Ангел-хранитель - Сара Парецки

свой чай. Его лицо немного оживилось, и ему захотелось говорить. Я слушала его бесконечные истории из их с Митчем детства: как они положили лягушку в кружку для сбора пожертвований в церкви, как в одно и то же утро они поступили в ученики – и тут последовало отступление о Тэде Бальбини, который им материально помогал, – и как мистер Контрерас пошел в армию, а Митч – нет.

– Он всегда слишком много пил, даже тогда, но его не взяли из-за плоскостопия, и это его доконало. Разбило ему сердце. Он даже не пришел проститься со мной, когда я уезжал в Форт-Худ, глупый старый козел. Но мы снова встретились после войны. «Даймонд хэд» взяла меня снова на работу, когда я вернулся домой. Тогда еще вся фирма принадлежала одной семье, не то что сейчас, когда везде полно начальников, которым безразлично, жив ты или умер. – Он остановился, чтобы допить чай. – Вы должны сделать что-нибудь, дочка, найти того, кто его убил.

Я откинулась на спинку стула, пораженная его словами.

– Не думаю, что полиция считает этот случай убийством. Вы слышали, что сказал Финчли. Он был пьян, ударился и упал, и кто-то сбросил его в канал. Я допускаю, что какие-нибудь панки наехали на него мотоциклом. – Я представила себе, как подростки сталкивают тело в воду, и содрогнулась.

– Нет, черт побери! – закричал мистер Контрерас. – За каким дьяволом его понесло слоняться около реки? Это глупо. Там негде гулять – там только доки, колючая проволока и груды всякого хлама. Вы вместе с копами хотите отделаться от него и написать, что это несчастный случай или самоубийство… И можете убираться отсюда ко всем чертям, чем быстрее, тем лучше.

Я посмотрела на него, пораженная его грубостью, и снова увидела, как по его морщинистым щекам катятся слезы. Я опустилась на колени около его стула и обняла его за плечи.

– Ну-ну, не надо так. Утром я поговорю с Вишниковым и узнаю, что он думает по этому поводу.

Он порывисто схватил мою руку, его челюсть дрожала, и он пытался справиться с собой.

– Простите, дочка, – хрипло проговорил он. – Простите, что я не сдержался и наговорил вам столько гадостей. Я знаю, что он был для всех обузой, со своим вечным пьянством, но, когда это твой старый друг, на это смотришь по-другому.

Он отпустил мою руку и закрыл ладонями лицо, тяжело всхлипывая.

– Я не должен был его отпускать. Почему я так глупо суетился из-за щенков? Пеппи и не замечает такой ерунды, как храп, ей это все равно. Почему я не мог разрешить ему остаться всего на несколько дней?

Глава 18

Не бриллиант в короне

Отправившись на следующее утро на пробежку, я выскользнула через заднюю калитку. Вместо обычного маршрута до порта и обратно я решила пробежаться к западу – переулками, до самой реки. Я бежала не спеша, не столько затем, чтобы проверить, нет ли у меня кого-нибудь на хвосте, сколько затем, чтобы на меня не летели шлепки грязи с дороги, – довольно трудно следить за пешеходом, если ты сидишь за рулем автомобиля. Я не думала, что мне угрожает физическая опасность со стороны Чамферса и его людей, просто я терпеть не могу, когда кто-нибудь сует свой нос в мои дела.

Я зашла к мистеру Контрерасу, прежде чем подняться к себе и принять душ. К нему почти вернулась его обычная бодрость – цвет лица был намного лучше и двигался он гораздо живее, чем вчера ночью. Я рассказала ему, что собираюсь отправиться в «Даймонд хэд», и спросила, не знает ли он кого-нибудь, кто бы до сих пор там работал.

– С тех пор там все сменились, лапушка. Может, в цехах и работают один или два парня, которых я бы узнал, если бы увидел, но начальство все новое – мастер и управляющий сбытом, – я даже не знаю, как их зовут. Вы хотите, чтобы я пошел вместе с вами?

Я усмехнулась тому, с каким рвением он предложил это.

– Не в этот раз. Может быть, позже, если я не добьюсь успеха. – Я планировала тайную вылазку на предприятие и решила, что мне лучше будет идти одной.

Было бы совсем хорошо, если бы мой вчерашний преследователь, кто бы он ни был, не потащился бы за мной туда. А это означало, что я не могу ехать на своей машине. Мой «транс-ам» так же легко выследить, как след колес, смазанных креодотом, имея хорошо обученную собаку, – если помните, так поступил однажды Шерлок Холмс.

Лотти была единственным человеком, настолько близким мне, чтобы обменяться со мной машинами. Мне не хотелось отдавать ей своего малыша, поскольку любая новая машина в ее руках уже через месяц оказывается побитой и поцарапанной. Однако интересы клиента важнее, строго сказала я себе. В конце концов, за что я каждый месяц плачу по двадцать пять долларов страховых взносов?

Окончив одеваться, я позвонила Лотти в клинику и объяснила, в чем дело. Она с радостью согласилась одолжить мне «крессиду».

– Я не сидела за рулем спортивной машины с тех пор, как у меня был «морган» в 1948 году.

– Именно этого я и боюсь, – заметила я.

Казалось, Лотти обиделась.

– Я водила машину, когда ты еще не родилась, Виктория.

Я прикусила язык – в конце концов, она оказывала мне услугу. Я объяснила ей, где найти мою машину, – Кэрол подвезет ее к моему дому, возвращаясь из больницы. Я послала «транс-ам» воздушный поцелуй и прошла мимо него, направляясь к Белмонту:

– Это только на один день. Будь молодцом и не давай себя поцарапать.

Добравшись до больницы автобусом с несколькими пересадками, я была совершенно уверена, что за мной не следят. Несмотря на это, я немного попетляла в северной части города на «крессиде» Лотти. Когда я решила, что слежки точно нет, то выехала на Кеннеди и повернула на юг.

Кроме неизбежных царапин на крыльях, в этой машине было неудобно переключать скорость и подшипники, казалось, вот-вот начнут заедать. Я надеялась, что мне не придется поспешно удирать откуда-нибудь.

Здание «Даймонд хэд» находилось в конце тупика. Я не хотела подъезжать к главному входу, где меня не только могли легко заметить, но также и расставить мне ловушку. Я припарковала машину на Тридцать второй улице и прошла пешком несколько кварталов к северу.

В переулках гудели грузовики, доставлявшие и забиравшие материалы из близлежащих предприятий, углубляя вмятины в и без того разбитом асфальте. Я сошла с