Искатель, 2007 №2 - Анатолий Галкин

том, что администратор отеля, где когда-то жила Ольга, был человеком восточным и горячим. Этот бывший житель Стамбула женщин очень любил, но считал, что красотки должны быть заперты в доме хозяина, как куры в курятнике. Если ты жена, то сиди на насесте и ку-дахтай, а не таскайся одна по Европе!

Как восточная женщина, Верочка скромно сидела в холле, пока Алексей что-то объяснял французу турецкого происхождения. Тот быстро врубился, размахивал руками, восклицал «Ой, ля-ля» и прищелкивал языком. Потом он достал журнал учета, и они с Сытиным стали листать его, тыкать пальцами в фамилии постояльцев, делать выписки…

Завершив дело, Алексей вывел Верочку на любвеобильный бульвар Клиши, где знаменитый Мулен-Руж и более откровенные заведения. Они заглянули в первый попавшийся ресторанчик, над которым явно не было красного фонаря. Это был устричный «Веплер»… Пришлось есть что дают — раскрытые моллюски на блюде со льдом. А на гарнир — лимон и белое вино.

Верочка ждала перевода:

— Так неприлично, Сытин! О чем вы там говорили? Обо мне? Этот француз смотрел на меня как кот на сметану.

— Это такой же француз, как я эскимос.

— Да, усы у него, как у торговцев на наших рынках. Он азербайджанец?

— Почти попала. Он, Верочка, турок. А смотрел на тебя так потому, что любит красивых и скромных женщин… Я сказал, что ты моя четвертая жена, самая молодая в гареме.

— Дурак… А Арсения ты нашел?

— А как же! Искомый нами субъект носит фамилию Хреков. А номер для него заказал некто Пауль Ван Гольд из Амстердама. Я уже слышал о нем от одного священника.

— От кого?

— В последней группе у Ольги был такой Антон Гаев. Бывший разведчик, а потом и бывший священник. Так он проследил встречу Ольги с этим Паулем.

Дальше Сытин с жаром начал строить версию, в которой нашлось место и Милану Другову с его ребятами, и Арсению, и Ван Гольду, и московскому ювелиру Хрекову — новому хозяину квартиры на Арбате… Он говорил и говорил, а Верочка думала о другом.

— Постой, Алексей! Значит, мы узнали в Париже все, что хотели? Значит — завтра летим в Москву.

— Узнать-то узнали, Но я сам не ожидал, что так быстро управимся и гостиницу оплатил за пять дней. Придется догуливать остаток.

В последний день Верочку ожидал еще один сюрприз. Сытин решил познакомить ее с ночной жизнью Парижа. До трех ночи они ходили по барам, клубам и другим точкам местной тусовки. Интересно, но громко, ярко и назойливо.

Доведя Веру до ее номера, Сытин вдруг сказал: «Отдыхай. Завтра едем в Амстердам. Всего на пару дней… Очень хочется посмотреть на магазин Ван Гольда… Кстати, в Амстердаме тоже есть злачное место. Называется — квартал красных фонарей».

Ювелирный магазин на улице Дамрак был именно таким, как его описал Антон Гаев. Вокруг скромная роскошь буржуазии, а в центре приветственный плакат с портретом хозяина. А еще на стеклянных прилавках аккуратненько разложены стопки буклетов с улыбкой все того же Пауля Ван Гольда.

У Сытина вдруг возникло страстное желание купить что-нибудь для Верочки. И не безделушку, не колечко за двести баксов, а изумрудное колье или в крайнем случае алмазные подвески, как у королевы Франции… На последнее денег у него не хватило бы, но две-три тысячи евро он мог потратить свободно. Мог, но испугался… Верочка вполне может подумать что-нибудь не то. Решит еще, что он извиняется или платит ей за ту ночь. После такого подарка оба попадут в ловушку. Исчезнет искренность и чистота…

Схватив пару буклетов, Алексей потащил Веру к выходу:

— Пойдем скорей. Здесь все понятно, а у нас еще куча дел. У нас культурная программа. Нас заждался Рембрандт, нас ждет «Лидо».

— Мне стыдно, но второго художника я не знаю.

— Это, Верочка, не художник. «Лидо» — знаменитый ночной клуб с щоу почище, чем в Мулен Руж!

Только в Шереметьево при прохождении паспортного контроля Сытин заметил солидного пятидесятилетнего еврея. Он, конечно, видел его и раньше, поскольку летели-то они в одном самолете. Но до того Алексей не смотрел на этого пассажира, не вглядывался в его лицо. А теперь вгляделся — человек, похожий на ювелира Пауля Ван Гольда.

Уверенности у Сытина не было, но уж очень похож этот тип на портрет в буклете из ювелирного магазина.

Времени на раздумья у Алексея нет. Через минуту копия Ван Гольда подойдет к окошку с пограничницей, последует быстрая проверка документов, проход к такси, и ищи ветра в поле.

Через границу были и другие проходы, но не для простых смертных… Сытин огляделся и моментально нашел подходящую фигуру — лейтенант милиции. Представитель власти одиноко стоял в углу зала и явно скучал.

Взаимопонимание было достигнуто за считанные секунды. Сытин попросил мента проверить документы у гражданина. Всего-то и делов! Ни бить не надо, ни прессовать… И вот за этот пустяк можно получить двести баксов — месячный оклад. Так кто не согласится?

Под прикрытием Верочки лейтенант получил задаток, буклет с фотографией подозреваемого и бросился за границу.

Он перехватил Ван Гольда уже на выходе, рядом с группой нахальных таксистов… Через огромное стекло было видно, как лейтенант отрабатывает полученные деньги, запоминая каждую строчку в паспорте. Потом он, очевидно, извинился, козырнул, отошел за колонну и записал все запомненное в свой блокнот. А еще через три минуты он встречал Сытина и Верочку на выходе с погранконтроля.

Они отошли в сторонку, в закуток, где можно спокойно произвести обмен. За листок из милицейского блокнота получить еще одну бумажку с портретом американского президента.

— Порядок, господа! Принимайте работу. Вот тут все его данные… Только вы говорили, что он голландец, а это наш, россиянин — Гольдман Павел Исаакович, уроженец города Минска.

Совершенно машинально лейтенант взглянул на буклет и попытался прочесть подпись под фотографией Ван Гольда. Когда он поднял глаза, в них отразилось полнейшее смятение:

— Странно как-то. Одно лицо и фамилии похожие — и там Гольд, и здесь Гольд…

— Вы правильно все поняли, лейтенант. Этот тип — птица высокого полета. Нелегал!

— Так вы оттуда? Из ФСБ?

— Бери выше! Мы из Службы Внешней Разведки… Поэтому, все, что ты слышал сегодня, забудь! Держи сто баксов и никому ни слова.

Арсению очень не хотелось встречаться с Чуркиным. Еще два месяца назад они были почти партнеры. Под заказы владельца ювелирных магазинов Арсений привозил из Амстердама эксклюзивные вещицы для московской элиты. Понятно, что богатые дамы могли и в бутиках купить нечто подобное. Но это