Зарубежный детектив 2026-18. Компиляция. Книги 1-11 - Дэвид Бушман

увидел, что он на удивление умен и начитан, в его характере явно присутствовали глубокие, рефлексивные, склонные к самоанализу черты, на мой взгляд, делавшие его еще… интереснее.

И вот теперь – впервые – я публикую часть моего интервью взятого в отделении смертников у Ричарда Муньоса Рамиреса, ужасного/печально известного калифорнийского Ночного охотника.

Карло: Подождем пару секунд, чтобы заработала техника. Ладно, сегодня 8 февраля, около девяти утра. Я нахожусь в отделении смертников тюрьмы Сан-Квентин с Ричардом Рамиресом. Итак, Ричард, мы обсудим некоторые темы, вы только что говорили о смерти, о ее значении для общества – вы можете продолжить?

Рамирес: Хм… у меня кровь стынет в жилах! (смешок)

Карло: Значит, смерть вас смешит?

Рамирес: Нет, просто я думаю, смерть общество притягивает. Вместо того чтобы вскользь упомянуть о ней в этом вашем проекте… вы обязаны уделить ей достаточно места, потому что…

Карло: Что вы думаете о «Как мы умираем» – о чем она? Та книга «Как мы умираем», о которой вы говорили…

Рамирес: В ней рассказывается о том, как люди воспринимают смерть… сегодня, в сегодняшнем обществе. Давным-давно она воспринималось как нечто духовное, потому что рождение и смерть – два очень важных события, не только рождение и смерть для человека, но и для окружающих его людей и для наследия, которое он оставляет после себя. В современном обществе больше всего говорят о научных и медицинских аспектах смерти. И в этой книге рассказывается о том, как умирают разные люди и о разных формах умирания…

Карло: Разные культуры?

Рамирес: Разные культуры, я думаю. Я читал рецензии на книгу, саму ее я не читал. Я читал рецензии, и там написано, что есть такое явление, как предсмертный хрип, есть такая штука, и это спазм голосового аппарата.

Карло: Вы имеете в виду, это как последний вздох?

Рамирес: Да. (Магнитофон отключается.)

Карло: Об этом предсмертном хрипе – я сам много о нем читал, но никогда не слышал. Вы его слышали?

Рамирес: (Встает и уходит.)

Карло: Эй, вернитесь!

Рамирес: Нет, я его не слышал!

Карло: Опишите…

Рамирес: Как я думаю, он должен звучать?

Карло: Ну да.

Рамирес: Это последний… выдох. Это последний выдох, я не думаю, что это последний вдох…

Карло: Последний выдох.

Рамирес: Верно.

Карло: И… как он звучит?

Рамирес: Я думаю, я думаю, это – кто бы ни был его свидетелем – это похоже на то, как дух покидает тело с этим последним выдохом. Но… хм-м-м… ладно, некоторые люди действительно хватаются, цепляются за жизнь, некоторые даже спрашивают разрешения у своих близких… умирая. Понимаете, потому что они не хотят оставлять близких.

Карло: Как звучит предсмертный хрип и почему? Это последний выдох, но влияет ли на него голосовой аппарат?

Рамирес: Это спазм голосового аппарата.

Карло: Это спазм голосового аппарата… понимаю.

Рамирес: Да, я бы предположил, что это не похоже ни на одно наше дыхание в течение жизни. Это похоже на то, как новорожденного бьют по попе, и он делает глубокий вдох. Для меня это мистические и духовные вещи, мы переживаем их не каждый день. Когда такое происходит, мы замечаем. Должны замечать. Думаю, такое невозможно не заметить, если только ты не совсем тупой.

Карло: Говоря о духовности, давайте поговорим о сатанизме. Ричард, в прессе много писали о вашей преданности и приверженности Сатане. Не могли бы вы немного рассказать о том, что для вас значит Сатана?

Рамирес: Что для меня значит Сатана… Сатана – это сила, придающая моей жизни устойчивость. Он дает мне смысл существования, он дает… свободу от рационалистического объяснения. Какая-то часть меня верит, что он действительно существует. У меня есть сомнения, но у всех нас есть сомнения во многих вещах.

Карло: Когда вы впервые отвернулись от христианства – насколько я знаю, вы были воспитаны в христианской вере – и обратились к сатанизму?

Рамирес: С 1970 года – что ж, в детстве и до восемнадцати лет я верил в Бога. Семнадцати, восемнадцати лет. Потом на два-три года я стал как бы атеистом – не верил ни во что. Когда мне исполнилось двадцать, примерно двадцать один год, я встретил в тюрьме парня и… он рассказал мне о Сатане, и я узнал об этом от него. (Ричарда арестовали за угон машины.) Я читал книги, учился и изучал, кто я такой и каковы мои чувства. И мои действия. Так же, как «Хезболла» и различные террористические религиозные организации по всему миру – это движущая сила, которая вдохновляет их действия, и они искренне в нее верят. Эта сила так же повлияла на мою жизнь.

Карло: Другими словами, их духовность была движущей силой в их жизни, а Сатана в некотором смысле стал вашей духовностью и движущей силой, стоящей за вами.

Рамирес: Да, точно.

Карло: Ричард, вы верите, что Сатана помогает людям, которые… (Магнитофон отключается.) Ричард, вы верите, что Сатана помогает людям делать то, что при обычных условиях они не смогли бы сделать? Например, в Матаморасе, Мексика, Адольфо Констанцо убил много людей, и он приносил человеческие жертвы, чтобы защитить наркокартель Эрнандес от полиции, и горячо верил, что Сатана его защитит, а потому приносил человеческие жертвы. Вы чувствуете, что у такого рода рассуждения есть резон?

Рамирес: …резон в сатанизме?

Карло: Да.

Рамирес: Я не знаю структуры ада как такового, демонов или демонологии, но я знаю, когда ты занимаешься колдовством, когда ты занимаешься сатанизмом, будь то вуду…

Карло: …Сантерия, Тайо Майомбе…

Рамирес: Да, при любых жертвоприношениях или контактах с духами ты имеешь дело с очень деликатными и опасными вещами. Я сам не колдун, я не волшебник. Я не из тех людей, которые знают свое колдовство от А до Я. Но я слышал и читал о случаях, когда людей убивали и… э-э-э… арестовывали за связь не с теми демонами и использование неправильных типов… э-э-э… правильных процессов жертвоприношений и правильных типов ритуалов. Ты должен знать, что делаешь. Во всем, от приемов до чаш…

Карло: Все должно быть сделано правильно.

Рамирес: Точно. Насколько я знаю, определенные символы, такие как пентаграммы, должны защищать тебя от самих демонов.

Карло: Да. Однажды вас видели в суде с пентаграммой на ладони, вы подняли ее и показали прессе и публике. Зачем? Вы чувствовали, что она вас защитит, или просто заявляли, что находитесь в союзе с Дьяволом?

Рамирес: Да, это было заявление о том, что я в союзе со злом, присущим человеческой