Искатель, 2012 №3 - Анатолий Галкин

момент был полдень — и над Красноярском, и над Тюменью, Уралом, Волгой. Странно... Олег даже подумал, что по солнечным часам время для них остановилось. Относительно солнца они стояли, зависли в одной точке, а земля сама прокручивалась под ними, приближая нужную точку — аэропорт «Домодедово»...

Олег вышел из самолета одним из первых. К трапу подали маленький автобус. Это хорошо. Все не поместятся. Значит, Настя поедет на втором. Значит, у него будет время спокойно осмотреться... Войдя в здание аэропорта, Олег сразу увидел в толпе встречающих того парня, «хозяина» квартиры на Миусской. Он единственный был в темных очках и старался не смотреть в сторону прилетевших. Это он так конспирировался, дурак. Вся толпа жадно всматривается в лица, ищет своих, а этот лишь искоса бросает взгляды. Когда парень вдруг наклонился и стал с интересом разглядывать пол, Олег понял, что он замечен и взят под наблюдение.

В любой ситуации можно найти что-нибудь положительное. Пока Олег выбирался на плотно заставленную автомобилями площадь перед зданием аэропорта, он с удовольствием хвалил себя за аналитические способности. Молодец, угадал! Они прислали именно этого, миусского, парня. Только он хорошо знал Олега в лицо. Он да Карин с Дрожжиным. Но Дрожжин уже никогда не прилетит в «Домодедово». А Карин... Он не полез бы вперед. Но он где-то здесь, на площади. Или рядом — в лесу, на повороте трассы, на посту ГАИ... Они не дадут им с Савенковым доехать до Москвы. Но они и не будут просто стрелять или взрывать их прямо здесь. Во-первых — очень людно, трудно оторваться. И во-вторых — им нужен дневник Дрожжина, нужно знать, где Николай, где Настя...

Настя в этот момент стояла у огромного окна на втором этаже аэровокзала. Вещей с собой у нее не было — она с трудом впихнула дневник в обычную женскую сумочку со стандартным набором мелочей.

Волноваться пришлось только первые минуты. Настя сразу успокоилась, когда увидела внизу Олега, медленно пробирающегося между машин. Как они и договаривались, он несколько раз останавливался на свободных площадках и размахивал руками. Со стороны могло показаться, что он ищет встречающего. Но она знала — эти жесты для нее... Настя видела и Савенкова, стоявшего у своей «Волги» в самом дальнем углу площади. Вот он увидел Олега и бросился к нему. Обнялись. О чем-то говорят. Минута, две, три... Вот пошли, нет — побежали к машине. Но сесть в «Волгу» они не успели — их окружили молодые ребята, появившиеся с разных сторон, и буквально внесли в стоящий рядом огромный черный джип...

Настя еще минут пять смотрела в одну точку, как будто ждала, что машина вернется, из нее выйдут все, радостно пожмут друг другу руки и разойдутся... Потом она вспомнила, что говорил ей в самолете Олег. Он несколько раз повторял это и заставлял повторять ее. Тогда они смеялись, называя это «инструкцией пастору Шлагу»... Настя покрепче прижала сумку с дневником Дрожжина и пошла искать телефон...

Джип выехал на основную трассу, но вскоре с нее свернул. После еще нескольких поворотов и блуждания по узким улочкам дачных поселков они остановились перед высоким, свекольного цвета забором.

Савенкова больше бы удовлетворило, если бы в начале пути им завязали глаза. Это бы означало, что их намереваются обыскать, допросить, выпотрошить, запугать и... отпустить. Но, очевидно, похитители готовили для них другой конец...

В коттедже их разделили — Олега повели в подвал, а Савенкова сопроводили в гостевую комнату на первом этаже. Диваны, камин, за окном мощная решетка и полузакрытые ставни... По всему было видно, что Карина и его бригаду интересует прежде всего Олег. Встречавшие его обитатели коттеджа не скрывали своего восторга, злорадства и предвкушения мести. Особенно многообещающе горели глаза у хромого парня с лицом кавказской национальности.

Савенков довольно долго оставался один. Его не заперли, не связали. Только изъяли из карманов все лишнее — летом это не так сложно. Карманов мало.

Вошедший через некоторое время Карин старался избегать прямых взглядов. Но в его суетливых жестах чувствовалась досада, злость, неуверенность и страх. Если бы в вещах Олега Крылова он нашел дневник Дрожжина! Но раз его нет здесь, значит, он где-то в другом месте. И почему Савенков молчит? Не возмущается, не требует срочно освободить? Или время работает на него? Он ждет момента, когда можно будет начать диктовать условия ему, Карину, который так удачно захватил его в аэропорту? Так кто кого взял в плен, кто кого держит на крючке?

— Ты сам, Игорь, понимаешь, как мне неприятен этот разговор. Но не я первый начал враждебные действия. Ты направил ко мне своего человека. Он на Камчатке убил моего заместителя. Похитил некоторые документы... Давай ту тетрадочку вернем, накажем твоего Олега и мирно разбежимся...

— Хороший план... Меня, Карин, вот что интересует: генерал Баскаков где-нибудь здесь, наверху? Очень хотелось бы с ним пообщаться.

— Какой Баскаков? Откуда ты знаешь?

— Отвечаю сразу на второй вопрос: ты сам мне о нем сказал... Кстати, Карин, твои ребята у меня визитку забрали. Там маленькая коробочка есть — «щекотунчик» называется. Как услышит работающий рядом микрофон — дрожать начинает. Боится.

— Ну и что?

— Когда я у тебя в кабинете был, она страшно дрожала. У тебя там микрофонов не было?

— Нет. Проверяю периодически...

— Значит, у меня был... Точно, Карин, у меня с собой магнитофон был. И про Баскакова все записал, и другие твои откровения.

— Не говорил я тебе о Баскакове!

— Верно... ты говорил о некоем Илье Константиновиче. Но странное дело, у моего друга, майора Тучкова, есть знакомый генерал Баскаков. Так тот тоже — Илья Константинович. И он очень не хотел, чтоб майор твоим «Дронтом» занимался... Ты знаешь, где сейчас Тучков?.. Нет. А я знаю... В том дневнике Дрожжина тоже много о тебе и о Баскакове написано. Ты знаешь, где этот дневник?

— Нет.

— А я знаю... Ты, Карин, вот что — сходи посмотри, чтоб с Олегом там ничего не случилось. И еще — принеси сюда хороший телефон. С громкой связью.

— Для чего это?

— Ты иди, Карин, выполняй. И не бойся. Пока все это для твоей пользы.

Карин послушно встал и, пожав плечами, направился в холл. Он проделал это неторопливо, сохраняя маску превосходства: мол, куда ты, Савенков, денешься... Первый тайм был пока выигран — в ближайшее время их бить-убивать не будут. Надо сохранить темп...

Вернувшись с телефонным аппаратом, Карин подключил его, проверил и уселся на диван, положив руку на трубку.

— Учти, Савенков,