Зарубежный детектив-2026-13. Книги 1-10 - Мишель Бюсси

Ханна мгновенно поднялась со стула, обошла стол и заключила мать в объятия.

– Успокойся, успокойся, – утешала она Карин, гладя по голове.

– Извини, – сказала Карин дрожащим голосом и попыталась взять себя в руки. – Столько всего навалилось в последнее время. Я чувствую себя такой неуверенной, так неспокойно на душе.

– Почему? Что-то не так с Андерсом?

– Да, он такой странный в последнее время. Рассеянный, словно решил пойти на попятную в наших отношениях.

– Наверняка нет, – заверила Ханна излишне оптимистично. – Подумай о том, что последние годы принесли ему массу потрясений. Развод, дети уехали с острова, несчастный случай со смертельным исходом на Гран-Канариа, в чем он винит себя, его самого пытались убить… Много всего случилось. Нет ничего странного в том, что он не в состоянии на сто процентов отдаться личным отношениям.

Карин вытерла слезы и подняла глаза на дочь. Редко та смотрела на вещи с такой точки зрения, потому что сама ненавидела мужчин.

– Ты конечно же права. Я, пожалуй, преувеличиваю. Форсирую события и воображаю массу всего негативного. У меня есть привычка делать из мухи слона.

– Тебе не стоит спешить. Оставь его в покое. Не дави на него, это вызовет обратный эффект. Дай ему передышку. – Ханна бросила взгляд на часы. – Мне надо привести себя в порядок и отправляться на работу. Но мы увидимся вечером? Я зарезервировала столик в новом ресторане, открывшемся по соседству. Только вегетарианская еда! Представляешь? Просто идеально!

Карин чувствовала себя немного лучше после того, как облегчила душу.

Пусть даже новая информация о вечернем вегитерианском ужине не слишком благотворно на нее подействовала.

Я снова вижу, как Готланд исчезает подо мной в летней туманной дымке. Кажется, остров машет своими зелеными полями и белыми сложенными из известняка домами с красными крышами, прощаясь со мной. Море сверкает, переливаясь всеми цветами радуги, и несколько яхт выглядят маленькими белыми точками внизу. Я наклоняю голову к иллюминатору и жадно глотаю ртом воздух, стараясь справиться с перепадом давления, из-за которого мои уши словно закрыты крышками. Прекрасно уехать на неделю, особенно когда на острове полным ходом продолжается расследование убийства. Я боюсь, что полиция начнет подбираться ко мне, найдет какой-то след. В любом случае, гораздо легче на душе, когда меня и домашнюю охоту за убийцей разделяет приличное расстояние.

Тонкая завеса из облаков скрывает небо подо мной. Это означает, что будет хорошая погода, как мне в свое время объяснили. В салоне жарко, и я немного потею. Утром приняла душ, и все равно одежда слегка прилипает к телу.

К счастью, подходит стюардесса со стаканом воды.

Я залпом опустошаю его.

Стокгольм такой же шумный, каким я его помню. Я сажусь в автобус, курсирующий между аэропортом и городом, вижу, как торговые центры и промышленные районы проплывают за окном. Движение интенсивное, машины мчатся быстро, и хватает водителей, которые постоянно меняют полосы, пытаясь выиграть несколько секунд. От Центрального вокзала ходит электричка до южных пригородов, и подруга дала мне точные инструкции, как идти от станции.

Мне удается найти ее жилище без проблем. Впервые я у нее в гостях в этой квартире. По пути таращусь по сторонам на многоквартирные дома, припаркованные автомобили, асфальтированные дороги и игровые площадки, забитые веселящимися детьми и родителями с колясками. Какой-то юнец стоит, прислонясь к стене, и курит. Несмотря на жаркий день, он одет в джинсы и кенгуруху. Парень одаривает меня настороженным взглядом, словно я вторглась на его территорию. Даже такие сопляки стараются обозначать границы своих владений.

Я поднимаюсь по лестнице и звоню. Сразу же слышу шаги за дверью, и меня почти без промедления впускают внутрь.

– Привет, как приятно тебя видеть! Наконец нам удалось встретиться снова.

Мы обнимаемся и хлопаем друг друга по плечам.

– Да, боже, – говорю я. – Сколько же лет прошло?

– Три-четыре года… Я не знаю.

Мы проходим дальше в квартиру, на ходу разговаривая, подруга показывает мне комнаты. В гостиной большие окна и балкон, через который внутрь долетают запахи цветов и растений. Посередине комнаты стоит просторный бежевый диван с пестрыми подушками. Белый полированный придиванный столик завален журналами, соседствующими с маленькими низкими стеклянными подсвечниками. На полу лежит толстый серый ковер, а стены украшены черно-белыми афишами в рамах.

– Как красиво у тебя, – говорю я одобрительно.

– Спасибо.

Мне предстоит ночевать в кабинете. Это тесная комната, где помимо диван-кровати стоит письменный стол с компьютером и висят книжные полки.

– Надеюсь, царящий здесь беспорядок не доставит тебе проблем.

– Все нормально, – отвечаю я. – Буду спать как дитя.

После обеда я остаюсь в квартире одна. Подруга работает в больнице, и у нее дежурство. Ничего не поделаешь. Пожалуй, даже неплохо немного побыть в тишине и покое. В последнее время мне приходится напрягаться, близко общаясь с другими людьми. Как будто я постоянно исполняю роль на сцене. Все не взаправду. Сначала я планировала провести вечер перед телевизором, но неугомонный характер дает о себе знать и не оставляет мне выбора. Отправляюсь на прогулку. В последние дни меня одолевает страсть, которой все труднее сопротивляться. Картины случившегося раз за разом настойчиво всплывают в моей памяти и отказываются исчезать, несмотря на все старания. Детали становятся четче, словно пытаются гипнотизировать меня. Я возвращаюсь в происшедшее, снова переживаю каждую секунду. Оно навсегда наложило на меня отпечаток, но этого оказалось недостаточно. Мне требуется больше. Это зависимость? Опьяняющее ощущение в любом случае. Поскольку я властвовала. Когда мне наконец представилась такая возможность, все кусочки мозаики, казалось, встали на свои места. Я вкусила сладость победы. Купалась в ощущении неимоверного счастья.

Моя сила удивила меня. В такие способности я и поверить не могла. Меня переполняет собственная решительность. И я не собираюсь отступать. Но это, пожалуй, уже не я. Кто-то другой, вырвавшийся на свободу, с кем уже не совладать. Обладающий неимоверной силой и властью. И правом решать, кому жить, а кому умереть.

Я извлекаю содержимое моего пакета. Ласкаю кончиками пальцев гладкую кожу, холодную сталь. Предметы, сейчас лежащие передо мной, красивы и практичны. Они обладают собственной эстетикой, сразу дают понять, кто раб, а кто господин.

Мне это нравится.

После утренней встречи с Лине Кнутас помчался на работу чуть ли не бегом. Возвращение к реальности из сказки, в которой они вдвоем сидели в кровати и пили кофе и апельсиновый сок, ели омлет и жареные хлебцы, стало делом нелегким. Именно так это сейчас ощущалось, и теперь уже казалось неизбежным, как бы предопределенным заранее, что все