Уснувший сфинкс - Джон Диксон Карр

– Дорис, – сказал Холден, обращаясь к девушке, – где ваш отец?

– Отец? – отвечала она. – Он пошел домой. Мы пошли коротким путем и встретили здесь Ронни. Папа предположил, что я захочу, чтобы Ронни меня проводил, и пошел вперед. – Голос ее задрожал от ярости. – Это так гнусно с его стороны.

– Гнусно! – вскричал Ронни. – «Гнусно» – это про вашего отца. О господи!

Но на этот раз Дорис не удалось сбить с толку.

– Дон Вреднилло, там ведь что-то такое происходит? – спросила она.

– Слушайте, – сказал Холден. – Я не стану вас обманывать и говорить: нет, ничего не происходит. Но я хочу, чтобы вы оба сейчас отправлялись домой. – (Зреет мятеж!) – Если хотите, я провожу вас немного. Мне нужно вам обоим сказать кое-что важное.

Сказать ему было нечего. Все его мысли вращались вокруг Силии и гробов на песке. Но ничего другого он не мог сейчас сделать.

– Ах так! – пробормотала Дорис. – Что-о ж! В таком случае…

В молчании, неожиданном и весьма ненадежном, они проследовали по дорожке. Холден шел между молодыми людьми, как бы разделяя их. Через луга, потом снова на главную дорогу – таким образом они срезали значительную часть пути до Уайдстеарза.

По-прежнему храня молчание, они ступили на влажную траву луга. Холдену казалось, что он слышит биение двух сердец рядом с собой.

– Дорис, – начал он, – сегодня утром вы намекнули, что кое от кого перья полетят. И должен сказать, вы выполнили свое обещание.

– Правда?! – спросила Дорис, с некоторым страхом и в то же время самодовольно. – Мы с Торли собирались рано или поздно пожениться. Мы этого хотели с тех самых пор, как мы… Ну, сами понимаете.

Холден бросил на нее предостерегающий взгляд.

– Но сегодня, – Дорис сглотнула, – я вроде как форсировала события.

– Скажите, Дорис, что вы сейчас думаете о Торли Марше?

– Я думаю, он великолепен.

– Ха-ха-ха! – выговорил Ронни, изображая смех, которым обычно смеются вурдалаки в радиопостановках.

Потом произнес, обращаясь к Холдену:

– Скажите, сэр, он правда так хорош? Из того, что рассказывает Дорис, выходит, что этот ее жирный хахаль сначала издевался над женой, а потом ее отравил. А она говорит, что он великолепен.

– Дон Вреднилло, – сказала Дорис, – не могли бы вы попросить этого нахального типа слева от вас заткнуться и дать мне закончить? Хотя вряд ли он послушается.

– Ха-ха-ха, – повторил Ронни.

– Давайте-ка полегче! Вы оба! Прекратите.

Снова стало слышно только шарканье ног по дорожке. Что же происходит сейчас там, в склепе?

– Я… я люблю его, – заявила Дорис. – Хотя сегодня он меня несколько разочаровал.

– Почему же, Дорис? – («Молчите, Ронни!») – Так почему?

– Не из-за издевательств. Этого все равно не было. Потом, за это я его скорее зауважала бы.

– Что ж, – сказал Холден, – конечно, к этому можно относиться по-разному.

– Ну, я и сама не стала бы возражать, чтобы меня когда-нибудь поколотили. Вот вы, – Дорис вытянула шею и через плечо Холдена обратилась к Ронни, – вы бы на такое никогда не решились.

– Напрасно вы в этом так уверены, – ответил Ронни, также вытягивая шею и так же обращаясь к ней через плечо Холдена.

– Ой! Не надо так!

Потому что это уже было не смешно. Ни ему, ни ей. Лицо молодого человека в костюме спортивного покроя искривилось и побелело. В голосе его зазвучали новые, угрожающие нотки. В своей жизни Холдену приходилось слышать такое, и это всегда было серьезно.

– Вы говорили, Дорис, – перевел он разговор, – что сегодня Торли вас разочаровал.

– Ну-у… Когда все полезли к нему со своими вопросами, я ожидала, что он их в порошок сотрет. А он – ничего. Я думала, он будет как тот человек в фильме, маклер с Уолл-стрит…

– В фильме! – повторил Ронни. – Вы видите, сэр!

– Спокойно.

– Идешь с ней в кино, – сказал Ронни. – И показывают там хама, который ведет себя, как Тарзан какой-нибудь. А она смотрит, вздыхает и говорит: «Как мило!» В жизни, – презрительно добавил Ронни, – в подобных случаях слугам просто велят выставить хама за дверь.

– Нет, вы только послушайте этого сынка лорда Сигрейва! – фыркнула Дорис.

Они уже миновали ограду и вышли на дорогу. Все ближе и ближе к Уайдстеарзу, эти двое все ссорятся и ссорятся. А время идет, и что-то, наверное, происходит сейчас там, в склепе. И в тот самый момент, когда Холден решил, что сейчас самое время распрощаться с ними, нечто, сказанное Дорис, заставило его насторожиться.

– Знаете, меня особенно бесит, что Та Женщина сама во всем виновата. Ронни!

– А?

– Помните, что я вам еще давно говорила? О человеке, от которого Марго Марш была без ума?

– Вальяжного вида мужчина средних лет? Тот, с которым Джейн Полтон встретила ее на Нью-Бонд-стрит?

(«Что за чертовщина?»)

– Джейн не видела его лица, – нетерпеливо перебила Дорис. – Поэтому мы не знаем, кто это был. И хотя… – Она на секунду задумалась. – Хотя я и заступалась сегодня как бешеная за Торли, мне иногда кажется, что он знает этого человека, только почему-то не говорит.

– Ну а что бы нам дал этот старикашка?

– Если найти его, – произнесла Дорис загадочно, – мы узнаем, кто отравитель.

– Чушь!

– Да?

– Если у него был с ней роман, – заметил Ронни, – зачем ему было избавляться от нее? Чем ему с ней плохо было?

– Она действовала ему на нервы, – сказала Дорис. – Поэтому он ее убил. Или он женат, а она хотела, чтобы он на ней женился; а он не хотел. И он ее отравил.

– А может быть, – добавил Ронни с явной издевкой, – это был какой-нибудь политик, который боялся скандала. Может быть, сам мистер Атли.

– Я же говорю, что…

– Дорис! – мягко прервал ее Холден; тон его, впрочем, говорил сам за себя. Все трое остановились.

Они миновали дом викария и уже поравнялись с высокой живой изгородью справа от дороги. Впереди виднелись огни Уайдстеарза, высветившие гладкую кирпичную стену дома с крутыми полукруглыми ступенями, которые дали имя всей этой усадьбе[4].

– Что это вы говорили, – спросил Холден, – про Марго и про Нью-Бонд-стрит? – Он уже давно строил теорию, объясняющую смерть Марго. – Разве вы не понимаете, Дорис, что это может оказаться важной уликой? Вы не подумали, что все может оказаться именно так, как вы говорите.

– О господи! – в ужасе воскликнула Дорис. Ее реакция была чисто инстинктивной. – Вы ведь не станете на меня доносить?

– Естественно, – ответил Холден, прекрасно понимая, что́ ее пугает. – Я не скажу, откуда получил эту информацию.

– Дон Вреднилло! – Она взглянула на него даже как будто с состраданием. – Силия… Силия никогда ничего не замечает. Она ведь даже не догадывалась про нас с Торли. Но разве она уже давно