Гранитная гавань - Питер Николс

– Итан, ты тут?

– Да.

– Я погуляю с Флинном, а потом приготовлю ужин.

– Хорошо.

– Никуда не уходи, пожалуйста.

– Хорошо! – с раздражением крикнул он.

После прогулки она, как обычно, приняла короткий ледяной душ, натерла кокосовым маслом лицо и ежик, натянула спортивные штаны. Принесла на кухню обогреватель, приготовила себе безалкогольный коктейль – тоник, биттер, ломтик лимона. Успокаивающий эффект плацебо проявился мгновенно. Она накрыла на стол. Зажгла свечи. Положила льняные салфетки вместо бумажных.

– Итан!

Она хотела крикнуть еще раз, но он сам пришел и сел за стол, не отрываясь от мобильника.

– Убери телефон, пожалуйста, – сказала она, ставя тарелки на стол, и села напротив него.

– Итан!

– Хорошо, – пробормотал он, не сводя глаз с экрана.

Когда он положил телефон на стол, его большой палец все еще подергивался.

– Не клади его на стол. Убери.

– Хорошо!

Он сунул телефон в карман, взял стакан молока, отхлебнул глоток и только тогда посмотрел на мать.

– Ой!

Молоко пролилось, когда он с грохотом поставил стакан.

– О-о-ой… ой… блин… Господи… мама…

Он не сводил глаз с ее лба.

– Ты не против?

Он посмотрел ей в глаза. Вновь на лоб. Надпись «ШЕЙН» была темной, свежей. Его лицо расплылось в широкой улыбке.

– Конечно, я не против. Ух ты, мам. Не могу поверить. Я тебя люблю.

– Я тоже тебя люблю, Итан.

34

Днем мальчик работал с Иваном Хейни, расчищая ветви деревьев, поваленных зимними бурями, вокруг земель «Уэллдейла». Они распиливали их цепной пилой на короткие бревна, готовые к расколу на дрова, рассыпали светлые опилки и щепки по чистому снегу.

Там, где его слой уже был тонким, сновали мыши, полевки и другие маленькие зверьки. Вальдшнепы и козодои строили гнезда, привлекая лис и койотов – мальчик видел вдалеке темные пятна на белом снегу.

Здесь, у звериной тропы, Иван Хейни установил ржавый пружинный капкан. Его изогнутые, похожие на пилы челюсти почернели от застарелой крови, но там, где Хейни заострял зубья, сталь блестела ярко. Цепь капкана была закреплена спиральным якорем в сорок пять сантиметров, вкрученным глубоко в землю, и после обеда, с топорами и цепной пилой обходя луга, они увидели, что в капкан попалось существо. Его правая передняя нога была крепко зажата в черных блестящих, как сталь, зубах, и мальчик увидел сверкающую над челюстями белую кость.

– Он бы начисто перегрыз себе ногу за час, – сказал Хейни.

Мальчик был удивлен размерами животного: примерно с большую собаку. Но было ясно видно, что это не собака. Густой мех зверя волнами вздымался вдоль позвоночника, когда он дрожал. В глазах, устремленных на них, горела дикая ненависть к людям, какой мальчик никогда не видел у других животных.

– Это волк?

– Нет. В Мэне нет волков. Это восточный койот. Он умнее любого волка. Хитрый, как лиса. Его легче приручить.

– Большой, – сказал мальчик, отойдя чуть в сторону.

– Ага. – Хейни довольно осмотрел животное. – Большой старый воин-самец. В нем есть жестокость и хитрость, какой нет у других зверей. Только у людей.

Хейни вынул скрученный кусок веревки из заляпанной маслом холщовой сумки, которую они взяли с собой, завязал бант на одном конце и пропустил другой конец через тело койота, образовав скользящую петлю.

Глаза хищника устремились на Хейни, альфа-самца, того, кто говорил и направлял другого. Он отчаянно пытался отпрыгнуть, когда Хейни шагнул к нему, и оттаскивал капкан по земле, гремя цепью, пока она не вытянулась на всю длину. Хейни наступил на капкан, тем самым перевернув койота набок, а другой ногой прижал хищника к земле. Ловко работая огромными руками, Хейни обмотал петлей морду койота, голову и уши и туго затянул вокруг шеи. Затем разжал челюсти ловушки и освободил ногу койота.

– Найди мне жабу, мистер, – велел он.

Мальчик знал, где искать. Вскоре он увидел жабу, спавшую под бревном у небольшого пруда на краю поля, схватил ее и принес Ивану.

– Положи ее в карман пальто.

Хейни потащил связанного койота через поле. В гортанном вое хищника звучал его страх и вместе с тем угроза. Мальчик шел за ними, таща открытый капкан, цепь и холщовую сумку, не сводя глаз с извивавшегося зверя. Даже связанный, койот был страшен. Он был похож не на живое, а на сказочное существо. Но оно было здесь. Мальчик чувствовал его взгляд на себе. Он боялся подходить слишком близко.

Придя в небольшой полукруглый алюминиевый сарайчик, где Хейни хранил запас дров и крупные инструменты, он положил койота на пол. Хищник яростно извивался, выгибал спину и пытался укусить Хейни, пока тот обвязывал веревками его ноги и кольями закреплял концы по углам сарайчика. Койот отчаянно хватал пастью воздух, но у его головы был короткий радиус действия.

Мальчик не видел ножа, пока Иван не вложил его ему в руку.

– Открой.

Лезвие высунулось из костяной рукоятки, как длинная конечность из рукава или штанины. Углеродистая сталь окрасилась в темные, как зимнее небо, пятна. Светлым был только ртутный точильный край.

Иван накрыл ладонь мальчика своей – тоже почти живым существом с толстой кожей, артритными суставами и длинными заскорузлыми пальцами. Прежде чем мальчик понял, что происходит, они с Иваном уже вводили лезвие чуть ниже центра грудной клетки койота.

– Неглубоко. Только через стенку. Как в пирог.

Или в кожу лягушки, забальзамированной в формальдегиде. У койота кожа была толще, и движение определяла рука Ивана, но мальчик ощутил прокол стенки, как только кончик лезвия скользнул под ней. Иван отпустил руку.

– Веди лезвие вниз через его живот. На ту же глубину, как ты это уже сделал. Прямо и вниз, как будто расстегиваешь молнию.

Из горла койота вырвался протяжный визг. Хищник отчаянно извернулся, но Хейни снова поставил один ботинок ему на шею, а другой на хвост, и это прекратило борьбу. Под ребрами мех был коротким и виднелась розовая кожа, так что лезвие оставило чистое отверстие, почти без крови.

Мальчик расстегнул койота.

– Хорошо, – сказал Иван. – Продолжай двигаться вниз. Да, хорошо. Дай мне нож. – Он протер лезвие тряпкой и задвинул лезвие обратно. – Теперь давай сюда жабу.

Мальчик и забыл, что она лежит у него в кармане. Он выудил ее. Иван раздвинул края разреза, и мальчик увидел то же самое, что уже видел на уроке мистера Уильямса, но теперь органы были живыми, поднимались, опадали и пульсировали.

– Суй туда мистера Жабу. Прямо проталкивай внутрь.

Мальчик сделал, как ему велели. Это было легко. Он чувствовал тепло органов. Иван убрал окровавленные