Скелет в наследство - Николай Иванович Леонов

— Нет, что вы! Одни разговоры! — расслабился Сергей, не почувствовав подвоха.

Отпали всяческие сомнения: Ердяков знал, что гараж тети Леры — старая ржавая «ракушка», и знал это не с чужих слов, поскольку рассказать такое, как он сам признался, было некому. Певец в глаза тот гараж не видел. Конечно, этим припереть невозможно. Сергей откажется от своих слов, а подтвердить Гурову нечем. Вдобавок тот разговор Лев Иванович помнит весьма поверхностно, так что все вокруг решат, что полковник чего-то там напутал. Но Гуров знал, что ничего не напутал.

Отчего Сергей говорит неправду? Чтобы выгородить Галину? Но Гале ничем не угрожает тот факт, что ее «Сирожа» однажды видел ржавый теткин гараж. Если только Ердяков не является соучастником убийства Дениса. Она решила избавиться от Немкова и обратилась за помощью к своему верному спутнику с детских лет. Нельзя же, в самом-то деле, попросить мужа укокошить любовника, от которого беременна! О таких вещах просят лишь близкого друга, с которым в прошлом пережили большое горе. «Как далеко ты зашел в своей помощи, Сергей?»

Пожалуй, наличие соучастника на руку следствию. Галя и Сергей в попытках выгородить друг друга рано или поздно допустят ошибку, начнут давать противоречивые ответы на простые вопросы и запутаются в показаниях. «Хотя… Что если пойти на обман? Они же все лгут», — лихорадочно изобретал новый план допроса Гуров.

— Должен сообщить, что Галина ввела вас в заблуждение. Она видела тот гараж. Этой ночью мы обнаружили гражданку Кирсанову при смерти. Она пыталась наложить на себя руки, поскольку больше не могла скрывать правду. В больнице Галина призналась, что это она совершила убийство Немкова.

Он как-то дико заулыбался и изо всей мочи затряс головой, безостановочно повторяя «нет-нет-нет». Прежнее спокойствие исчезло как по взмаху волшебной палочки.

— Понимаю, вам трудно поверить.

— …нет-нет-нет…

Улыбка расширялась все больше, обезображивая лицо; голос сорвался на истерический смех. Гуров заволновался, что с Ердяковым может случиться припадок.

— Сергей Романович, вам нехорошо?

— Она не могла! — заплетающимся языком произнес Сергей.

— Вам что-то известно? Если вы можете опровергнуть заявление Кирсановой, то окажете помощь и ей, и следствию.

— Да-да, сейчас… дайте подумать!..

Полковник понимал, что наступил лучший момент обезоружить Ердякова шквалом обвинений против Кирсановой, косвенно затрагивающих и ее верного спутника.

— Видите ли, у нас нет оснований не верить Галине. Она объяснила причину своих действий. Выяснилось, что Немков состоял с Кирсановой в любовной связи.

— Нет, она не могла такого сказать! — прошептал Ердяков, вцепившись в щеки ногтями.

— Меня это удивило. Все вокруг считают вас и Галину любовниками. Считают, что вы отец ее ребенка. Разве не в вашу честь она назвала сына?

— Вы не смеете так говорить! — Сергей повысил голос. — Вы полиция, вам нельзя такое говорить!

— Оказалось, что ее любовник — Немков, — не обращая внимания на протесты Сергея, продолжал Гуров. — Теперь все узнают, что отец Сереженьки не вы, а он.

— Нельзя, чтобы это узнали! Нельзя, нельзя! — Ердяков орал благим матом. Его лицо и шея раскраснелись, вены на них вздулись, превратившись в подобие толстых кабелей, на лбу выступила испарина.

— В том-то и дело. Галя сейчас в плохом состоянии. Она в таком расстройстве, что способна сама себя оговорить.

Ердяков клюнул на наживку и немедленно ухватился за любезно предложенную ему версию с самооговором.

— Да, она все это придумала, — торопливо произнес Сергей, загнанно дыша и всем телом подавшись вперед. В нос полковника ударил резкий запах пота.

— Есть основания полагать, что между Денисом и Галей состоялся серьезный разговор на дне рождения Немкова, восемнадцатого августа, в воскресенье. В ходе этого разговора она угрожала убить своего любовника. Мы знаем, что в тот день вы присутствовали на торжествах в «Банкет-Клубе». Если что-то знаете, то обязаны рассказать об услышанном следствию.

— Ничего не знаю.

— Разговор происходил в одной из комнат отдыха. Если вы находились в соседней, то могли что-то слышать. Вы там находились? — задал ключевой вопрос Лев Иванович.

Гуров лгал. Галина не уточняла, где конкретно состоялся ее разговор с Немковым. Зато полковник благодаря Арсену Мкртчяну установил, что в одной из комнат отдыха побывал блондин, причем сильно раздраженный чем-то в тот момент. Вполне вероятно, что Сергей уже знал о давлении, которое Немков оказывает на Кирсанову, и бесился из-за этого. Есть вероятность, что Галина накануне обсуждала с другом план убийства Немкова.

Учитывая эмоциональное состояние Ердякова тогда и сейчас, Гуров предположил, что Сергей не посмеет признаться, что посещал комнату отдыха восемнадцатого августа. Конечно, существовал невысокий шанс, что друг-дендролог спокойно признается, мол, да, в комнату заходил, но ничего через стенку не слышал. Но Ердяков был взвинчен и напуган, отчего поспешил в расставленную ловушку.

— Нет, я никогда не был в тех комнатах отдыха.

«Отлично!» — возликовал Гуров.

— Вы лжете, Сергей Романович. Свидетели показали, что на том празднике вы заходили в комнату отдыха и разгромили ее. Уверен, видеозаписи блогера Смирнова это подтвердят. Ердяков Сергей Романович, я вас арестовываю за препятствие правосудию и причастность к убийству Дениса Сергеевича Немкова.

Блондин принялся истошно вопить, но Гуров его не слушал. Теперь у следствия появился законный повод провести обыск в квартире Ердякова, проверить бумаги и компьютер, снять отпечатки пальцев, чтобы сличить их с отпечатком на орудии убийства.

* * *

— Стас, мы взяли убийцу! — почти прокричал в трубку Гуров. — Отпечаток принадлежит Сергею Ердякову. Осталось выяснить, совершил ли он убийство в одиночку, по собственной инициативе, или действовал по указанию Кирсановой.

— Что тебе говорит внутренний голос насчет Галины? — странным тоном спросил Крячко.

— Трудно сказать. С одной стороны, я продолжаю подозревать Галину, — неуверенно произнес Лев Иванович и замолчал на пару секунд. Мысли о причастности Кирсановой омрачали триумф. — С другой стороны, меня гложет чувство вины за то, что подтолкнул ее к самоубийству.

— Эй, полегче! Она пыталась лишить себя жизни не из-за тебя, и ты это знаешь.

— Умом я понимаю, но в глубине души… А что тебе удалось установить?

— Лев, слушай внимательно! — строгим голосом потребовал Крячко. Он явно обнаружил нечто важное. — Я только что от Твердохлебовых. Они, к счастью, сохранили все дневники погибшей дочери. Она ничего и нигде не написала о романе с Ердяковым.

— Вдруг он скрывал от девушки свои чувства? Не успел ей признаться? — поспешил выдвинуть предположение Гуров.

— Я тоже так подумал поначалу. Но Лина и словом не обмолвилась, что на нее обращает внимание одноклассник Сергей. Речь не о романе, не о признании, а об обычных взглядах. Он даже не смотрел в ее сторону. Зато Лина написала, что Сергей много крутился