Искатель, 2007 №4 - Алексей Фурман

Семен жестами показал, что дом прослушивается. Василий кивнул, что понял, и при помощи ответных жестов попросил бумагу и ручку. Он быстро написал несколько слов и показал Владимиру. Следопыт просил принести ему видеоплеер или музыкальный центр — на выбор, несколько английских булавок, кусок медного провода, отвертку и плоскогубцы. Пока Владимир бегал выполнять заказ, Семен и Василий вели ничего не значащий разговор, предназначенный для прослушивающих дом.

Тяжело пыхтя, Богданов принес все запрошенное раненым. Василий оглядел свой заказ, довольно улыбнулся и, подмигнув товарищам, принялся за дело. Крышка корпуса видеоплеера быстро была снята. Отсоединив от корпуса две платы с микросхемами, Следопыт внимательно оглядел их, а затем вогнал четыре иглы, создав тем самым новые электронные цепи. За булавками пришел черед медного провода. Разрезав его на три части, Василий пристроил их в корпус видеоплеера. Проделав все манипуляции, Следопыт одобрительно оглядел свою работу. Жестом показал, что переоборудованную видеотехнику надо подключить к сети. Семен с живостью исполнил немую просьбу Василия.

— Теперь, мужики, мы можем свободно общаться, не боясь быть услышанными. Я позволил себе испортить ваш видак, превратив его в аппарат для радиопомех. Трансляция с любого «жука» в радиусе тридцати метров от моей конструкции глушится напрочь. Правда, это временное решение, плеера хватит на пару-тройку часов, а затем он выйдет из строя! Поэтому не буду зря тратить время. Прежде всего хочу сообщить, что Чанфри в Москву не прилетел. Он в Лондоне! А если точнее, то его похитили! Ричард Чанфри был уже давно под колпаком у некоей организации, члены которой называют ее «Божьим Ковчегом». Уж я насколько тертый калач, и то не сразу распознал слежку за французом. У профессионалов слежки, знаете ли, нередко наблюдаются различные психические расстройства на почве преследования. Я, грешным делом, посчитал, что неоднократно мелькающие вблизи Чанфри физиономии — всего лишь плод моей фантазии, первый признак надвигающегося психоза. Чтобы поставить себе окончательный диагноз, пришлось следить не только за месье Чанфри, но и за возможными конкурентами. Если бы оказалось, что за Ричардом следят, я мог бы считать себя вполне психически здоровым. И наоборот, если мои подозрения оказались бы напрасными, то стоило бы сменить свое жизненное амплуа и удалиться на покой. В последующие дни я убедился, что с головой у меня все нормально. Чанфри действительно «пасли» и, надо отдать должное, делали это профессионально. Я учел участие в нашем деле третьей силы и стал осторожнее прежнего. — Василий сделал короткую паузу, собираясь с мыслями. — О похищении Чанфри продолжу чуть позже, а сейчас поговорим о второй половине философского камня. По приезде в Лондон я сразу направил свои стопы в Британский национальный музей. Решил пройтись по залу, где представлена экспозиция народа майя. Результатом моего похода стало открытие! Как только я увидел в отдельно стоящей стеклянной витрине хрустальный череп, сразу понял, это она — вторая половина… Увиденный мною череп был точной копией похищенного нами в Тибете! Правда, имелось одно отличие — он был из черного хрусталя. Ты, Владимир, должен быть в курсе, я отправлял сообщение. Дальше дело техники, я вышел на Чанфри и стал вести скрытое наблюдение. Тогда-то и обнаружил лишние рты на наш каравай. Месье Чанфри похитили, как только он получил от правления музея заветный экспонат и вышел на прилегающую улицу. Ничего не подозревающего француза средь белого дня запихали в подъехавший черный «Порш» и увезли. Слава Всевышнему, я был при моторе и проследил, куда отвезли бедного Ричарда. Его доставили на одну из ферм, что находятся к югу от Лондона. Мне довелось наблюдать, как пытали похищенного! Он раскололся через пять минут. Этот слабак испугался одного вида хирургических инструментов, разложенных рядом с ним на металлическом столе. Чанфри рассказал все! Что знал и чего не знал, в том числе и про похищенную мною у тибетских монахов половину философского камня. При этом он указал e-mail похитителей, проще говоря, сдал электронный адрес Григория Алексеевича. Это был крах! Я понял, Старика могут вычислить. Он же проверял приходящую электронную почту со своего компа! Имея деньги и великое желание, пробить адрес пользователя можно влегкую! Оставалось надеяться на несообразительность бандитов.

С другой стороны, подслушав допрос Чанфри, мне посчастливилось узнать секрет черепов — каким образом они «включаются». Для того чтобы произошло чудо, надо оба черепа поставить друг против друга, «лицом к лицу». Древние силы, находящиеся внутри артефактов, проснутся. Черепа начнут испускать свет через призмы глаз. Черный череп, по преданию, олицетворяет смерть. Белый — соответственно символ жизни. Со слов Чанфри, чтобы познать жизнь, надо взглянуть в глазницы белого черепа. А приникнешь к призмам черного черепа, познаешь смерть.

Допросив француза, члены «Божьего Ковчега» устроили собрание, как я понял, в полном составе. Поскольку на этом сходняке присутствовали четырнадцать лиц, то могу судить, что преступная группировка небольшая. Главарем этой заблудшей компании является некий Николас Гай. У меня уши вяли от его грандиозных планов. Такой муры я не помню со времен чтения марксистской утопии. Эти подонки собираются осчастливить человечество бессмертием! С одной, однако, поправкой — подобное счастье коснется избранных. Не буду загружать вас подробностями этой ахинеи. На том же совещании преступники приговорили Чанфри к смерти. Но смертный приговор отложили до воплощения своего бессмертия в жизнь. Временной отсрочкой приговора Чанфри обязан сомневающимся в его искренности. Покончив с обсуждением допроса француза, преступники стали держать совет, как заполучить череп из белого хрусталя. Мои опасения оправдались. Николас Гай отрядил в Москву знающего русский язык бандита. Его задачей была слежка за владельцем недостающего черепа. Адрес Григория Алексеевича преступники решили вычислить при помощи лондонских хакеров.

Моя надежда на бестолковость злоумышленников оказалась несостоятельной! Одним словом, пользование модемом со своего компьютера Григорию Алексеевичу вышло боком. Глупо было бы после всего узнанного отправлять на электронный адрес Старика почту, и звонить небезопасно. Я решил прекратить всякую связь с шефом до приезда в Москву. Как задумал, так и сделал. Вчера прилетел в Шереметьево, сопровождая четырех англичан из «Божьего Ковчега». Не знаю, когда меня вычислили, но, судя по всему, обо мне уже знали некоторое время. Оказывается, в Шереметьево прилетевшую четверку и меня поджидал присланный ранее англичанин с подручным. Николас отправил в Москву не одного человека, как я думал, а двух. Я и подумать не мог, что в аэропорту мне уготовлена западня. Меня, как овечку, подловили — ткнули шилом в печень. Англичан я упустил, а сам в тяжелом