Эдди Флинн - Стив Кавана

незаконном проникновении не может быть предъявлено. Что же касается обвинения в неуважении к суду, то судья, который предположительно стал объектом подобного неуважения, должен будет назначить другого судью, который изучит факты до начала судебного разбирательства. Никто не может быть судьей в своем собственном деле. Это будет противоречить требованиям закона, если этот суд будет рассматривать дело, в котором сам является истцом. Мы ходатайствуем о том, чтобы обвинения во вторжении в служебное помещение и в неуважении к суду были официально отозваны прямо сейчас. В отношении же обвинения в нападении, то, если мистер Корн желает продолжить, ему потребуется альтернативный обвинитель для представления этого дела в иной юрисдикции, поскольку мы добавим офис окружного прокурора округа Санвилл к нашему иску о злонамеренном и противоправном судебном преследовании.

Судья Чандлер посмотрел на Корна. Какое-то время оба таращились друг на друга, оценивая свои возможности. Кейт не оставила им выбора. На распашных дверях, ведущих в офис шерифа, не было предупреждающей надписи «Посторонним вход воспрещен». И если б имелась видеозапись того нападения с камеры наблюдения, то на ней было бы видно, что усач повел себя агрессивно, врезавшись в меня всей своей тушей, а затем меня повалили на пол, шмякнув дубинкой по башке.

Блин, Кейт сработала просто отлично.

Наконец Корн кивнул и сказал:

– Учитывая обстоятельства, мы снимаем обвинения в незаконном проникновении на служебную территорию и нападении. Дело о неуважении остается на усмотрение суда.

Чандлер провел серым языком по зубам. А затем медленно произнес, и каждое его слово было словно пропитано ядом:

– Я откажусь от обвинения в неуважении, если Флинн извинится перед судом и окружным прокурором. Немедленно.

Кейт промолчала.

Я тоже промолчал. Просто нацелился взглядом прямо в судью Чандлера.

Он уставился на меня в ответ. Челюсть у него сжалась.

– Эдди… – прошептала Кейт.

– Что ты здесь вообще делаешь? Я думал, у тебя важное дело о разводе.

– Вчера поздно вечером мы всё уладили. А сегодня утром позвонил Гарри. Сказал, что мне нужно срочно ехать сюда, чтобы спасать твою задницу. Так что я здесь. И спасаю твою задницу. Просто проглоти это и извинись. Это ничего не значит. Нам нужно действовать умней. А не жестче.

– Мне не нравится этот городок. Мне не нравится этот судья. И я просто ненавижу окружного прокурора и этого его толстожопого помощничка!

– Я все это знаю, но речь сейчас не о тебе. Речь об Энди Дюбуа.

Я кивнул. Она была права, но легче от этого не стало.

– Ваша честь, приношу извинения за свои предыдущие замечания, – сказал я.

– Дело закрыто, – объявил судья, после чего сразу же встал и вышел. Его правая рука, крепко сжатая в кулак, заметно дрожала.

Корн собрал свои бумаги и, уходя, бросил:

– Я надеюсь, у вас не возникнет дурацких мыслей касательно того, чтобы попытаться защищать Энди Дюбуа.

– Как я уже сказал, Энди невиновен.

– Энди обязательно поджарят, – заверил Корн. – Так или иначе.

Глава 12

Эдди

В пять часов пополудни, потного, всего в ссадинах и засохшей крови, несущего свои пожитки в прозрачном пластиковом пакете, Кейт вывела меня из здания суда навстречу последним часам атомного солнца.

– Спасибо, – сказал я.

– У вас с Гарри есть склонность вечно влезать во всякие истории. Я знала, что в этом деле их будет предостаточно, просто не думала, что это произойдет так скоро. Это, должно быть, новый рекорд, даже для тебя, – сказала она.

– Я стараюсь совершенствоваться при каждой подвернувшейся возможности.

– Тебе следует стараться не высовываться! Гарри уже посвятил нас в подробности дела Энди Дюбуа. Этому парню нужна вся помощь, которую он только может получить. Так вот феерически злить судью, который будет председательствовать на процессе Энди, – это не лучший способ вести дела.

– Я знаю, но мне нужно было увидеть Энди. А кроме того, мотать судьям нервы – это типа как в моем духе. Как еще прикажешь получать удовольствие?

Блок сидела за рулем огромного темно-синего «Шевроле» с полным приводом, Гарри – на пассажирском сиденье рядом с ней. Я придержал заднюю дверцу для Кейт, она забралась на заднее сиденье, и я последовал за ней. Кондиционер в машине даже не был включен.

– Тебе не трудно включить кондей? Я плохо переношу жару.

Блок ничего не ответила. Гарри принялся поворачивать шишку на передней панели, чтобы настроить температуру. Блок бросила на него сердитый взгляд, вырубила кондиционер, а затем потянула за маленький рычажок, который приоткрыл заднее стекло на два дюйма.

– Кондиционер вреден для здоровья, – отрезала она, после чего вывернула руль, и мы влились в жиденький транспортный поток Бакстауна.

– Когда вы приехали? – спросил я.

– Примерно за час до того, как ты должен был предстать перед судом. Пришлось туго. Хотя Блок все-таки ухитрилась найти нам жилье в городе. Гарри сказал мне, что у вас, ребята, были проблемы с размещением.

– Можно и так сказать. Где мы остановимся?

– Тут неподалеку, – сказала Кейт.

– А кто присматривает за Кларенсом? – спросил я.

– Дениз согласилась взять его к себе.

– Я прихватил тебе вот это, – вмешался Гарри, протягивая мне сэндвич, завернутый в вощеную бумагу.

– Это мой утренний сэндвич с яичницей?

– Я решил, что не стоит его выбрасывать. Он обошелся мне в два доллара, – сказал Гарри.

Я развернул сэндвич, посмотрел на него, опять завернул и полностью опустил стекло, чтобы ветерок из-за него обдул лицо и избавил нас от яичного запаха.

– Ты получил тот отчет у Бетти из конторы Коди Уоррена? – спросил я.

– Конечно, – ответил Гарри. – И, прежде чем ты успел спросить, – я уже поговорил с Кейт и Блок; мы и понятия не имеем, что может означать это «FC». Это не инициалы свидетелей или вообще каких-то лиц, имеющих отношение к этому делу, – просто не представляю. Может, Фарнсворт в курсе… Этот отчет довольно любопытный. Окружной судмедэксперт кое-что упустил при вскрытии тела Скайлар Эдвардс – прежде всего следы у нее на лбу. Эксперт Уоррена явно сделал и фотографии, но у Бетти их не было. Они в машине Уоррена, вместе с остальными документами. В отчете говорится, что на лбу имеются достаточно четкие вмятины. Кровоподтеки хорошо различимой конфигурации.

– Значит, убийца мог использовать какого-то рода дубинку? – предположил я.

– Фарнсворт считает, что это след от узора на кольце или перстне. Я думаю, он прав.

– Хорошо различимый, говоришь?

– В отчете говорится, что он имеет форму звезды. Насколько я могу судить, проверив перечень изъятых вещей в протоколе, на момент ареста у Энди не было никакого кольца.

– Что-что вроде начинает вытанцовываться… Это хорошая основа для