Сети чужих желаний - Марина Серова

скребли кошки. Что, если мы не успеем его задержать? Вдруг, пока я сплю, в его номер кто-то проникнет и устранит? Масла в огонь подливали и воспоминания об орудии убийства, ведь в Орлова стреляли из пистолета с глушителем. Преступник мог знать, что у Орлова есть такой, и даже знать, где он находится. Что мешает ему узнать побольше о Попове и убить его, скажем, подменив лекарства? В его номере стоял сильный запах медикаментов. Если убийца подменит таблетки, то рассеянный Попов вряд ли заметит это.

Сердце бешено колотилось. Я представила, как тень скользит по коридору отеля, как убийца отмыкает дверь отмычкой или дубликатом ключа. Нет, ждать до утра было нельзя.

Я резко села на кровати и схватила телефон. Пальцы дрожали, когда я набирала номер Кирьянова. Он поднял трубку после третьего гудка — голос сонный, но собранный, каким Киря всегда бывал в экстренных ситуациях.

— Слушаю. Что случилось? — сразу же спросил он.

— Киря, прости, что ночью, но ждать до утра нельзя. У Саши есть доказательства. Попов редактировал записи с камер отеля в день убийства из компьютерного клуба «Зевс». У него был доступ к системе.

Я услышала тяжелый вздох на том конце провода, будто он резко встал.

— Успокойся и говори четко. Какие доказательства? — Его голос остался спокойным, хотя в нем начали слышаться стальные нотки.

Я пересказала все, что услышала от Саши: про монтаж записей, про клуб, про логин и пароль, которые были у Попова. Голос срывался. Я пыталась говорить быстро, но внятно.

— Он боится, Киря. Он сидит в номере и трясется. И у него есть все основания бояться. Его могут убрать, как и Орлова. Мы не можем ждать до утра.

Наступила пауза. Я слышала, как он тяжело дышит в трубку.

— Черт, — наконец выдохнул он. — Хорошо. Собирайся. Встречаемся у отеля через двадцать минут. Вызываю группу. Будем брать его сейчас.

— Я уже одеваюсь, — сказала я, натягивая джинсы.

— Таня, — голос его смягчился. — Ты останешься в машине. Это приказ. Один раз ты уже полезла туда, куда не следует.

— Но…

— Никаких «но». Ты предоставила информацию. Теперь наша работа — делать по ней выводы. Поняла?

— Поняла, — с неохотой согласилась я.

Через восемнадцать минут я уже стояла у «Белого лебедя». Ночь была тихой и холодной. Вокруг отеля царила неестественная тишина, будто само здание затаилось в ожидании. Вскоре подъехали три машины без опознавательных знаков. Из первой вышел Кирьянов в темной куртке. Его лицо не выражало никаких эмоций.

— Группа уже внутри, — тихо сказал он, подходя ко мне. — Дежурному администратору сказали, что проводится проверка системы безопасности из-за инцидента. Поднимемся на этаж, блокируем выходы. Ты садишься сюда, — он указал на свой автомобиль. — Будешь слушать переговоры по рации.

Я кивнула, понимая, что спорить бесполезно. Сердце колотилось где-то в горле. Я забралась на пассажирское сиденье и взяла рацию. Голоса оперативников звучали четко и спокойно.

— Группа «Альфа» на месте. Дверь в номер двести пятый закрыта. На стук внутри никто не реагирует. Готовы к входу.

— Ждите моего сигнала, — произнес Кирьянов. Он посмотрел на меня: — Ты уверена, что он не будет стрелять?

— Уверена. Он напуган. Он боится не нас.

Киря кивнул и поднес рацию ко рту:

— Пошли.

Послышались глухие удары. Потом треск ломающегося замка. Крики, шум борьбы, но недолгий. Через пару минут в рации раздался спокойный голос:

— Подозреваемый задержан. Сопротивления не оказывал. В номере чисто. Оружия не обнаружено.

Я выдохнула. Операция прошла успешно. Кирьянов похлопал меня по плечу.

— Все. Теперь наша очередь задавать вопросы.

Дверь отеля открылась, и оперативники вывели Попова. Он был бледен как полотно, глаза расширены от ужаса. Руки были заломлены за спину в наручниках. Увидев меня, он попытался что-то сказать, но его быстро усадили в одну из машин.

— Садись ко мне, — сказал Кирьянов, — поедем в отдел. Будем разбираться.

По дороге он молчал. Я смотрела в окно на ночной город. Попов был задержан. Но почему-то тревога не уходила. Она лишь сменилась на тяжелое, давящее предчувствие. Может, это было предчувствие предстоящего допроса, а может, мы что-то упустили.

Машина скользила по ночным улицам, рассекая плотную завесу тьмы. Фонари, словно зачарованные светлячки, мелькали за окном, отбрасывая причудливые тени на лица. Напряжение висело в воздухе, ощутимое, словно наэлектризованная нить, готовая вот-вот лопнуть. Кирьянов, сосредоточенный и немногословный, вел машину, погруженный в свои мысли. Я же пыталась собрать воедино обрывки информации, проанализировать случившееся и понять, что нас ждет впереди.

— Думаешь, он заговорит? — наконец нарушил молчание Киря, не отрывая глаз от дороги.

— Не знаю, — честно призналась я. — Он напуган до полусмерти. Страх не самый лучший советчик. Он может либо молчать как рыба, либо выложить все разом, лишь бы почувствовать себя в безопасности.

— Надеюсь на второй вариант, — хмуро пробурчал Кирьянов. — Иначе придется давить. А я не люблю, когда давят на испуганных людей. Есть в этом что-то варварское.

Через пятнадцать минут мы уже въезжали на территорию отдела. Здание с серыми стенами и зарешеченными окнами казалось мрачным и неприветливым в ночной тишине. Машина с Поповым уже стояла у входа. Оперативники быстро вывели его и повели внутрь. Его плечи были сгорбленными, а походка неуверенной и запинающейся. Он выглядел совершенно разбитым.

Мы с Кирьяновым прошли следом. Внутри отдела царила привычная суета, даже ночью жизнь здесь не замирала. Дежурный сержант кивнул нам, и мы направились вниз по коридору к комнатам для допросов.

— Подготовь третью, — бросил Кирьянов сержанту. — И кофе. Крепкого.

Комната для допросов была маленькой и без окон. Свет лампы дневного света падал на стол и два стула, оставляя углы в полумраке. В воздухе витал запах табака и пыли. Это место было специально создано для того, чтобы чувствовать себя неуютно.

Попова уже усадили за стол. Наручники сняли, но он по-прежнему выглядел скованным и испуганным. Его глаза метались по комнате, словно ища выход.

Кирьянов сел напротив него, положив на стол папку с документами. Я осталась стоять у стены, в тени, наблюдая.

— Арсений Михайлович Попов, — начал Кирьянов спокойным, почти обыденным тоном, — вы понимаете, почему вы здесь?

Попов молчал, уставившись в стол.

— Ладно, давайте я помогу вам. — Киря открыл папку. — Сегодня, в два часа сорок минут, вы были задержаны в номере отеля «Белый лебедь» по подозрению в причастности к убийству Сергея Орлова и в подделке записей видеонаблюдения.

Попов на секунду поднял взгляд, но тут же опустил его и втянул голову в плечи. Казалось, он не до конца понимал, где находится, и до сих пор боялся нападения.