Искатель, 2012 №3 - Анатолий Галкин

стоял на площадке перед привязанным к столбу Николаем и не знал, что сделает в следующую секунду... Это могла быть и очередная проверка. Но в автомате-то — не холостые. Не стали бы они так рисковать своим человеком. Значит Николай действительно охотился за документами Дрожжина и живым они его не отпустят...

Крылов повернулся к Дрожжину и заговорил громко и зло:

— Заговорит он, Василий. У меня — заговорит. Может, не один он такой шустрый... У тебя гранаты есть?

— Есть. А что?

— Я из него Чебурашку сделаю. Заговорит, гад.

— Это что такое?

— Я ему по гранате к ушам привяжу... С этим он заговорит. Есть такие, что пули не боятся. А как представит, что с ним после этого будет... Так где гранаты? И еще — нож острый и веревка подлиннее... А вы все отойдите в дальний угол. Чтоб осколками не посекло.

Группа покорно сдвинулась на край площадки. Двое даже легли на землю за каменистым бортиком бассейна.

Олег демонстративно положил гранаты у ног пленника. Затем туда же опустил веревку, предварительно распутав ее и отмерив на руке метров двадцать.

Поигрывая ножом перед лицом Николая, Олег, отвернувшись от зрителей, прошептал: «Как ноги? Бежать сможешь?» Не ожидавший подобных вопросов пленник соображал несколько секунд. Лицо его почти не изменилось, но глаза округлились и приобрели менее страдальческое, осмысленное выражение. Он не сказал ни слова, а только решительно моргнул, что, несомненно, означало: «Все в порядке. Могу и бежать».

Олег обошел приговоренного, оценивая прочность его крепления к столбу... Не так все сложно. Руки не связаны. Капроновая тонкая бечевка не давала вырваться, но рассечь ее можно было одним ударом ножа. Одним взмахом...

И Олег сделал этот взмах! Левой рукой было не очень удобно, но в правой был автомат. Почти одновременно он дал короткую очередь под ноги боевиков «Дронта» и заорал:

— Лежать! Всем — лежать! Лицом вниз! Ноги раздвинуть! Руки на затылок!

Команду выполнили быстро и дружно. Пять тел еле поместились на краю площадки. Лежали тихо и мирно. Слышалось только журчание и бурление воды на дне ущелья и жалобные стоны Тиграна. Похоже, что его зацепило. Неудобно стрелять из автомата одной рукой. Вот и зацепило. Но раз стонет, значит, жив...

Николай хромал. Плохо слушались руки в отметинах от осколков, ожогов, веревок. Но голова работала нормально. Освобожденный, он не бросился к спасительному мосту, а поплелся в глубь площадки, где у скалы на плоском камне лежали три сумки. Он повесил на себя ту, что принадлежала Дрожжину, а две другие поволок по камням к краю ущелья и сбросил вниз. Сделал он это очень уверенно. Олегу даже показалось, что Николай точно знает содержимое этих сумок.

Из всей группы только Тигран стонал и ерзал, стараясь ощупать рану на ноге. Остальные лежали смирно и не поднимали головы, повинуясь периодическим окрикам Олега. Он же, отложив в сторону автомат и стоя на коленях у самого основания моста, сооружал перетяжку: гранаты прикрепил К несущим канатам и чуть заметные веревочки от колец поперек моста. Невысоко, на уровне лодыжек...

Николай уже доковылял до другого края обрыва, когда Олег, завершив работу, встал, прикрикнул на лежащих в последний раз, дал для острастки прощальную автоматную очередь и стал отступать по мосту, осторожно пятясь и стараясь не смотреть вниз. Он догнал Николая уже на холме. Это было последнее место, где, оглянувшись, они могли увидеть еще качающийся мост над ущельем, выдолбленную в скале площадку за мостом и саму скалу, дышащую, испускающую в разных местах облачка пара и струйки горячей целебной воды, разукрашенную наростами оранжевых и ярко-желтых отложений и редкими кустиками цветов на уступах...

Дрожжин первым пришел в себя. Он поднял голову, вскочил на ноги и, вытаскивая пистолет, бросился к мосту. Он сразу заметил на холме беглецов и рванулся по мосту, не выпуская их из виду... Это его и сгубило. Он был достаточно опытен, чтоб оценить предназначение тех веревочек, за которые зацепился. За четыре секунды он даже успел затормозить свой стремительный бег, развернулся и рванулся назад. Но это не помогло. Взрыв поднял его вместе с досками и обрывками канатов. Они на секунду замерли в воздухе и, набирая скорость, стали опускаться вниз... Олег непроизвольно поежился, представляя себе последние секунды этого падения...

На поляне перед пещерными апартаментами было все спокойно. Очевидно, за грохотом горного потока и шумом леса здесь не обратили внимания на звуки выстрелов и взрывов. Лейтенант, завершив утреннюю возню с машиной, помогал у плиты, а Настя суетилась у стола. Она накрыла его на девять человек.

Олег понимал, что время у них есть. Даже если оставшиеся на площадке решат начать погоню, то без моста это не очень у них получится. Не менее часа они будут карабкаться вниз по скале и пробираться по камнелому вдоль горного потока. Это так, но действовать надо решительно. Тем более что Николаю требовалась помощь.

— Анастасия, неси скорее аптечку! Раненый у нас... А ты, лейтенант, садись за стол. Есть срочный разговор.

Лейтенант покорно выполнил команду. Он вообще был очень дисциплинированный. Исправный служака. Это было очевидно даже по отношению к фирме. В таком месте и в такое время мог бы и расслабиться. Так нет — мундир на все пуговицы и кобура отвисает. А значит в ней не вчерашняя газета и не бутерброд, а полновесный «Макаров»...

— Садись, лейтенант, садись... Видишь, каку нас получилось? Несчастный случай... Срочно в город надо. Как у тебя с машиной?

— Полный порядок.

— А ключи где?

— С собой... Я их всегда в нагрудный карман кладу. Так надежнее.

— Хорошо... Тебя как зовут-то, лейтенант?

— Василий...

— Вот что, Вася, мы без тебя поедем... Ты только спокойно сиди. Не дергайся. У меня и автомат с предохранителя снят. Не резон тебе дергаться... Сейчас Николай у тебя ключи от машины возьмет и пистолет... Вот, молодец. Я тебе твой пистолет вон под той березой оставлю. Видишь, там на повороте? Но это потом... Сиди смирно. Нам еще вещи надо собрать.

Только когда грузовик проехал первые сто метров, Василий встал из-за стола, поправил форму и быстрым шагом направился по дороге. Заметив, что машина действительно остановилась у далекой корявой березы, лейтенант припустился, как на кроссе в милицейской школе... Черт с ней, с машиной. Главное, оружие он не потеряет. Свое, боевое, табельное...

Олег Крылов первый раз в жизни сел за руль грузовика, но в суматохе даже не вспомнил об этом. Трудности начались при переправах. Машина не слушалась руля, ее бросало, разворачивало,