Побеждая смерть. Livor Mortis - Рид Солгрет

– Хорошо, – еле слышно вымолвила женщина, кивнув.

– Так что случилось? – снова спросил Эдвард, когда миссис Сиэл ушла, а Паркер сел рядом с ним на диван.

– Ты что, ничего не слышал? – нахмурился Хэмфри, переводя взгляд то на своего друга, то на МакКензи.

– Говард! – осадил его мистер Сиэл. – Эд, Лиама убили. Мне очень жаль, но ты должен это принять. – Паркер слегка сжал руку брата в своей ладони. – Где он, кстати, сейчас? – спросил он у констебля.

– В городском морге, конечно же. Мы уже полностью осмотрели место преступления. Мне необходимо вам сказать, что, по всей видимости, молодого человека не могли найти около двух дней, и, как вы понимаете… – МакКензи действительно было тяжело сообщать все эти новости всем этим людям, которых он помнил еще детьми. – Я полагаю, хоронить мистера Морриса придется в закрытом гробу…

– Боже! – выдохнул Хэмфри, зарывшись руками в свои светлые волосы. – Я поверить в это не могу!

– Я очень сожалею, – снова произнес констебль, посматривая на Эдварда, который сидел опустив голову. – Сейчас мне необходимо опросить вас, – обратился он к Говарду. – Так как мистер Сиэл и его супруга уже рассказали мне все, что им известно.

– Да, конечно! – подскочил Хэмфри со своего места. – Я сам готов ловить этих преступников!

– Думаю, с этим мы сами справимся.

Паркер недовольно хмыкнул.

– Никому не стоит вмешиваться в работу полиции, – строго пояснил МакКензи, достав из небольшого нагрудного кармана платок и протерев лоб. – Необходимо только ваше посильное содействие. Похороны стоит провести завтра.

– Завтра? – удивился мистер Сиэл. – Но отец Лиама не успеет добраться до Кентербери! Он ведь должен присутствовать!

– Сколько нам придется его ждать? – терпеливо спросил констебль, наклонив голову набок и смотря на Паркера как на глупого ребенка. – Доктор, осматривающий тело, сказал, что его следовало бы хоронить сегодня же! Каждый час промедления делает церемонию прощания все более сложной и сокращенной! Мистеру Мэтью Моррису придется прощаться с сыном уже после погребения Лиама.

– Погребения Лиама… – вдруг тихо произнес Эд, упершись взглядом себе куда-то в колени.

Эта фраза заставила всех замереть и снова посмотреть на молодого человека.

– Да, не волнуйся, я… – начал его брат, но в этот момент Эдвард поднял голову и уставился на Паркера.

– Зачем закапывать в землю живого человека? – Глаза его были огромными, красными от выступающих слез.

– Но он же погиб, – робко произнес Говард и тут же пожалел об этом.

– Вы говорите о совершенно немыслимых вещах! – Эд подскочил со своего места и развернулся к присутствующим.

– Послушай меня, пожалуйста… – Мистер Сиэл тоже встал и попытался приблизиться к брату, но Эдвард отодвинулся на шаг назад.

– Нет, вы все выдумываете! Всего того, о чем говорит МакКензи, просто не может быть!

– Эд… – Паркер хотел схватить молодого человека за руки, но тот лишь отмахнулся, дав понять, что успокаиваться он не намерен.

– Все случается в дороге, – произнес констебль, на расстоянии наблюдая за разворачивающейся на его глазах драмой.

– Ис Лиамом такого случиться не могло! – упрямо выкрикнул Эдвард, приходя в ярость от того, что окружающие не понимали таких элементарных вещей. – Умирают другие люди, слабые, немощные, но Лиам будет жить вечно!

– Боюсь, что жить вечно он сможет только в нашей памяти, – опрометчиво произнес Хэмфри, что в очередной раз спровоцировало Эда.

– И это тоже удел обычных смертных! – Эдвард ринулся к столу и, опрокинув за собой несколько стульев, начал выворачивать ящики и вытрясать их содержимое.

– Эд! – Мистер Сиэл кинулся за ним, безуспешно пытаясь остановить брата. – Что ты делаешь?

– Ключ… – бессвязно бормотал молодой человек. – Где же ключ… Вы увидите… Мы откроем его дом, а он – там. Ты! – Эдвард так резко развернулся к Говарду, что тот вздрогнул. – Ты же можешь отвезти меня к нему! Это же так просто!

– Я думаю, нам без помощи доктора Фоула не обойтись. – Паркер взглянул на констебля, пытаясь остановить погром своей гостиной, так как Эд, смахнув со стола несколько книг и чернильницу, уже направился к стеллажу, на котором стояли большие часы, продолжая что-то шептать про ключ. – Думаю, у него сегодня ничего узнать не удастся.

Хэмфри наконец опомнился и кинулся на помощь мистеру Сиэлу, и только вдвоем им удалось усадить на диван Эдварда, взгляд которого бесцельно блуждал по всей комнате.

– Говард, тебе придется поехать за доктором. Я побоюсь оставить Эда в таком состоянии…

И едва Паркер произнес это, Эдвард, словно собрав все свои силы и набрав воздуха в грудь, закричал что есть силы, крепко сжав кулаки.

Хэмфри отшатнулся от пронзительного вопля и, столкнувшись со взглядом мистера Сиэла, который сам был перепуган такой реакцией своего брата, бросился к входной двери, на улицу. Лишь оказавшись на прохладном воздухе октября, Говард сам начал осознавать случившееся, зажимая себе рот, стараясь не последовать примеру друга.

17 октября 1824 г.

Кентербери, Кент

Ранним утром Паркер поднимался к Эдварду, набираясь смелости не только чтобы постучать в его дверь, но и чтобы тем самым дать начало скорбному событию.

Когда он осторожно заглянул в комнату, которая была открыта, он обнаружил, что его младший брат сидит на краю кровати, умытый, причесанный и облаченный в черный костюм, согнувшись и обхватив голову руками на затылке. Контраст между излишне опрятным видом и горем, обуревавшим молодого человека, пробивал все окружающие его стены.

Мистер Сиэл представил, как брат с мертвенно-каменным лицом и почти стеклянным взглядом брился перед зеркалом, машинально одевался, завязывал галстук, его движения были плавными и точными как никогда, а внимание молодого человека цеплялось за все, лишь бы не концентрироваться на сегодняшнем дне.

– Пора, Эдди. Мы должны идти, – просто произнес Паркер, надеясь, что больше физическую силу к Эдварду применять не придется.

Молодой человек молча посмотрел на брата, расцепив длинные пальцы и схватившись ими за колени. Лицо Сиэла было бледным, с большими синяками под глазами. Очевидно, что сегодня ночью он не смог уснуть даже после сильных успокаивающих, которые дал ему доктор Фоул.

– Мы ничего не можем с этим поделать. Ничего не изменить, но можно отдать ему последние почести, проводить… Идем.

Эдвард, покачиваясь, медленно пошел вслед за Паркером. Они спустились на первый этаж, где их уже ожидали облаченные в черное Сьюзан, которая под руку поддерживала Рут, печальные Сэм и Говард и Ребекка, которая сидела в кресле, в стороне от всех. При появлении Эда Филлип встала со своего места и пошла ему навстречу, пытаясь подобрать слова. Миссис Филлип тоже потянулась к молодому