Искатель, 2007 №2 - Анатолий Галкин

Иногда Верочка представляла, что все может закончиться. Сытин найдет убийцу, отомстит, поблагодарит ее и распрощается. А она получит свой паспорт, вернет комнатку на Арбате, получит главную роль в спектакле… Ох, как она этого не хотела!

Еще засветло загасили костер, собрали вещи, но капризная «девятка» не хотела заводиться, но в конце концов завелась.

Уже у дома Сытин отвел Колпакова подальше от машины и прошептал:

— Ты, Петя, помочь мне можешь? Я тебе деньги оставлю, и, пока мы будем в Париже, купи на мое имя хорошую тачку. Можно «Опель», но только не красного цвета…

Арсений предчувствовал возможные неприятности. Пока все шло по плану и никаких реальных угроз не было, но не может же ему везти столько раз подряд. По теории вероятности его ждал провал, пусть маленькая, но неудача.

И она случилась в самом неожиданном месте…

Арсений регулярно навещал Ромашкина, приносил подарочки, болтал со своим рабом о разных разностях.

За три дня изобретатель расставил все свои приборы, соединил кучу проводов и дважды запускал агрегат — на выходе было нечто, похожее на уголь-антрацит. Неважно что, но не алмазы!

Но ювелир Арсений Хреков ничего этого не знал. У него был запас камушков, и он над ними работал. В мансарде дома в Красково он оборудовал мастерскую и сам проводил огранку, сам рисовал эскизы и создавал элитные изделия: колье, серьги, броши. Только через неделю Ромашкин раскололся:

— Послушайте, Арсений, без той синей тетради я как слепой. Понимаю, что это можно сделать, можно получать алмазы почти бесплатно. Направление знаю, а дорогу утерял.

— А другие ученые не могут сделать то же самое?

— Нет, Арсений! Кому придет в голову искать иголку в копне сена. А я точно знаю, что в этом стоге она есть. И найти ее можно! Но не сразу. Повезет — за месяц справлюсь.

— А если не повезет?

— Тогда больше. Три месяца, пять, десять. Или год, а то и два.

— Ускорить можно?

— Можно, Арсений! Надо найти Ольгу и забрать у нее тетрадь. И поскорее, пока кто-нибудь из физиков не разобрался в моих каракулях.

Арсений поверил Ромашкину. Весь эпизод с Ольгой очень похож на ее манеру. Хитрая, коварная и беспринципная. Мало кто из женщин решился бы вот так выключить свет и лечь в койку с первым встречным. Даже из-за тетрадки с секретом алмазного производства.

Конечно, для Арсения это был удар судьбы, но совсем не катастрофа. Просто возникла еще одна задача, которую следует срочно решать… Он знал то, что не знал и не должен знать убогий Ромашкин. Ольгу бесполезно искать среди живых. А вот синюю тетрадь…

Судя по всему, Ольга случайно узнала об этих записях. Она из любопытства зашла в подвал, а отлученный от женского общества изобретатель разомлел и расхвастался.

Если так, то за три дня, которые прошли от кражи тетрадки до лавочки в Сивцевом Вражке, Ольга ничего не успела бы сделать. Ей предстояло найти надежного физика в этой сфере, соблазнить его, завербовать и лишь после этого передать ему копию синей тетради… Нет, она не успела бы это сделать. И значит, спрятала это сокровище в каком-нибудь тайничке. Дома, на даче или еще где-то. Вот там-то и надо искать. Все перерыть, но найти записки беспечного Ромашкина.

Мужу Ольга не доверяла решительно. Просто не любила его. Так что этот Леша Сытин ничего не может знать о синей тетради. Но почему она не сказала об этом ему, Арсению?

Самое неприятное, если она хотела все ему рассказать, но не успела. Значит, он поторопился — глупо и непростительно!

А если Ольга не доверяла ему, то это страшно обидно. Арсений поверил, что она им покорена. Он надеялся, что от его обаяния, остроумия и других чисто мужских чар ни одна баба не устоит. А эта устояла и провела как лоха. Решила, вероятно, не класть все яйца в одну корзину. Камушки отдала, но лишь для дела. Кто бы еще сделал ей стразы из горного хрусталя, в которых даже великий Ван Гольд не сразу разобрался… Камушки отдала, а вот сто тысяч баксов, привезенных из Амстердама, он взял сам. Сразу после выстрела.

Пройдя контроль в аэропорту Орли, Верочка чувствовала себя как после удачной премьеры. Она впервые пересекла границу нелегально. Правда, до этого она вообще границ не пересекала, не считая поездок на Украину.

Сытин немножко помогал ей войти в роль. И в Шереметьево, и здесь, в парижском Орли, он проходил пограничный контроль первым, а потом громко окликал ее: «Я подожду тебя, милая». В его голосе было столько нежности, что контролерши в погонах теряли над собой контроль и не обращали внимания на легкое несоответствие фото в паспорте с чертами лица «милой», стоящей перед ними.

Пока такси с трудом пробиралось по центру города, Алексей работал за гида. Он произносил названия улиц, площадей, зданий, имен знаменитых людей. Все вместе это звучало как чарующая музыка. Лувр, Бастилия, Булонский лес, Елисейские поля.

Вспомнив о Монмартре, Верочка вернулась к своим баранам. В том смысле, что под этим холмом рядом с площадью Пигаль должна быть маленькая гостиница, где два месяца назад жила Ольга со своей московской группой. А в каком-то из номеров жил некто Арсений. И цель прилета сюда Сытина и ее, Веры Заботиной, одна-единственная — по гостиничным книгам узнать фамилию этого типа.

Сытин около недели назад просил своего зама забронировать два номера в четырех звездах рядом с Плас Пигаль. Почему два номера? А ему надоело спать на коврике… Сейчас он даже обрадовался, что у них будут разные комнаты. После той ночи он чувствовал вину перед Верочкой. Он до сих пор не мог понять, проснулась ли она тогда или он взял ее во сне. Да, она мурлыкала и слегка обнимала, но так и не открыла глаза и не сказала ни слова…

В лифте гостиницы Верочка увидела в руке Сытина два ключа и печально улыбнулась:

— Мы хоть будем соседями?

— Да, номера через стенку. Стучи, если что…

— Хорошо… Приятно знать, что ты рядом.

И все! Больше об этом не говорили. Не ей же предлагать совместное проживание! Не женское это дело… Не хочет, так и не надо!

Основную задачу решили в первый же день. Помогло то, что Сытин сносно владел французским. А еще повезло в