Сети чужих желаний - Марина Серова

— Вам чего? — прохрипел он.

— Я новый администратор этажа, — соврала я первое, что пришло в голову. — Горничные сказали, вы уже давно не выходите из номера. У вас что-то случилось?

— У меня все замечательно. Уходите.

— Прошу вас уделить мне еще несколько минут. — Я сделала полшага вперед, блокируя ногой дверь. — Мои подчиненные передали, что у вас множество конфликтов с нашими гостями. Это бьет по нашей репутации. Мы можем что-нибудь сделать, чтобы такого больше не повторялось?

— Пусть идут к черту! — огрызнулся мужчина. — Они не понимают меня.

— Я работаю здесь недавно, поэтому можете объяснить, кто «они»?

— Все богатые шишки, которые думают, что они могут смотреть на меня сверху вниз.

— С Орловым у вас тоже были натянутые отношения, я ведь права?

— При чем тут Орлов? — Он резко повысил голос и закашлялся. — Какое вам дело до наших разборок? Он получил по заслугам. — Он резко оборвал себя, осознав, что сказал лишнее. Его глаза расширились, в них вспыхнула паника. — Уходите, больше я ничего не скажу.

Он попытался захлопнуть дверь, но я уже успела занести ногу вперед. Боль пронзила пальцы, но я не подала виду.

— Вы сказали «получил по заслугам»?

— Я болен. Вы не имеете права допрашивать меня.

Он резко распахнул дверь так, что я отшатнулась и на секунду потеряла равновесие, а затем закрыл ее. Внутри послышался скрип замка.

«Черт! Ничего не добилась, так еще и напугала его. Киря точно будет недоволен», — мысленно я ругала себя, хотя понимала, что моя поездка прошла не совсем безрезультатно. Очевидно, что он чего-то или кого-то боится. По дороге до машины позвонил Киря и сказал, что Валентин Петрович и Олег валят вину друг на друга и в допросах ни разу не упомянули кого-либо еще.

— Значит ли это, что они и вправду непричастны к убийству Орлова?

— Попробуем еще пару дней с ними поговорить. Суд будет только через месяц, так что время у нас есть. — Киря был абсолютно спокоен. — Юлю выписывают завтра. Дам ей отдохнуть до конца недели. Если будет звонить и просить взять ее в расследование, не соглашайся. И сама не лезь куда не следует.

— Как раз об этом. Я только что была в отеле.

— Так, — с вопросом в голосе произнес Киря, хотя уже отлично знал, что я скажу дальше.

Я выдохнула, готовясь к буре.

— Я проведала нашего молчуна из двести пятого.

На той стороне провода наступила мертвая тишина. Та самая, что всегда была куда страшнее крика. Когда Киря говорил тихо и медленно, это означало, что он сдерживает ярость ледяным усилием воли.

— Повтори, я, кажется, ослышался, — его голос прозвучал низко. — Ты одна, без прикрытия, пошла к человеку, который может быть причастен к убийству, после того как я тебе четко и ясно сказал не лезть?

— Он не опасен, Киря. Он напуган до полусмерти. Он затворником сидит в номере, трясется, пахнет лекарствами. И он сказал кое-что важное. — Я поспешила перейти к фактам, пока он не взорвался окончательно. — Дословно: «Орлов получил по заслугам». А потом заткнулся и выгнал меня.

— «Получил по заслугам» — это не признание, Таня, это констатация факта, так могли бы сказать все, с кем у него были разногласия, а таких, как мы выяснили, немало, — сухо парировал Кирьянов. Но я видела, как он задумался. Скрипнула зажигалка — он закурил, что всегда делал в состоянии сильного стресса.

— Он не просто констатировал. Он проговорился и испугался. Он боится не нас, Киря. Он боится того, кто придет за ним. Он следующий в списке. Мы должны его забрать, пока не нашли его тело в номере, как Орлова.

— Мы ничего не должны, — отрезал Киря. — У нас нет оснований для его задержания или защиты. Одних подозрений и испуганного взгляда мало. А допрос без адвоката он легко обернет против нас.

— Но…

— Никаких «но». Если так переживаешь за него, установи камеры вокруг номера, однако дальше заходить ты не имеешь права.

— Я поняла.

— Держи телефон на связи. Юле не звони.

Кирьянов бросил трубку, даже не попрощавшись. Я написала Марии, что возле двести пятого номера постоянно должен кто-то находиться, а сама решила обойти отель по периметру. Окна злополучного номера, расположенные на втором этаже, смотрели на тыльную сторону отеля, где располагался небольшой и ухоженный сад — туда же, куда и окна «моего» номера.

«Именно здесь», — подумала я, прикидывая расстояние от окна до земли. Забраться точно не получится, а вот спуститься, чтобы остаться незамеченным, очень даже. Мои каблуки утопали в мягкой земле, а воздух был тяжелым и влажным от запаха недавно вскопанной земли. Под окнами она была разрыхлена настолько, что найти хоть какие-то зацепки казалось невозможным. Рядом валялась ржавая лопата. Я уже хотела уходить, но мой взгляд зацепился за что-то темное, выглядывающее из-под густых кустов. Кусок веревки. Толстой грязной веревки. Я потянула за нее, освобождая из земли. Такая веревка могла выдержать вес взрослого человека.

В голове тут же родилась версия. Убийца вошел в номер Орлова через дверь. Вероятно, это могла быть деловая встреча, или же Орлов мог хорошо знать его и пригласить в номер просто так. В ходе разговора между ними возникла острая дискуссия, которая быстро переросла в конфликт. В какой-то момент Орлов попытался запугать своего гостя, достав пистолет. Однако ситуация вышла из-под контроля, завязалась борьба, в результате которой оружие перешло к его оппоненту. Далее гость устраняет Орлова, а чтобы замести следы и избежать обнаружения в коридоре, он воспользовался веревкой и спустился из окна.

Теория была неплоха, но упиралась в одно железобетонное «но». Если он скрылся, то кто тогда отвязал веревку и спрятал ее в кустах? Возвращаться в номер ему было опасно, но он легко мог подкупить горничную, которая бы помогла ему.

Эта теория уже смотрелась более правдоподобно. Однако нужно поработать над мотивом. «Если это был бизнес-партнер, то наверняка дело было в деньгах или компании, — начала размышлять я, — а вот если нет, то дело куда запутаннее». Я предположила, что это все же могли бы быть директор или старший администратор, ведь на них указывали сигареты в номере Орлова. Однако для них я не могла придумать хоть какого-либо мотива. Орлов был спонсором и партнером Басова. Без него «Белый лебедь» потеряет финансовую поддержку.

Уже дома за чашкой кофе я еще раз прокручивала в голове свою новую теорию и