Искатель, 2012 № 08 - Журнал «Искатель»

на месте недавно плодоносящего сада. Только чудом уцелевший деревянный забор стоял на пепелище, еще более ненужный теперь, чем прежде. У распахнутой калитки я наткнулся на маленький мохнатый комок — неподвижный и холодный труп собачонки Стефы. Остекленевшие глаза смотрели в никуда, ничего не видя, из пасти бедного животного свешивался синий язычок. Несмотря на возражения Рэ и его напоминания об отсутствии времени, я вырыл неглубокую могилку оторванной от забора доской и бережно опустил туда четвероногого друга.

Людей не оказалось даже в нетронутых огнем домах. Что произошло здесь? Новое сражение с Пограничниками, попытавшимися освободить заложников, или же злобствующие энергисты отыгрались на местных жителях за свои прежние неудачи? Я не смог обнаружить ни одного человеческого тела. Средства передвижения там, где они должны были иметься, также отсутствовали. Не было и людей.

Я смотрел на все это варварство, принесенное к нам со звезд, оттуда, со Старых Миров, и меня охватывала все большая ненависть к энергистам. Именно сейчас я ощутил ее в себе в полной мере, игра кончилась. Только видимое теперь и ненависть во мне были настоящими. Что сделали эти люди прибывшим извне? Мы жили сами по себе, никого не трогали, никому не мешали, даже головоногие уважали наш образ жизни. Одновременно я не чувствовал никаких добрых чувств и к Пограничникам. Этим незваным защитникам, которые вместо того, чтобы оградить близких мне людей от произвола фанатиков, сразу принялись с завидной энергией бешено травить и преследовать меня, будто я и был для них главным врагом.

Уже совсем рассвело, когда мы вышли к обгоревшему остову вышки Пограничников. И пока мы не приблизились вплотную, я ждал по привычке, что вот сейчас вспыхнут, как прежде, несуществующие уже прожектора, скрестят на нас ярко-голубые лучи, пригвоздят ими на месте, словно диковинное, подлежащее изучению насекомое. Но тщетно, от былой бдительности Пограничников не осталось и следа. Чем ближе к базе, тем чаще встречались блюдцеобразные участки оплавленного грунта, облитые застывшей стекловидной массой. Видимо, сражение здесь было особенно жарким. Несколько обгорелых тел все же попались уже на территории базы, и невозможно было определить, кто именно, Пограничники или энергисты перед нами. Не уцелело даже клочьев формы, по которым можно было бы опознать принадлежность убитых — смерть уравняла их во всем. И как знать, не оказалось ли среди этих неузнаваемых тел моего знакомого, с кем я беседовал совсем недавно и которому оставалось дослужить по контракту всего каких-то шесть месяцев?..

Оплавленные куски металлической сетки застыли по краям разрывов в ограде воплощением бреда свихнувшегося скульптора. База подверглась особенно неистовому погрому. Более сведущий в тактике энергистов Рэ предположил, что боевики нанесли удар, прикрываясь местными жителями и их домами. Как бы то ни было, но оборонять теперь здесь оказалось нечего. Такие разрушения наносятся вакуумными и энергетическими снарядами или гранатами, снисходительно пояснил Рэ.

Он так спокойно все это мне комментировал, что я невольно призадумался, забыв, что все мои мысли считываются им, как с экрана. Если виденное сейчас настолько привычно для моего постояльца, что не вызывает в его очерствевшей душе чувств, подобных испытываемым мною, то так ли уж чужды для него те самые кровожадные Ритуалы Охоты, которые он не раз гневно обличал передо мной? Я не спросил его прямо, а он предпочел отмолчаться. И я уверился в былых подозрениях о существенных различиях в психологии моих соотечественников и уроженцев Старых Миров.

Редупль дяди Кира и вовсе оказался настолько молчалив, что я почти перестал принимать его за одушевленную копию живого человека. Мне уже казалось, что рядом со мной двигается большая механическая кукла; впрочем, вероятно, так оно и было. Психика редуплей, как и процесс их воспроизведения, была для меня еще более таинственна и недоступна пониманию, чем подлинные мысли моего постояльца.

Поскольку, по легенде, я должен был изображать ничего не подозревающего племянника в компании дядюшки, вернувшегося с веселого пикничка, все оружие мы, естественно, оставили оригиналу дяди, как и заветную сумку, о которой тот обещал позаботиться. И когда из оплавленных руин одной из построек базы на меня угрожающе выдвинулась фигура энергиста, мои руки, управляемые Рэ, непроизвольно схватили пустоту.

Лучемет боевика подсказал дальнейшее, ничего не оставалось, как поднять руки вверх.

— Я сдаюсь, сдаюсь! — крикнул я испуганно и торопливо, вновь принимая управление над речью и телом от ушедшего в глубь меня Рэ.

Редупль повторил мой жест доброй, или скорее вынужденной, воли.

«Если понадобится, отдашь ли ты мне сразу и беспрекословно командование над телом? Не будешь ли мешать?» — «подал голос» Рэ внутри меня.

Я понял его сомнения. Доли секунды могли решить все. Как ни сильна была во мне родившаяся ненависть к энергистам вместе со стремлением спасти близких и жаждой отмщения за весь урон, нанесенный нашей жизни, я был иным. Не выходцем из Старых Миров, а безоговорочно отметающим их культ Ритуалов Охоты. Я задумался, но ненадолго. Не было во мне необходимой для выполнения мести кровожадности и хладнокровия, энергисты оставались для меня пусть и безнадежно испорченными, но людьми. Однако они угрожали не только мне и моим близким, не только ни в чем не повинным и, по-видимому, беззащитным в данных обстоятельствах разумным головоногим, но и всему нашему миру. Они воспринимались мною как нарыв на нашей жизни, на жизни всего человечества, и этот гной надо было срочно выдавить, удалить, а этого не удастся сделать полностью безболезненно. И больше на эту роль оказался подготовлен мой постоялец, а не я, из-за своего воспитания, мировоззрения могущий сдать в критический миг. И поэтому я быстро ответил про себя:

«Да!»

Видимо, твердость сказанного удовлетворила его, Рэ больше не донимал меня, но я чувствовал, с каким напряжением он следит изнутри за всем происходящим, и был готов помочь ему обрести власть над телом по первому его зову.

— Кто вы? — сзади, буквально ниоткуда, появились еще двое серебристых с лучеметами на изготовку.

— Да мы только что приехали и ничего не понимаем. Что случилось? Сами-то вы кто? — выручил меня редупль дяди Кира.

— Заткнись! Отвечать только на наши вопросы! — истерично прикрикнул один из подошедших. — Что будем делать с ними, брат Сол? — более спокойно осведомился он у стоящего перед