Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 - Лен Дейтон

– Наверняка это Лесли Ховард, – подмигнула Кэрри Бэнкс.

– Ты имеешь в виду агента или вора? – невинно уточнила Элла Лоуренс.

Девятая жизнь

Посвящается моим дорогим читателям и ноябрьским туманам.

Эпизод 1

Эвелин Никсон в который раз покрутилась перед зеркалом, поправляя то клетчатое платье, то прическу.

– Мегги, ты бы причесалась, – одернула она дочь: та замечталась о чем-то своем у окна.

Мардж вздрогнула и обернулась. Кстати, Джон Никсон уже минут десять ждал внизу, чтобы не получить задания переодеть пиджак, или шарф, или пальто, или еще что. У него были все шансы превратиться в сосульку, потому что его жена никак не могла решить, довольна ли она своим нарядом, видом дочери и упаковкой пирога с крольчатиной.

– Мам, да не переживай ты так, это же просто обед, – обняла девушка взволнованную мать за плечи. – Ну идем к Кингстонам – что такого?

Хотя ее саму немного потряхивало, да и кто б знал почему. Ведь она была уже даже на приеме (и там отличилась, ага!), с Гарри все легко и ясно, без ссор и недоразумений, а все же чувство, будто в пчелиный улей сунулась: и пот по спине бежит от страха, и меду хочется – аж желудок скручивает.

Подумать только – сегодня она станет еще ближе к его миру!

Эвелин махнула рукой, вздыхая и понимая безнадежную непроходимую наивность дочери. Повернувшись в ней, начала терпеливо разравнивать пряди на ее голове.

– Ты ничего не понимаешь, Мегги, – попыталась она разъяснить. – Это же Кингстоны, не кто-нибудь.

– Мам… – Маргарет попыталась увернуться от рук Эвелин. – Все нормально у меня, идем, опоздаем ведь!

– Ничего страшного, дамам позволительно опаздывать. Куда хуже явиться к Кингстонам в неподобающем виде. Платье не помяла? Смотри, не садись нигде. Пришлось за тебя гладить!

– Мама… – вздохнула в свою очередь Маргарет, все же отступая на шаг и подавая ей пальто. – Но во время обеда я ведь буду сидеть? И потом встать придется. И они все увидят!

– А ты не вертись!

– Ну неужели ты будешь вести себя так всякий раз, даже когда мы породнимся?!

– Породнимся? – встрепенулась Эвелин и отвлеклась от перекладывания пирога в контейнер побольше. – Я не ослышалась?! – Лицо матери засветилось, внезапное счастье едва не вознесло ее над кафельной плиткой пола в кухне, а лопатку она прижала почти к самому платью в области сердца. – Он сделал тебе предложение?!

– Нет…

Миссис Никсон тут же погрустнела.

– Я так и знала… – проговорила она, в отчаянии откладывая лопатку. – Я так и знала – они никогда не породнятся с такими, как мы!

Маргарет вздохнула, старательно подавляя страхи по этому поводу.

– Тогда… и переживать так нечего… Идем!

Иногда она жутко сердилась на маму, на чаще – на себя, потому что отлично понимала, в кого уродилась.

Кингстон-хаус утонул среди вечнозеленых елей в какой-то миле от автобусной остановки. Миссис Никсон настояла на городском транспорте, чтобы не помять платья. Хотя Джон Никсон и предлагал такси, но вид выглаженного платья оказался важнее, чем удобство и время.

Маргарет отважно шагала, хотя на деле мечтала упасть в обморок. Удерживало только любопытство: вот сейчас она увидит дом, в котором рос Гарольд, который был тут, когда она ходила в школу, беззаботно потряхивая косичками, и до ее рождения, и в прошлом веке, вероятно… Она ведь никогда не интересовалась прошлым и родословной Кингстонов, а у них были шансы происходить из благородной фамилии: породу и по глазам почему-то видно…

И все же… обморок был бы проще, чем переживать все это. Еще у него где-то здесь, наверное, хранится кольцо бабушки, и он обещал показать. А ну как решит сделать ей предложение? От таких предположений и вовсе щеки наливались румянцем и замирало в груди, дышать было трудно.

А если не сделает? Что хуже? Почему дела сердечные – это вечные волнения?

Ну что ж – она не ищет легких путей.

Погода сегодня улыбалась солнцем с холодного голубого неба, и гравиевая широкая дорожка юркнула с тротуара в раскрытые въездные ворота, окаймленные мрачно-зелеными старыми елями.

– Ждут, – немногословно заметил отец, покосившись на маму с укором.

Опоздали они, наверное, на все полчаса. Благо Маргарет послала Гарри эсэмэску; отреагировал он вполне благосклонно и даже пошутил, что «моей маме эти полчаса тоже пригодятся, поверь».

Эвелин Никсон напряженно пожала плечами.

– Ну, так вышло, дорогой.

И застыли в воротах. До крыльца было недалеко, а дорога красиво сворачивала к гаражу. Две рябины с алыми серьгами и аккуратно подстриженные темно-зеленые кустарники, петляющие аллеями за дом, просторный газон, серые стены из крупного камня, пропахшие временем, а по ним целеустремленно ползет к оранжевой черепице крыши багровый и кое-где сухой плющ, аккуратный балкончик на втором этаже с креслами и увитый еще цветущими розами, крыльцо с резной оградкой. Они попали в сказку?

– Приехали! – Сквозь приоткрытое окно кухни донеслось веселое восклицание Себастиана, разрушая очарование от увиденного.

Все трое Никсонов захлопнули рты и заметили, как колыхнулись кружевные занавески в окнах первого этажа.

Эвелин Никсон повернулась к Маргарет и вновь принялась за ее прическу.

Маргарет увернулась.

– Дай поправлю, Мегги! – Эвелин чуть ли не вставала на носочки. – Не вертись!

Отворилась дверь с традиционным хвойным венком на ней.

– Прекращайте, – дежурно улыбнувшись, приказал Джон Никсон.

– Заходите же! – с порога им махал рукой второй отец – Кингстон-самый-старший.

Улыбающаяся Эбигейл выглядывала из-за его плеча, в фартуке и платье, с полотенцем в руках. Ого! Маргарет и не подозревала, что она любит готовить. Хотя… какая мать, таков и сын: его бисквит и картошку с цыпленком, раз попробовав, забыть невозможно.

– Вперед же, Гарри! – и в двери выпихнули Гарольда; злорадный голосок, разумеется, принадлежал Себу. – Встречай свою девушку.

Похоже, следователь Кингстон не ожидал такой подставы от собственного брата (хотя от него как раз можно всего ожидать, просто со временем устаешь жить в постоянной подозрительности), потому как вывалился он с довольно глупым выражением на лице, но быстро пришел в себя, одернул пиджак и с достоинством поклонился:

– Добро пожаловать в Кингстон-хаус. – Выглядело это донельзя старомодно, так, что хотелось моргнуть и проснуться, но мужчина умудрился при этом подмигнуть Мардж, и все стало чуть реальнее. – Миссис Никсон, вашу руку – прошу, осторожнее на ступеньках. Мистер Никсон, позвольте ваш пакет? Марджи… – на его лице расползлась мальчишеская улыбка, когда он взглянул на нее, мельком совсем – и повел Эвелин Никсон по ступенькам крыльца.