Весна возмездия - Андреас Грубер

плохо изолированные провода, то и дело попадались железные решётки, на которых застрял прибитый водой мусор. Где-то непрерывно капало и журчало.

До сих пор Пуласки не пришлось доставать ингалятор. В конце концов, чаще всего это было делом головы: если и дальше дышать спокойно и медленно, паника не возьмёт верх.

И всё шло хорошо — пока к концу экскурсии, на обратном подъёме по ступеням и трапам, он не почувствовал, что грудь сдавливает.

Просто ты слишком долго торчишь под землёй.

В длинном тоннеле он замедлил шаг, нарочно отстал, пропуская остальных вперёд. Про себя считал. Наконец все семнадцать спутников со своими фонариками скрылись за поворотом.

Наконец-то один.

О боже.

Он стянул каску, вытер пот со лба. На мгновение опёрся о стену и закрыл глаза.

Спокойно. Глубоко. Только бы мышцы не свело.

Но, как он ни расслаблялся, воздух будто становился всё более спёртым.

Чёрт побери.

Он сунул руку в карман брюк — просто чтобы убедиться, что ингалятор на месте. На месте. Пуласки открыл глаза и увидел, как луч фонарика отбрасывает тень его ног далеко в глубину тоннеля.

Голоса остальных доносились уже откуда-то издалека, свет их ламп в конце прохода сделался слабым мерцанием.

Поторопись.

Он достал ингалятор, хотел сделать вдох и тут же двинуться следом — но замер. Семнадцать. Он насчитал семнадцать человек. Значит, он должен быть последним.

И всё же его вдруг охватило ощущение, что кто-то стоит позади него в темноте. Чужое присутствие ощущалось почти физически.

Это тот самый, кто следил за тобой весь день, — сказал ему внутренний голос. — Шёл по пятам до самого подземелья.

Чёрт.

В одной руке ингалятор, в другой — каска. Пуласки медленно обернулся и увидел в свете лампы ноги преследователя, стоявшего пугающе близко. Инстинктивно он попытался вскинуть каску с фонариком повыше — но крепкая рука удержала его.

— Кто вы?.. — выдохнул Пуласки и замахнулся свободной рукой.

Незнакомец резко впечатал его голову в стену.

В следующий миг дышать стало нечем. Перед глазами поплыло. Каска выскользнула из руки, грохнулась о пол. Хрустнуло стекло — и наступила темнота.

Нет. Не надо.

Ноги обмякли, подкосились, и Пуласки сполз на землю. В отчаянии он хватал ртом воздух, слышал свист в груди — но воздуха не было, словно вокруг разлился вакуум.

Только без паники.

Сквозь муть в голове он отметил, как человек переступил через него, наклонился и подобрал каску. Потом — шаги, быстро удаляющиеся. Пока всё вокруг кружилось, Пуласки заставил себя поднять руку и поднести ингалятор к губам.

Соберись.

Он надавил на кнопку и вдохнул. Прохладная влага тут же разлилась по дыхательным путям.

Воздух.

Он жадно вдохнул ещё раз, и ещё.

Его пробрала короткая дрожь, бросило одновременно в жар и в холод. Дрожащими руками он подтянулся повыше и теперь сидел, привалившись спиной к стене. Заставил себя дышать ровно, вглядываясь во тьму. Вокруг было совершенно тихо — лишь капало и булькало. Под рукой похрустывали осколки стекла от лампы.

Кто это был? И зачем ему каска?

Пуласки ощупал висок. Болело, но, к счастью, крови не было. И тут до него дошло.

Ну конечно. Он наденет твою каску и в группе сойдёт за тебя.

На непослушных ногах он поднялся. Налево — он помнил. Сунув ингалятор в карман, достал телефон и включил фонарик. Заряд был слабый, но до выхода, если повезёт, дотянет.

Пуласки свернул за тот же поворот, за которым скрылись остальные, и зашагал по тоннелю так быстро, как только мог. Ни следа от напавшего, ни единого посетителя. Ни огней, ни голосов, ни звуков — только плеск воды, делавшийся всё громче.

Вскоре он снова добрался до переливной камеры. Без подсветки и киноэкрана, пустая, в одном лишь свете телефона, она казалась куда теснее и зловещее, чем прежде. Зато отсюда дорога была знакома, и вскоре на стене засветился первый зелёный знак аварийного выхода. По этим стрелкам он и пошёл наверх.

К счастью, лаз ещё не закрыли. Когда Пуласки протиснулся наружу, услышал шум транспорта, увидел фары машин и почувствовал ветер на лице, он несколько раз глубоко вдохнул. В парке пахло свежестью, в воздухе стояла цветочная сладость.

На секунду он закрыл глаза, потом убрал телефон и снова коснулся виска — там уже наливалась небольшая шишка.

— Что-нибудь забыли?

— Что?

Пуласки открыл глаза. В нескольких метрах от него гид укладывал каски в свой фургончик. И тут его осенило.

Каска. На ней должны быть отпечатки того, кто меня ударил.

— Да, чаевые. — Пуласки сделал вид, будто и впрямь вернулся ради этого.

Он полез в бумажник и сунул мужчине в руку двадцать евро.

— Спасибо, как щедро. — Гид улыбнулся, спрятал деньги и снова взялся за работу. — Сейчас особенно кстати… одна каска сломалась.

Знаю-знаю.

— Сильно? — Пуласки скользнул взглядом по снаряжению и наткнулся на свою каску с разбитой лампой, уже подвешенную на крепление. — А вы не заметили, чья она была?

— Увы, нет.

Гид протирал остальные каски влажной тряпкой, прежде чем повесить их на место.

— Вы что же, моете снаряжение после каждой экскурсии?

— Да, всегда.

Чёрт бы побрал.

Сломанная каска тускло поблёскивала в свете лампы фургона.

Об отпечатках можно забыть.

— Что ж, экскурсия была отменная, — пробормотал Пуласки.

— Спасибо. Приходите ещё, в любое время.

Ну да. В любое время.

 

Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»

 

 

 

ГЛАВА 30

 

За полчаса до полуночи Пуласки наконец вернулся в гостиничный номер. Несмотря на ватную слабость в коленях, он пошёл пешком: нужно было унять эмоции и снова обрести ясность в голове.

Теперь он лежал на кровати с расстёгнутой рубашкой — одежда висела на плечиках у приоткрытого окна — и прижимал к виску полотенце, в которое завернул кубики льда из мини-бара. Ушиб уже налился синевой, шишка заметно распухла.

Кем, чёрт возьми, был этот ублюдок?

В принципе, нападавшим могла оказаться и женщина. Пуласки задумался. Он не уловил ни запаха лосьона после бритья, ни духов, ни лака для волос — ничего подобного. А в зловонии клоаки такой запах наверняка ударил бы в нос.

Как он ни напрягал память, вспомнить хоть какую-нибудь деталь не удавалось. Кроме одного: человек этот, должно быть, был высоким и сильным. Значит, всё-таки, возможно, мужчина.

Если бы этот тип не подобрался так близко, Пуласки вообще его не заметил бы, и до