Побеждая смерть. Livor Mortis - Рид Солгрет

Эшберри и Сиэл пытались их оттащить друг от друга. Такой шум, конечно, не мог не привлечь внимания находящихся в соседнем зале библиотекарей, и они поспешили к дерущимся студентам.

– Перестань, Лиам! – молил Говард, прижатый Моррисом к полу. – Я же сказал! Я не хотел, чтобы так получилось!

Эдвард отчаянно тянул Лиама за руки в свою сторону, пытаясь поднять его на ноги, но Моррис, несмотря на свою изящную худобу, был весьма тяжелым и сильным, и в результате одного из его ударов из носа Хэмфри тоже полился темно-бордовый фонтан на всех участвующих в драке.

– Немедленно прекратите насилие! – рыкнул грузный и высокий преподаватель химии, мистер Эрл, тоже подошедший к ним, одним своим видом гарантирующий настоящие проблемы хулиганам.

Сотрудники библиотеки удерживали Лиама и Говарда за руки, после немалых усилий наконец-то заставив молодых людей встать с пола и разойтись в стороны. Сиэл и Дэннис с виноватым выражением лица стояли чуть поодаль, стараясь ни на кого не смотреть.

– Чтобы студенты Оксфорда устроили драку посреди библиотеки – это просто немыслимо!

– Да ладно, – тяжело дыша, протянул Моррис. – Разве раньше не было ни одной драки?

– Вы позорите весь наш университет! – Теперь мистер Эрл повернулся к Лиаму и обращался лично к нему: – А ваш талант перечить и встревать везде без надобности, мистер Моррис, это уже притча во языцех, которая не играет вам на руку, между прочим! Ваш отец – мой лучший друг, и я безмерно дорожу дружбой с ним, но мое терпение не безгранично!

Лиам закатил глаза и уже хотел что-то сострить в ответ, но в этот момент Эдвард очень громко шмыгнул носом, и все повернулись к нему. У него до сих пор шла кровь, которую молодой человек безрезультатно пытался остановить, запрокинув голову наверх.

– Так вы скорее захлебнетесь, мистер Сиэл, – недовольно проговорил преподаватель, окинув взглядом Эдварда и Хэмфри, осторожно ощупывающего свой такой же разбитый нос. – Ступайте в медпункт, – распорядился он, обращаясь к ним двоим. – А вас, мистер Моррис и мистер Эшберри, уже будут ждать в кабинете декана.

– А меня за что? – запротестовал Дэннис, видя, что все его приятели, не сопротивляясь, покорно направились к выходу из библиотеки. – Я же не… Я пытался их остановить!

Последняя фраза вызвала гневные взгляды всех троих.

– Вы тоже активно в этом участвовали! Поспособствовали! – возмутился один из библиотекарей, невысокий худой мужчина лет пятидесяти в больших черных очках и сером жилете. – Мне будет очень интересно, как вы будете готовиться к занятиям без допуска в библиотеку.

– О нет! – Сиэл умоляюще посмотрел на мистера Эрла.

– Такое наказание получит только мистер Эшберри, я полагаю, – произнес преподаватель. – А для вас троих оно будет слишком легким и не соответствующим вашему проступку!

– Извини, Эд. Это полностью моя вина, – угрюмо произнес Говард, не поднимая взгляда, пока они шли по коридору.

– Да чего уж там, – махнул рукой Сиэл. – Я сам так легко на это подписался!

– Хотя если подумать… – медленно произнес Хэмфри и оглянулся на Лиама, который вместе с Дэннисом шел следом за Эдвардом и Говардом.

– А ты не думай в следующий раз, – посоветовал ему Моррис, засунув руки в карманы брюк, чувствовавший себя спокойно и расслабленно. – Так же сразу разбивай лицо всем, кто находится на расстоянии вытянутой руки.

– Похоже, с тобой мы еще не закончили, – ухмыльнулся Хэмфри, повернувшись к Лиаму, не сбавляя шага.

– Вы перестанете сегодня? Оба! – серьезным тоном огрызнулся на них Сиэл. – Подеритесь еще раз, прямо по дороге к декану, чтобы нас точно сразу выгнали из университета.

– Я тебе обещаю, ничего не будет. – Моррис, забыв про свои выяснения отношений с Говардом, посмотрел на Эдварда. – Не переживай.

Через некоторое время, когда все четверо молодых людей уже получили строжайший выговор, а Лиам – последнее предупреждение, за свое совершенно неподобающее поведение в стенах учебного заведения, но, к счастью Сиэла, сохранив возможность посещать библиотеку, Эдвард стоял перед большим напольным зеркалом и критично осматривал свою пострадавшую переносицу с огромным, расплывшимся под обоими глазами синяком. Сиэл аккуратно, подушечками пальцев, прикоснулся к крыльям носа, и они отозвались ноющей болью. Молодой человек досадливо скривился и снова почувствовал неприятные ощущения.

– На мой взгляд, это придает тебе весьма мужественный вид, – еле сдерживая улыбку, произнес Моррис, стоящий рядом с Эдвардом.

Сиэл, чей гневный взгляд не предвещал ничего хорошего, молча и медленно повернулся к другу.

– Если тебе вообще интересно мое мнение. – Лиам с притворным стыдом опустил глаза и принялся крутить вокруг своего указательного пальца левой руки перстень с круглым изумрудом.

– Как так всегда получается, что из нас двоих я получаю больше всего? Что бы ни происходило!

– А вот и неправда! Тем более сейчас никто тебя не заставлял мериться силами с Говардом! Ему нужен соперник посильнее.

– Только не говори, что это ты! – Эдвард снова принялся рассматривать свое разбитое лицо с разных сторон.

– А ты так не думаешь?

– Даже Рут так не думает, Моррис! В самом деле! Кем ты себя возомнил!

– Эй. – Лиам слегка толкнул Сиэла локтем в бок. Из-за этого рука Эдварда дрогнула, и он слишком сильно надавил себе на переносицу.

– Можно поаккуратнее? – болезненно сжал губы Сиэл. Он почувствовал, как у него из носа, вниз по верхней губе, снова стекает капелька крови, которая от его резкого движения головой тут же полетела на пол, приковав внимание и Эдварда, и Морриса. Лиам всмотрелся в темный маленький круг под ногами у Сиэла и снова поднял взгляд на их с Эдвардом отражения в зеркале…

Глава 13

Прах к праху

19 октября 1824 г.

Кентербери, Кент

Практически черные глаза с трудом моргнули, доставив Моррису странную боль, отзывающуюся в организме, и снова обвели грустным взглядом печальное зрелище в пыльном зеркале. С каждым часом Лиам становился все меньше похож на себя прежнего, превращаясь в какую-то новую версию. Кожа и органы мокли меньше, но что-то подсказывало Моррису, что они просто усыхают. Тем не менее так было намного лучше, и Лиам даже смог сменить рубашку, почти ничего не оторвав от себя. Запах стал менее насыщенным и неприятным, но и тут Моррис подозревал, что обоняние Эдварда просто привыкло к такой обстановке.

Ткани не восстанавливались, но Сиэл с оптимизмом смотрел и на эту проблему. Он практически бредил идеей очередного переливания своей крови Лиаму и почти каждый час пытался расслышать в грудной клетке Морриса сердцебиение, после чего снова надолго погружаясь в свои записи и зарисовки.