Мужчина в тени - Мария Владимировна Воронова

Версий причин и мотивов много, но, пожалуй, одно считается установленным точно: Киров был убит рукою Леонида Николаева. Правда, никто, кажется, не проводил исследование этой руки на предмет продуктов выстрела, а криминалистическая экспертиза нагана, подтвердившая, что он принадлежал Николаеву, был исправен и пуля, убившая Кирова была выпущена именно из него, проведена только в 1966 году. Но, видимо, следователи решили, что при показаниях стольких очевидцев и признании самого Николаева нет смысла нагружать экспертов лишней работой.

Что ж, примем как данность, что исполнителем был Николаев. А дальше есть четыре основных версии его поступка. Первая и единственная, доказанная следствием и подтвержденная приговором суда: Николаев был членом подпольной террористической организации «Ленинградский центр» и убил Кирова по заданию своих товарищей. Вторая отражена в частушке «огурчики да помидорчики, Сталин Кирова убил, да в коридорчике». Насколько поняла мама, эта версия стала ходить в народе практически сразу, но быстро утонула в волне репрессий, а сейчас вновь сделалась популярной. Третья версия самая скучная: Николаев был психически не совсем уравновешен, подвержен бредовым идеям и убил Кирова, считая его виновником своих жизненных неудач. Ну и четвертая версия, пикантная, в которой Николаев представлен так же убийцей-одиночкой, только мотивом является ревность, ибо Киров крутил роман с его женой. Существует особо клубничная разновидность этой версии, которой придерживается тетя Света, что Николаев застал Кирова на месте преступления и грохнул прямо в процессе. Тетя Света голосует за этот вариант не просто так, не из любви к дешевым сенсациям, а, видите ли, есть компетентные эксперты, которые провели негласное исследование фуражки и пальто Кирова, и по следам от пули на этих вещах пришли к выводу, что в момент выстрела Киров не находился в вертикальном положении. Естественно, переменить свое вертикальное положение нельзя ни для чего другого, кроме как для того, чтобы согрешить с чужой женой.

Чайник закипел. Ирина не стала возиться с заваркой, просто долила в кружку кипятку и с сомнением посмотрела на бледную жидкость. «А, ладно, крепче посплю!» — решила она и потянулась за пряником.

Мама обещала еще сходить к тете Свете за новой информацией, но что можно сказать уже сейчас? Какую версию считать приоритетной? В каком направлении, исходя из картины преступления, сосредоточила бы усилия она сама, если бы работала следователем?

Что говорит в пользу официальной версии? Да, сейчас о ней стараются не вспоминать, суда с расстрельным приговором как будто не было, но официально, насколько Ирине было известно, подсудимые так и не реабилитированы, значит, являются террористами и убийцами Сергея Мироновича, а многолетнее молчание и почти полное забвение не снимает с них вины.

За участие в убийстве так называемого «Ленинградского центра» говорит только крайне удачное для преступника стечение обстоятельств. И оно же свидетельствует против них, ибо никто из подсудимых не имел сил и средств настолько филигранно все подстроить.

Николаев и его предполагаемые подельники не могли знать, когда Киров прибудет в Смольный, через какой подъезд войдет, соответственно, по какой лестнице будет подниматься. Убийца пришел в Смольный не убивать, а клянчить билет на собрание партактива. Именно там он планировал покончить с Сергеем Мироновичем. Но вот как раз билет на собрание подельники вполне могли достать и обязательно сделали бы это сами, чтобы не светить исполнителя. Когда преступление совершается группой лиц, то каждый вносит свою лепту. Один достает билет, другой — оружие, третий выясняет маршрут, четвертый организует пути отхода. Задача исполнителя состоит в том, чтобы поставить последнюю точку, и только.

Это делается не только из священного принципа разделения труда, но и чтобы все были помазаны и никому не пришло в голову стукнуть ментам, ибо сам-то он чистенький.

Допустим, Николаев просил билет на собрание просто для того, чтобы легализовать свое пребывание в Смольном, а сам караулил Кирова. Теоретически возможно. Пришел с утра с этой легендой, каким-то образом выяснил, что Киров будет около шестнадцати часов, погулял, чтобы не мозолить глаза охране, а в нужное время вернулся. Получается, как в поговорке, семеро с ложкой, один с сошкой. Николаев делает всю работу, а остальные террористы только идейно его вдохновляют.

Нет, если Николаев был идейный террорист в связке с другими идейными террористами, причем было их четырнадцать человек, взрослых, серьезных, прошедших суровую школу Гражданской войны (из всех членов «Ленинградского центра» не воевал один только Николаев), теракт должен был быть организован совсем иначе. Как минимум выбрали бы место, где у исполнителя есть пути отхода. Киров не боялся улицы, открытых пространств, свободно общался с народом. В конце концов он был заядлый охотник, а подстрелить человека на охоте — задачка вообще для первоклассника. Сплошь и рядом даже сейчас такое происходит, охотники принимают друг друга за дичь и палят почем зря. Не говоря уже об эпизодах неосторожного обращения с оружием. Короче говоря, варианты были.

И если вспомнить таких уважаемых террористов, как народовольцы, то во всех их покушениях на высочайших особ, успешных и не очень, участвовала группа. Никогда такого не было, чтобы отдувался один, а остальные даже не прикрывали.

Косвенно против организованного теракта свидетельствует и поведение исполнителя. Николаев сразу впал в острое психотическое состояние, потребовавшее вмешательства специалистов, значит, и до этого не отличался стальными нервами. Психическая конституция проявляет себя не только на пике стресса, но и в мелочах, и товарищи по терроризму должны были видеть, что Николаев собой представляет. Разве можно поручать столь ответственную миссию неуравновешенному человеку? То есть образцом психического здоровья для такого дела быть не надо, да и не пойдет нормальный человек в террористы ни за какие пряники, но одно дело пламенный психопат, а трусливый невротик — совсем другое. Ладно, допустим, члены «Ленинградского центра» поняли, что Николаев с приветом, а раз так, то его не жалко. Пусть попробует, получится — хорошо, нет — да и бог с ним. Но тогда надо признать, что у них самих были серьезные проблемы интеллектуального свойства. Все нормальные люди знают, что сумасшедший — это явление природы и, как и природа, опасен именно своей непредсказуемостью. Где гарантия, что он не сдаст товарищей, как стеклотару, по образному выражению уголовников?

Нет, если группа не хотела быть разоблаченной, подобрала бы исполнителя с психикой покрепче. С другой стороны,