"Зарубежный детектив 2026-22". Компиляция. Книги 1-14 - Котаро Исака

системы, а сервер, на котором хранились правительственные документы, был поврежден. Предполагалось, что важные данные будут сохранены с помощью резервного копирования, но из-за неправильной работы программы планирования сохраненные данные не обладали никакой ценностью. Многие говорили, что «пропажа данных – конец всему» и «данные, попавшие в Сеть, невозможно стереть», но серьезные обсуждения этого вопроса начались только после аварийного отключения электричества. Я же сделал вывод, что большое количество цифровых данных не приведет ни к чему, кроме больших неприятностей.

Я подозреваю, что изменения в законодательстве, помимо отключения электричества, были вызваны рядом более мелких событий.

В Сеть слили видео с одним из членов парламента – депутат угрожал компании, специализирующейся на предоставлении поисковых услуг, требуя удалить из результатов поиска упоминания скандалов с его участием. Волна возмущения, вызванная этим видео, могла мотивировать власти принять соответствующие меры. Кроме того, информация об истории поиска давно стала предметом торговли, поэтому многие теперь не желают заниматься поисками самостоятельно. Лучшее, что было в интернете, а именно его удобство и доступность для каждого, стремительно исчезло, как только одни компании начали заниматься поиском информации от имени других.

Последние несколько десятилетий молодые люди прекрасно знают, что для решения важных вопросов не стоит использовать интернет и цифровые технологии. Только что отправленное по электронной почте сообщение немедленно копируется, сохраняется в виде скриншота. То, что когда-то было личной перепиской, мгновенно становится всеобщим достоянием. Самое неловкое признание остается в вечности. Больше не стоит вопрос «сказал или не сказал?», все сказанное вами легко проверить.

Еще со времен нерационального использования бумажных ресурсов кенаф[274] был одним из основных материалов для изготовления бумаги, а теперь, когда мы достигли больших успехов в поиске альтернативных материалов, не было причин отказываться от бумажных носителей. Не стоит полагаться только на цифровые или аналоговые носители. В последние десятилетия мы пришли к выводу, что оба вида могут использовать по-своему, с учетом их достоинств и недостатков. Именно поэтому моя профессия – передача рукописных сообщений – и остается настолько востребованной.

4

– Позволите взглянуть на ваш пасска?[275] – спрашивает меня офицер в штатском.

Не имея причин для отказа, я достаю пасска из кармана. Мужчина прикасается к нему коротким датчиком, напоминающим линейку. На нем должна появиться информация о моей личности и список станций, которыми я воспользовался в своей последней поездке.

– Извините, – продолжает мужчина, на этот раз проводя датчиком, похожим на пончик, рядом со мной для очередной проверки.

– Что-то произошло?

– Нет, ничего, – отвечает полицейский.

Быть не может, чтобы он просто решил тщательно обследовать случайного пассажира синкансэна просто так!

– Нужна моя помощь? – раздается еще один голос поблизости. Стоящий рядом мужчина оглядывается и отходит в сторону.

Это он. Хияма Кагэтора. Коллега подошедшего ко мне сотрудника. Он тоже видит меня. Его глаза широко распахиваются. Затем он делает неуверенный шаг назад.

Я знаю. Знаю, что ты чувствуешь. То же, что почувствовал я, увидев тебя раньше. Ты поражен, возможно, растерян. Все твое тело кричит тебе уходить.

– Мито, – говорит он. – Здесь…

– Ага.

Слова короткие, сами по себе бессмысленные, но за ними скрываются темные тучи и сверкают молнии.

– Знакомый? – Второй офицер смотрит на Кагэтору Хияму.

– Ну да, – отвечает Хияма, затем снова обращается ко мне: – Ты ведь курьер?

Я не хочу расспрашивать его, откуда ему известен род моих занятий. Он служит в полицейской организации, а значит, мог воспользоваться специализированной базой данных.

– А ты, – спрашиваю я, почти задыхаясь, – работаешь в полиции?

В его глазах мелькает огонек.

В вагоне звучит объявление. Голос из динамика над моей головой произносит: «Аварийная остановка». На спинке переднего сиденья появляется голограмма с текстом красного цвета: «Аварийная остановка. Вагон может трясти».

Аварийная остановка? Вагон будто слегка спотыкается. Не могу сказать, действительно ли я слышал звук тормозов, или он прозвучал только в моей голове.

Стоящий передо мной офицер на секунду теряет равновесие и опирается на сиденье, чтобы не упасть.

– Эй, Хияма, это впереди; идем! – говорит он. – Что-то произошло!

Кагэтора не спорит с коллегой, который, вероятно, является старшим по званию, но оборачивается на меня прежде, чем покинуть вагон.

* * *

Я встречаю его впервые спустя долгое время, но он ничуть не изменился. Его брови, высокий рост и телосложение, большие уши, а главное – неизменно холодный и пронзительный взгляд. В моей голове работает видеопроектор, крутящий воспоминания со времен учебы в общеобразовательной школе…

Я опоздал на занятия из-за головной боли и уже собирался зайти в класс, когда заметил, что Кагэтора Хияма сидит в нем совсем один. Я быстро спрятался. Мне показалось странным, что он единственный остался в классе, вместо того чтобы пойти на занятие по музыке, но потом понял, что он сидит рядом с моей партой.

В чем дело? Он никогда не проявлял ко мне интереса и вел себя так, будто меня не существовало, но зачем ему моя парта? Я вошел в класс, а он тут же выбежал, по всей видимости расстроенный чем-то. Я с опаской проверил свою парту, но, к счастью, на ней ничего не было. Я помню, каким жутким мне это показалось.

Однажды я увидел Кагэтору Хияму в городе со старшеклассницей, которая, судя по всему, была его девушкой. Я с другом стоял на остановке у музыкального магазина, когда тот небрежно крикнул:

– Эй, Хияма! Свидание? Здорово!

Хоть мне и было неловко, я не мог просто развернуться и уйти, а поэтому стоял на месте, молча пожав плечами, когда он приблизился. Должно быть, ему было не по себе из-за моего присутствия, но он представил мне девушку, с которой был на свидании. Пока мой друг разговаривал с Хиямой я, не зная, чем себя занять, повернулся к старшекласснице и выдавил глупую улыбку.

– Ты что, ухлестываешь за чужой девушкой? – окликнул меня друг, и я засмеялся. Затем заметил, как