Я говорю нет! - Уилки Коллинз

ее первого дня в школе, когда они случайно встретились у беседки, девушка произвела на него неприятное впечатление. Стоит ли ему полагаться на свое мнение – или же лучше последовать благоразумному примеру Эмили и воздержаться от суждений, пока не узнает Франсин получше?

– Дата вашего возвращения в Лондон уже известна? – поинтересовался Албан.

– Пока нет, – ответила Эмили, – я не знаю, сколько буду там гостить.

– Через пару недель, – продолжил он, – начнутся занятия, и уроки без вас будут очень скучными. Полагаю, мисс де Сор возвращается в школу вместе с мисс Лэд?

Эмили никак не могла взять в толк, почему у него такой подавленный вид и голос при обсуждении столь неважных вопросов. Она попыталась его подбодрить, отвечая непринужденно.

– Мисс де Сор возвращается в школу в новом качестве – вместо ученицы она будет гостьей. Хотите познакомиться с ней поближе?

– Да, – мрачно ответил Албан, – ведь теперь я знаю, что она – ваша подруга. – Он снова сел подле Эмили. – В приятном месте дни летят незаметно. Вы можете задержаться в Брайтоне дольше, чем предполагаете, и тогда мы увидимся не скоро. Если что-нибудь случится…

– Вы опасаетесь чего-то серьезного? – перебила Эмили.

– Нет-нет! Я всего лишь хочу сказать… Если я смогу вам быть как-нибудь полезен – в таком случае сразу пишите, хорошо?

– Обязательно!

Эмили посмотрела на него с тревогой. Албану совсем не удалось скрыть от нее свое беспокойство – менее способного к скрытности мужчину она еще не встречала.

– Вы встревожены и подавлены, – мягко заметила она. – Это из-за меня?

– Ну что вы! У меня бывают хмурые дни и светлые, а сегодня мой барометр упал. – Голос Албана дрогнул, несмотря на все усилия, он сдался и взял шляпу, собираясь уйти. – Эмили, вы помните, что я однажды сказал вам в школьном саду? Я все еще верю, что счастье нам улыбнется! – Внезапно он умолк, словно боясь сказать лишнее, и протянул руку для прощания.

– Я помню ваши слова в саду лучше вас, – заверила она. – Вы сказали: что бы ни случилось, я верю в грядущее! Вы и сейчас так думаете?

Он вздохнул, нежно притянул Эмили к себе и поцеловал в лоб. Было ли это ответом на ее вопрос? Эмили слишком разволновалась и не спросила, и потом долго терялась в догадках.

* * *

В тот же день Эмили приехала в Брайтон.

Франсин была в гостиной одна. Увидев Эмили, она первым делом позвала служанку.

– Вы отнесли мое письмо на почту?

– Да, мисс.

– Тогда неважно. – Она жестом отпустила служанку и проявила столь бурное гостеприимство, что даже полезла целоваться с Эмили. – Знаешь, чем я занималась? Писала Сесилии, точнее, ее отцу в Палату общин, чтобы он передал ей. По глупости забыла, что ты можешь дать мне ее швейцарский адрес! Ты не против, если я подружусь с нашей милой, красивой, прожорливой девочкой? Для меня очень важно окружить себя влиятельными друзьями – конечно, я передала ей от тебя привет! К чему столько недовольства? Пойдем, покажу твою комнату! Забудь про мисс Лэд – увидитесь, когда она проснется. Больна? Разве такие старушки вообще болеют? Просто прилегла подремать после купания. Как можно купаться в море в ее-то годы? Небось всю рыбу перепугала!

После своей спальни Эмили пришлось осмотреть комнату, занимаемую Франсин. Один предмет вызвал у нее удивление, смешанное с отвращением. На туалетном столике лежала злобная карикатура на миссис Элмазер. Карандашный набросок был выполнен скверно, зато сходство с оригиналом бросалось в глаза.

– Не знала, что ты художница, – насмешливо заметила Эмили, сделав ударение на последнее слово.

Франсин презрительно захохотала, смяла рисунок и бросила в мусорную корзину.

– Ах ты язва! – весело воскликнула она. – Пожила бы, как я, на Санто-Доминго, изнывая от скуки, тоже научилась бы марать бумагу! Из меня и правда могла бы выйти художница, будь у меня твой ум и трудолюбие. В общем, я немного позанималась рисованием, и оно мне надоело. Попробовала лепить из воска и тоже устала. Как думаешь, кто меня учил? Наша рабыня.

– Рабыня! – вскричала Эмили.

– Да, мулатка, если хочешь подробностей, дочь англичанина и негритянки. Если верить ей, в юности была красоткой – на свой лад, конечно. Хозяин ее любил, сам научил всему. Кроме рисования, живописи и лепки из воска она умела петь и играть на музыкальных инструментах – и зачем рабыне столько талантов?! Хозяин умер, и мой дядя купил ее, когда распродавали имущество.

К удивлению Франсин, с губ Эмили сорвался сочувственный возглас.

– Жалеть ее не надо, моя дорогая! Сапфо (так ее звали) стоила дорого, даже немолодая. Она перешла к нам по наследству с поместьем и всем прочим и привязалась ко мне, узнав, что я не лажу с отцом и матерью. «Своим родителям я обязана тем, что стала рабыней. При виде преданных дочерей у меня сердце разрывается». Сапфо была странным гибридом: в ее характере мешались черты и черной, и белой расы. В течение долгих недель она могла себя вести как цивилизованное существо, потом срывалась и вела себя дико, точь-в-точь ее мать-негритянка. В такие моменты, рискуя жизнью, она пробиралась в глубь острова и тайком наблюдала, как черные колдуют и поклоняются идолам – если бы они обнаружили, что полукровка сует нос в их обряды, непременно бы убили! Однажды я последовала за ней – так далеко, насколько смогла. Ужасные крики и бой барабанов во тьме леса меня напугали. Черные ее заподозрили, и это дошло до моих ушей. Я ее предупредила, чем спасла от смерти (не знаю, что бы я делала без Сапфо, наверное, изнывала со скуки), и с тех пор любопытное создание ко мне привязалось. Видишь, я и рабыню могу похвалить!

– Странно, что ты не взяла ее с собой в Англию, – заметила Эмили.

– Во-первых, – ответила Франсин, – Сапфо принадлежала отцу, а не мне. Во-вторых, она умерла. Как считали другие полукровки, ее отравил кто-то из черных. Она и сама говорила, что проклята!

– Что она имела в виду?

Франсин не выказала особого интереса к этой теме и не стала ничего объяснять.

– Глупые суеверия, моя дорогая! Перед смертью негритянская сторона Сапфо возобладала, вот и все. Уходи! Я слышу на лестнице шаги старухи. Перехвати ее, пока она сюда не вошла! Моя комната – единственное убежище от мисс Лэд.

Утром субботы Эмили побеседовала со своей бывшей директрисой наедине. Мисс Лэд выслушала все, что она хотела рассказать про миссис Элмазер, и постаралась успокоить Эмили.

– Думаю, ты ошибаешься, дитя мое, полагая, что Франсин настроена серьезно. Беда ее в том, что она