказал Ердяков. — Он все уши прожужжал, что будет бороться за этот гараж.

Гуров сменил тактику:

— Он там хоть раз