Скелет в наследство - Николай Иванович Леонов

— Поплавской? — недоверчиво переспросил Гуров.

— Другой в их классе не было. Радуйся нашему феноменальному везению, у них учились две Риты и три Наташи, но только одна Галя.

— Какие твои выводы? — насторожился Лев Иванович.

— А на что это похоже? — вопросом на вопрос ответил Крячко.

Гуров не ответил.

— То-то же, — отозвался Станислав Васильевич и поинтересовался: — Чем сейчас занят?

— Еду с опергруппой и экспертами на квартиру Ердякова проводить обыск. Надеемся найти дополнительные доказательства, возможно, в бумагах, на компьютере. После твоего открытия и представить боюсь, что мы найдем.

Гуров не подшучивал над старым товарищем. Никогда не знаешь, что обнаружится в квартире подозреваемого.

В первую очередь бросалась в глаза фантастическая скромность однокомнатного убежища Ердякова. Крохотная площадь, минимум обстановки, отсутствие цветов и других предметов, придающих уют, голые стены, если не считать блестевший глянцем лист на стене в спальне — от пола до потолка, изображавший прелестный прудик в обрамлении пышной зелени, дивный образчик ландшафтного дизайна. Домом этому человеку служил милый садик Кирсановых, в собственную квартиру Сергей приходил отоспаться перед началом нового дня.

Эксперты окружили стоявший у окна рабочий стол, на котором лежали ноутбук и бумажный ежедневник. Ноутбук ожидаемо запаролен, с ним предстоит поработать айтишникам. Ежедневник при беглом чтении «по диагонали» не предоставил никаких полезных сведений, только скупые рабочие заметки.

— А это здесь зачем? Он сюда женщин водит? — спросил кто-то из криминалистов.

В выдвижном ящичке стола обнаружилась россыпь бижутерии и косметики вперемешку с предметами женского нижнего белья. Гуров подошел, взял в руки губнушку. «Интересно, этот цвет можно назвать ягодным сорбетом? В любом случае это явно лилово-бежевый, очень насыщенный».

— Я знаю, что это, — уверенно произнес полковник. — Это его коллекция. Вещи, похищенные у Кирсановой.

Он резко обернулся и подошел к плакату с прудиком, скорее напоминавшему кусок фотообоев. Вполне уместная вещь в квартире ландшафтного дизайнера. Но не в этой квартире с ее голыми стенами. Нет, Ердяков определенно равнодушен к красоте, иначе постарался бы создать здесь комфорт. Пространство в доме дизайнера обязательно формируют красивые вещи и приятный декор, создающие атмосферу гармонии. Здесь ничего подобного нет. Тогда зачем понадобился этот несуразный, излишний плакат?

— Снять? — спросил Филипп Бодрых, обратив внимание на реакцию шефа.

— Снимайте, ребята.

Плакат не был прикреплен намертво, его в верхней части держал двусторонний скотч, так что владелец не снимал картинку со стены, а просто закатывал ее вверх и скреплял рулон прищепками, чтобы созерцать то, что скрывалось под прудиком. Бодрых с помощниками еще возились, закатывая плакат в рулон и едва подняв его над полом, как Гуров с кристальной ясностью понял, что сейчас увидит опергруппа.

Психологи-криминалисты называют подобный фотоколлаж алтарем. У разных сталкеров алтари композиционно различаются, но тематика снимков абсолютно одинакова. Алтарь посвящен человеку, который является объектом преследования и поглощает мысли сталкера. Ердяков несомненно являлся преследователем, но очень везучим. Ему не приходилось тайком выслеживать свой объект, сидя ночами в кустах. Объект проводила с ним дни напролет, пускала в свой дом, считала лучшим другом, назвала в его честь сына.

— Ничего себе! — ошалело прохрипел Бодрых, отшатнувшись от громадного лица Кирсановой, занимавшего всю стену. Портрет обрамляла подборка снимков обычных размеров, изображавших Галину в разные моменты жизни. Львиную долю фотографий составляли селфи в обнимку с Сергеем.

Команда побросала все дела и стянулась к алтарю…

В конце насыщенного рабочего дня Гуров нашел в себе силы и смелость отложить дела и съездить в больницу к Кирсановой. Галя выглядела значительно лучше и уже изводила врачей просьбами отпустить ее домой.

— Рад видеть, что вы в добром здравии.

— Спасибо.

Гуров вновь ощущал неловкость перед этой женщиной, на сей раз отягощенную чувством вины. Что бы Галя ни говорила, это он спровоцировал у нее нервный срыв, а затем, вместо поддержки, продолжал давить, выдвигая дикие обвинения.

— Вы невиновны, теперь нам это известно, — тихо произнес Лев Иванович, смущенно добавив: — Я пришел принести извинения за то, что подозревал вас без достаточных оснований.

— Оставьте! Оснований я предоставила более чем достаточно, — усталым голосом ответила Кирсанова и едва заметно улыбнулась уголком рта. Она ничуть не сердилась, и у Гурова отлегло от сердца. — Значит, убийца — Юля?

— Нет. Это ваш друг Сергей Ердяков. Против него добыты неопровержимые улики, поэтому он во всем сознался. Сергей разузнал о давлении, которое оказывает на вас Немков, и захотел защитить вас.

«Сказать ей, что Сергей — сталкер и влюблен в нее? Нет, преждевременно. Вот завтра выпишут, тогда все обсудим». Гуров не пожалел о принятом решении скрыть часть правды, в больнице о таком не говорят. Гале сейчас, после всего пережитого, незачем знать, что со школьных лет ее сопровождает психически неадекватный человек, которого раздирали два противоречивых чувства: желание близости с любимой женщиной и панический страх перед этой близостью. Еще подростком Сергей придумал влюбленность в утонувшую Лину, чтобы больше времени проводить с Галей, и ложь сработала превосходно. Жалость Галины переросла в искреннюю привязанность.

— Что же он наделал, глупый! — ахнула Кирсанова. — Но я ничего ему не говорила и не просила так поступать! Я тщательно скрывала от Сереженьки свою связь с Немковым.

— Знаю, мы получили подтверждение этому. Вы никоим образом не причастны к смерти Дениса.

И вновь Гуров принял решение не раскрывать всей информации до поры до времени. Не сегодня. Потом Галя узнает, что у нее превосходное алиби. Сергей, задумав убийство, не желал, чтобы его возлюбленная случайно оказалась поблизости от дома тети Леры и не нарушила его планов. Поэтому он заранее заказал в аптеке несколько препаратов и, сославшись на нездоровье, попросил Кирсанову съездить за заказом. Разумеется, Галина не отказала, и теперь отметка об оплате заказа в банковском приложении показывает, что женщина находилась далеко от «ракушки» в момент совершения преступления.

Ердяков много раз слышал, что Валерия Максимова владеет гаражом, которым не пользуется, и счел это место подходящим для хранения трупа. Ключ от гаража всегда висел на общей связке дубликатов, которыми пользовалась Галя, чтобы помогать больной женщине по хозяйству. Сергей, свободно вхожий в дом Кирсановых, легко завладел дубликатами и смог беспрепятственно осмотреть «ракушку», прежде чем заманивать сюда Немкова.

Обмануть Дениса оказалось самой простой задачей. Ердяков связался с ним и сообщил, якобы по поручению Кирсановой, что Галина хочет тайно встретиться у гаража тетки Максимовых. Для прикрытия настоял, чтобы Немков прихватил свои инструменты, будто бы Галя попросила отремонтировать дверные петли. Немков немного знаком с Ердяковым, поэтому ничего не заподозрил, наоборот, обрадовался, понадеявшись на смягчение отношений с Кирсановой. Совершив убийство, Сергей избавился от молотка в точности так, как предполагал Гуров, только ставивший