Я говорю нет! - Уилки Коллинз

– Именно этого я и ожидал, – проговорил он. – Ева и яблоко! Стоит женщине что-нибудь запретить, и она сделает именно это – потому что вы ей запретили. Теперь буду действовать с вами иначе, мисс Эмили. Есть кое-что еще, что я хотел вам запретить.

– Что же это?

– Могу ли я обратиться к вам с просьбой?

– Конечно.

– Моя дорогая, напишите миссис Рук! Умоляю вас, сделайте это поскорее!

Эмили разом отбросила шутливый тон.

Проигнорировав маленький приступ юмора у доктора, она с большим удивлением ждала, пока он объяснится.

В свою очередь, доктор Олдэй проигнорировал перемену в настроении Эмили и продолжил шутить в свое удовольствие.

– Мы с мистером Моррисом долго о вас беседовали, моя дорогая. Мистер Моррис – отличный парень, настоящий душка! Я поддерживаю его в случае с миссис Рук… Что еще стряслось? Вы покраснели, словно роза. Опять ваша вспыльчивость, да?

– Ненавижу подлость! – оскорбленно взвилась Эмили. – Я презираю тех, кто строит козни у меня за спиной! Как же я ошиблась в Албане Моррисе!

– Как же мало вы знаете своего лучшего друга! – вскричал доктор ей в тон. – Девушки все одинаковы: единственный мужчина, которого они способны понять, – тот, кто им льстит! Не окажете ли мне любезность, написав миссис Рук?

Эмили попыталась ответить доктору его же оружием.

– Ваша шуточка запоздала, – насмешливо проговорила она. – Вот ответ миссис Рук. Прочтите и… – Она умолкла, потому что даже в гневе не могла нагрубить старику, который проявил к ней такое горячее участие. – Я не стану говорить вам того, что сказала бы любому другому.

– Хотите, сам скажу? – спросил невыносимый доктор. – Прочтите и устыдитесь! Вот что вы хотели мне сказать, не так ли? Ни в чем себе не отказывайте, моя дорогая. – Он надел очки, прочел письмо и с непроницаемым видом вернул его Эмили. – Как вам мои новые очки? – спросил он, снимая их с носа. – За свою тридцатилетнюю практику у меня было три благодарных пациента. – Он убрал очки обратно в футляр. – Их подарил мне третий из них. Весьма благодарный, весьма.

В тот момент чувство юмора покинуло Эмили. Она ткнула пальцем в письмо миссис Рук:

– Неужели вам нечего сказать?

Доктор действительно мало что мог сказать про письмо и выразил свое отношение одним словом.

– Чушь!

Взял шляпу, дружелюбно кивнул Эмили и поспешил прочь – щупать учащенный пульс у больных лихорадкой и рассматривать их обложенные языки.

Глава XX. Мойра

Ночные часы подействовали на Эмили успокаивающе. Когда Албан появился на следующее утро, она лишь с грустью вспомнила, как доктор Олдэй подорвал ее доверие к мужчине, который ее любит. Албан отметил, что она ведет себя непривычно сдержанно: Эмили приняла его как всегда любезно, однако без обычной улыбки.

– Вам нездоровится? – спросил он.

– Настроения нет, – ответила девушка. – Немного разочарована, и все.

Албан подождал, надеясь на объяснение, однако она хранила молчание и смотрела в сторону. Не он ли причина ее подавленного настроения?

– Полагаю, вы получили мое письмо? – продолжила Эмили.

– Я пришел, чтобы поблагодарить вас лично.

– Сообщить о болезни сэра Джервиса – мой долг, благодарности ни к чему.

– Вы написали очень благожелательно, – напомнил Албан, – упомянули о наших недавних разногласиях столь мягко и великодушно…

– Если бы я написала чуть позже, – перебила она, – тон письма был бы вам менее приятен. Так случилось, что я отправила его прежде, чем ко мне наведался один ваш друг – друг, который хотел кое-что сообщить мне после беседы с вами.

– Вы про доктора Олдэя?

– Да.

– Что он сказал?

– То, что вы ему велели. Он сделал все, что мог, проявил недюжинное упрямство и бесчувственность, как вы, наверное, и хотели, да только опоздал! Я уже успела написать миссис Рук и получила ответ, – проговорила Эмили с грустью и указала на письмо, лежавшее на столе.

Албан все понял и посмотрел на нее с отчаянием.

– Неужели эта окаянная женщина послана нам, чтобы мы ссорились из-за нее каждый раз, стоит ей появиться?

Эмили молча протянула ему письмо, но он не взял.

– Обиду, которую вы мне нанесли, так просто не загладить. Вы считаете визит доктора результатом нашего сговора. Я даже не знал, что он зайдет, не собирался подсылать его к вам и больше не стану вмешиваться в ваши отношения с миссис Рук!

– Я вас не понимаю.

– Вы меня поняли бы, если бы услышали, чем закончилась моя беседа с доктором Олдэем. Все, больше я ни во что не вмешиваюсь и никому ничего не советую! Каковы бы ни были мои сомнения, все дальнейшие усилия с моей стороны – любые расспросы и поиски – окончены. Я иду на эту жертву ради вас! Вчера я пошел наперекор своим убеждениям и страхам исключительно из уважения к доктору Олдэю. Что за нелепые убеждения! Что за нелепые страхи! Люди болезненно впечатлительные – сами свои худшие мучители. Неважно, как я страдаю, лишь бы вы успокоились. Я больше никогда не стану вам мешать или досаждать! Ну что, теперь вы обо мне более высокого мнения?

Эмили дала ему самый лучший ответ – протянула руку.

– Можно поцеловать? – спросил он робко, словно юноша у своей первой возлюбленной.

Эмили не знала, то ли ей плакать, то ли смеяться.

– Да, если хотите, – мягко ответила она.

– Позволите навестить вас вновь?

– С радостью, когда вернусь в Лондон.

– Вы уезжаете?

– Сегодня еду в Брайтон, погостить у мисс Лэд.

Расставаться с ней в тот день, когда они наконец пришли к взаимопониманию, было тяжело. На лице Албана проступило разочарование. Он встал и беспокойно подошел к окну.

– Мисс Лэд? – повторил он, поворачиваясь к Эмили, словно ему пришла какая-то идея. – Верно ли я слышал в школе, что некая мисс де Сор проведет каникулы под присмотром мисс Лэд?

– Да.

– Это юная леди, которая нанесла вам вчера визит?

– Она самая.

Неотвязное недоверие к будущему, которое он сначала предал, а затем высмеял, сказывалось на его здравом смысле. Албан сомневался в Франсин без достаточных оснований – просто потому, что она появилась совсем недавно.

– Мисс де Сор – ваша новая подруга. Она вам нравится?

Ответить на этот вопрос было нелегко, не вдаваясь в подробности, которых деликатность Эмили велела ей избегать.

– Мне нужно сойтись с мисс де Сор поближе, прежде чем я смогу решить.

Разумеется, уклончивый ответ лишь усилил подозрения Албана, и он пожалел, что днем раньше ушел, услышав, что Эмили занята. Мог бы послать свою карточку, и его пригласили бы в гостиную. Возможность понаблюдать за Франсин он упустил. Утром