Темная ночь - Пейдж Шелтон

– Она говорила во сне, но не ходила? – спросила Виола Мил.

Они разговаривали о том, что Виоле придется внимательнее следить за мной, когда Мил уедет. Мне не очень понравилось, что они обсуждают это без меня, хотя биться насмерть по этому поводу я была не готова, поэтому не протестовала.

– Да. Она ворчала и бормотала, но даже не пыталась встать.

Мы с Мил уже обсудили это посреди ночи. Я проснулась и испугалась, что с другой подушки на меня кто-то смотрит.

– Всего лишь я, – сказала она.

По всей видимости, я даже почти не двигалась, быстро уснула и перевернулась всего один раз.

Я сомневалась, что Мил следила за мной всю ночь, но не было никаких признаков того, что я ходила во сне. И даже если она спала, она бы проснулась, попытайся я встать с кровати.

Мы услышали, как открылась входная дверь.

– Ви? – позвал Грил, зайдя внутрь.

– Мы тут, – отозвалась Виола. – Завтрак?

Он подошел к дверям столовой.

– У нас проблема.

Мы перестали есть.

– Витнер пропал. И его фургон.

– Что? – спросила Мил, намного более взволнованно, чем я ожидала.

Все переполошились, и я была уверена, что одна заметила ее тревогу. Пока остальные пытались переварить информацию, я смотрела на мать, которая уж слишком остро отреагировала для приезжей с похмельем, едва знакомой с переписчиком.

Или она тоже решила, что он Хью Гивенс? У нас не было шанса обсудить это в трезвом уме и не с похмелья, да и стоило только задуматься, как идея эта начинала казаться мне довольно несерьезной.

– Далеко он уйти не мог, – сказала Виола.

– Согласен, но не нашли ни его самого, ни фургона.

– Он убийца? – спросила Мил, пригасив заинтересованность до нормального уровня.

– Не знаю.

– А ведь по лицу видно, что добра от него не жди, – сказала Мил.

– Когда он пропал? – спросила Виола.

– Вчера вечером, точнее сказать не могу. Паром не уплывал. Самолеты не летали, но у него есть машина. – Грил посмотрел на меня. – Я ограничил выезд. Я даже осмотрел пикап Текса перед тем, как отпустить. Да, у меня есть подозрения насчет Витнера, но, скорее всего, он просто потерялся и где-то застрял.

Как я и думала, Грил перекрыл все пути побега. Я надеялась, это значило, что они с Доннером не причастны к убийству Неда, но сейчас размышлять об этом не было времени.

– Значит, он где-то здесь, – сказала Виола.

– Он может нуждаться в помощи, но… я переживаю за Люси. Поэтому я и пришел. Надо ее увезти.

– Думаешь, Витнер может ей навредить? – спросила я.

Клаудия вскрикнула и прижала пальцы к вискам.

– Оставайся с Бенни и Виолой, – сказал ей Грил. – Но думаю, что тебе ничего не грозит.

– А Люси грозит? – спросила Виола.

– Она неизвестная переменная. За Клаудией всегда присматривают, и мы ее знаем. Но мы совсем не знаем Люси и чем она на самом деле промышляла в Джуно.

– Он не настоящий переписчик? – встряла я, вспомнив, что Орин подтвердил подлинность его документов.

Грил замялся. Здесь было слишком много людей, которым не стоило раскрывать дела полиции. Но хотя бы Виола должна знать.

– Настоящий. Но стал им всего четыре месяца назад. В Бенедикте не планировалось переписи, но он сам попросил отправить его сюда.

– Понятно, – сказала я. Текс говорил то же самое.

– Документы подлинные, но все равно есть в нем что-то странное. Почему он запросил именно наш город? Ответов мне пока получить не удалось.

– Думаешь, он потерялся или скрывается? – спросила Бенни.

– Понятия не имею, но мы с Доннером отправляемся на поиски. Я хочу, чтобы вы все были в курсе и чтобы Люси была… в безопасности. Чтобы все были в безопасности.

– Здесь – самое безопасное место для Люси и Клаудии. Я останусь с ними, – сказала Виола.

– Хорошо. Лучше будьте в одной комнате.

– Будет сделано. – Виола встала.

– Я буду тебя сменять, – сказала Бенни.

– Мы с Мил тоже можем помочь, – предложила я.

Я хотела поговорить с Грилом наедине. Хотела рассказать о своем сомнительном предположении, что Витнер – это Хью Гивенс, но это бы только задержало поиски. Когда его найдут, тогда и поделюсь мыслями, и узнаю больше.

Грил оглядел столовую.

– Виола и Бенни, следите за Люси по очереди. Клаудия, будь рядом. Бет и Мил, просто будьте осторожны. Оставайтесь с остальными или поезжайте в «Петицию», но будьте начеку. Я не знаю, где он и что замышляет, но не могу следить за всеми сразу, а до Джуно до сих пор нельзя добраться.

Я кивнула.

– Грил, если Неда убил не он, кого ты еще подозреваешь?

– Я рассматриваю любые зацепки. Даже если Витнер – убийца, нужно еще выяснить, хотел ли он убить конкретно Неда, или все дело в изолированности и погоде. С людьми такое иногда случается, и быстрее, чем можно подумать. Но убийцей может быть кто-то другой, и он все еще может быть на свободе. Всем нужно быть очень осторожными – вот что я тут пытаюсь сказать.

– Не знаю, кто убил Неда. Хотела бы я знать. Мне страшно, и я хочу домой, – подала голос Клаудия.

– Домой куда-то в другое место? Или домой – здесь? – спросила Мил.

– Здесь. Другого дома у меня нет, и я хочу, чтобы там был Нед. – По ее щекам потекли слезы.

Никто ничего не ответил.

– Мне надо идти. – Грил поймал взгляд Виолы. – С вами ничего не случится?

Виола уверенно встала и похлопала по пистолету на поясе, словно в хорошем вестерне.

– Будем целы и невредимы.

– Хорошо. Я загляну попозже. – Грил развернулся и поспешил к выходу.

Следующей ушла Виола в комнату Люси.

Я хотела бы не задавать Клаудии вопрос, который ел меня изнутри. Это было не мое дело, даже если произошло убийство, но я не смогла сдержаться.

– Клаудия, кто твои любовники? – потребовала я ответа.

Взгляд Мил тут же приклеился к девушке, а Бенни откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди. Даже она не имела ничего против моего вопроса.

– Понятия не имею, о чем ты, – сказала Клаудия.

– Еще как имеешь. Если не скажешь мне, надеюсь, ты сказала хотя бы Грилу. Включи мозги и поймешь, что если ты правда не знаешь, кто убил твоего мужа и у тебя есть любовник, то следующая в его списке – ты.

На самом деле я так не думала, я просто хотела ее напугать. Лучше уж я, чем полиция, решил мой воспаленный разум.

Взгляд Клаудии изменился. Я ее не знала, но в этот момент… кое-что поняла. Вся ее напускная невинность сменилась неприязнью.