Эдди Флинн - Стив Кавана

Он хочет убить моего Энди. Сказал, что если я уговорю Энди признать себя виновным, то он проследит за тем, чтобы Энди умер во сне. А если я этого не сделаю, то мой мальчик… мой мальчик перенесет нечто ужасное!

Глаза миссис Дюбуа опять наполнились слезами, и она низко согнулась в поясе. Мы с Блок усадили ее в машину и проехали шесть миль до дома миссис Дюбуа. По дороге я решил, что в историях о том, что Корн одержим идеей смертной казни куда больше правды, чем казалось мне вначале. А еще дал торжественное обещание – самому себе. Что не просто добьюсь оправдания Энди. А еще так или иначе пущу Рэндала Корна ко дну.

На веки вечные.

Глава 15

Эдди

Одноэтажный деревянный дом, в котором жила Патриция Дюбуа, находился на самых задворках Бакстауна, неподалеку от узенькой двухполосной шоссейки. Грунтовая дорога вела от нее между старыми, покрытыми мхом деревьями к дому с покатой крышей. Имелись в нем небольшая гостиная, даже еще более маленькая кухня и тесная, словно кладовка, комнатка, служившая спальней. Еще одна спальня была лишь ненамного просторней. За домом виднелась пристройка, в которой располагались туалет и душ.

Невзирая на все, с чем ей сейчас приходилось иметь дело, Патриция – как по ее настоянию мы стали ее называть – сумела создать в гостиной атмосферу тепла и гостеприимства. Старый диван был застелен пледами. Крайняя правая из трех его подушек была заметно вдавлена, как будто на ней сидел какой-то невидимый человек. На средней подушке тоже была большая вмятина, и я понял, что именно здесь сидели Патриция и Энди, вместе. Перед диваном на ящике из-под молока стоял старый угловатый телевизор. Ящик был накрыт одеялом, но не до самого низа. Стены увешаны фотографиями с Энди: его первого дня в школе, верхом на велосипеде, сидящего на коленях у матери и так далее – от обедов в честь Дня благодарения до вечеринок по случаю дня рождения. Денег в этом доме было очень мало, но любви побольше, чем во многих других.

– Садитесь, устраивайтесь поудобнее, – предложила Патриция.

Мы с Блок устроились на диване. В свете единственной лампы, горевшей в углу, мы едва могли различить очертания старого кресла, на которое Патриция бросила свой фартук.

– Хотите кофе?

При мысли о кофе у меня слегка закружилась голова.

– Я бы с удовольствием, спасибо.

Блок просто кивнула.

Патриция отдернула занавеску, отделявшую кухонный уголок от гостиной, и принялась открывать шкафчики.

– Увы, но кофе у нас закончился… Может быть, чайку?

Кофе я не пил уже почти сутки, и исправить ситуацию мне по-прежнему не светило. Пришлось довольствоваться чаем, хотя бы из вежливости.

Она принесла два стакана чая со льдом. Я взял еще сахара, Блок отказалась.

Кроме телевизора и серванта, здесь повсюду стояли коробки со старыми книгами. В основном в бумажных обложках, а то и вовсе без обложек. Блок полезла в коробку на своей стороне дивана и достала несколько книг – это оказались любовные романы. Коробка с моей стороны была набита в основном старыми детективами – не только дешевыми книжками в мягкой обложке, но и журналами на эту тему.

– Гляжу, вы оба любите читать… Энди, должно быть, заразился любовью к чтению от вас, – заметил я.

– Этот телевизор сломался, когда Энди было одиннадцать. К тому времени, как я накопила достаточно деньжат, чтобы купить новый, Энди сказал, что лучше нам потратить деньги на книги. Что мы и сделали. Сидим вот тут по вечерам и читаем. По телевизору все равно ничего хорошего не показывают, – сказала Патриция.

– А когда Энди начал работать в этом баре для дальнобойщиков? – спросил я.

– Где-то три года назад. Сначала мне это не понравилось, но я поговорила с владельцем, приятным человеком по имени Райан, и он сказал, что будет присматривать за моим Энди. И не обманул. У Энди никогда не было проблем в этом баре. Он подметал полы, мыл стаканы, поддерживал чистоту и порядок. Энди настоящий труженик, как и его мама. Отлично со всем справлялся и не допускал, чтобы это как-то мешало его учебе в школе, – с сияющим лицом сообщила Патриция, явно не в силах сдержать гордость за своего Энди.

– Он был близок со Скайлар?

Огонек, на миг вспыхнувший в глазах у Патриции, тут же погас под сомкнувшимися веками, брови сошлись на переносице, губы резко захлопнулись и поджались так, что чуть ли не полностью исчезли во рту. Когда она заговорила опять, голос ее звучал едва слышно:

– Бедная девочка… Нет, он особо не говорил о ней. Разве что от случая к случаю. В основном Энди рассказывал про Райана. И про посетителей. Для бара, рассчитанного на дальнобойщиков, там было очень много завсегдатаев. В этом городе нет недостатка в пьянчужках, это уж точно.

– Они были друзьями? Энди и Скайлар?

– Приятелями, я бы сказала. Не друзьями. Он никогда не встречался с ней вне работы. Во всяком случае, насколько я знаю. Но она тепло относилась к нему. Сразу же ввела его в курс дела. Заботилась о нем. Энди может всего за пару часов прочесть какой-нибудь роман и написать по нему работу для школы. Но в остальном он не слишком смекалистый. И не слишком хорошо ладит с людьми. Скайлар помогла ему в этом, потому что была действительно популярна.

– Что он рассказывал вам о Скайлар?

– Она была умной девочкой. Доброжелательной. Я помню, Энди рассказывал, что они часто говорили про колледж и про книги. Вот, пожалуй, и всё. Хотя он как-то упомянул, что у нее были какие-то проблемы с парнем.

– У нее был парень?

– Думаю, что да. Она постоянно болтала с каким-то парнем по телефону или писала ему сообщения, когда Райан не видел. Персоналу там не разрешалось пользоваться телефонами во время смены. Энди это не заботило, у него никогда не было телефона.

– А вы случайно не знаете, как звали того парня? Не Гэри Страуд? Вроде это с ним она встречалась…

– Да, с ним. Простите, но больше я особо ничего не знаю. Я не была знакома со Скайлар. И теперь жалею об этом. Я пошла на…

Патриция примолкла, достала из рукава бумажную салфетку и промокнула ею глаза.

– Я пошла на похороны Скайлар. Этот человек, мистер Корн, все время стоял рядом с ее родителями, что-то шептал им и посматривал на меня. А после службы Эстер Эдвардс подошла ко мне. Все смотрели на меня. И знаете, что она