Другой Холмс, или Великий сыщик глазами очевидцев. Норвудское дело - Евгений Бочковский

сих пор не обозначил своих прав на Пондишери-Лодж? И с какой стати ему содействовать бегству убийцы Шолто, если однажды он совершенно законно станет владельцем усадьбы? И кстати, однажды – это когда? Здесь ничего определенного: только разговоры. Не заблуждается ли Уоллес и не заведет ли она нас в тупик?

– Сэр, если помните, в ее показаниях есть интересный факт. Это приезды Смита. Она это заявляет абсолютно уверенно, потому что сама была тому свидетелем и видела его. Так что, я думаю, ее утверждение можно без труда проверить. Если она его опознает…

Я соглашаюсь, думая одновременно о другом. Если Смит бывал в Норвуде и позже, когда времени после смерти майора минуло достаточно, он наверняка видел следы раскопок в парке. Может, для него не было тайной, что разыскивает Бартоломью? Слуги, как выяснилось, имели склонность болтать. Не выведал ли он у них, что за рытье устроил их хозяин? В таком случае имение превращалось в лакомый кусок. Насколько можно судить, стоимость сокровищ во много раз превосходит цену усадьбы. Смит должен был как на иголках сидеть и дожидаться, когда же Пондишери-Лодж перейдет к нему в руки, чтобы также испытать удачу в ремесле кладоискателя, и молиться, чтобы за оставшееся время Барт Шолто не сумел его опередить. И почему так долго? Неужели угроза потерять усадьбу за долги отца висела над Бартом все шесть лет? Какова сумма задолженности и не погасил ли ее Шолто раньше, о чем экономка могла не знать? Если же нет, просто невероятно, что Смит не требует расчета столько времени.

– Что насчет крыши?

– В этом пункте показания ее и Эванса совпадают. Она хорошо помнит и приставленную к стене лестницу, и шум сверху.

– Именно на крыше?

– Да, сэр. А отойдя от дома, она увидела его за работой.

– Если крыша, как вы говорите, покатая, ей пришлось прилично отойти.

– Да, по ее признанию, она хорошо углубилась в парк.

– Целеустремленная особа.

– Еще как, сэр! – смеется Симмондс. – Особенно в том, что касается интереса к чужим делам. Вы бы ее видели! Бойкая!

– Если так, что ж не влезла по лестнице, чем таращиться из парка?

– Ну не настолько. Иначе мистер Бартоломью сбросил бы ее оттуда и у нас не было бы свидетеля.

– Любопытство не порок.

– Уверен, именно так она себе это и объясняет.

– Как у нее со зрением?

– Неплохо для ее возраста. Она уверяет, что рассмотрела достаточно: что это был мистер Бартоломью и что он сколачивал что-то из досок. Но слишком задерживаться за таким занятием она, как вы понимаете, не стала. Другое дело, если б знала, что всё равно их всех через три дня уволят.

– Хорошо, допустим, лестницу она видела. А как он подымался или спускался по ней?

– Полагаете, он сделал это через дыру в потолке? – в очередной раз угадал мои мысли Симмондс. – То есть лаз с чердака уже был?

– Я не знаю, сержант. Пока рано судить. Что она говорит?

– Этот момент придется уточнить.

– В любом случае, даже если он проник на чердак с крыши, еще не зная, что его там ждет… понимаете, к чему я?

– Он не мог разминуться с ларцом.

– А значит… договаривайте.

– Он утаил это от брата.

– Скажем, придержал новость до поры. За три дня до увольнения, говорите?

– Так они утверждают оба.

– Плюс неделя. То есть Тадеуша он поставил в известность лишь через десять дней. Зачем ему понадобилось это время? На что он его потратил?

– Если хотите мое мнение, сэр, тут многое можно предположить.

– А раз так, то, чтобы не увлечься домыслами, нам нужно точное подтверждение, что в действительности существовала связь между Шолто и Смитом. Этот долг, который их связывает, был ли он, есть ли он? Нужно искать долговые бумаги. Зачем или почему Смит до сих пор их придерживает?

– Может, мистер Бартоломью успел выкупить их у него? – предположил Симмондс. – Если он нашел ларец не седьмого, а раньше, получается, что у него были время и средства на это.

– Тогда где они сейчас? В Пондишери-Лодж? И почему обо всем этом ничего не знал Тадеуш? Насколько я понимаю, помимо кабинета, где было обнаружено тело, и чердака дом особенно не осматривали?

– По-видимому, так, сэр. В ночь с восьмого на девятое Джонс для осмотра места преступления и дежурства у ворот привлек людей из отделения в Норвуде. В остальных помещениях осмотр не проводился. Сейчас, чтобы попасть туда, потребуется как-то уладить вопрос с Тадеушем Шолто. Он уже обосновался в Пондишери-Лодж в качестве хозяина. Может, лучше устроить обыск у Смита?

– Ни в коем случае. Во-первых, это ничего не даст. Поверьте, его бумаги надежно хранятся в банке или нотариальной конторе и ждут своего часа. Во-вторых, такой обыск спугнет Смита, а нам сейчас совсем некстати его настороженность. Ну и в-третьих, после этой дурацкой погони никто из начальства не решится дать разрешение на обыск. Шум и без того поднялся небывалый.

– Да, уж. Этот Смит прям-таки поиздевался над нами, – признал Симмондс с невольным, пусть и мрачным, восхищением.

– У меня ощущение, сержант, что это издевательство преследовало вполне конкретные цели. Он сделал всё, чтобы создать максимальное напряжение вокруг себя. Выдержал паузу в три с лишним дня, пока Джонс с Холмсом носились по причалам и докам. А затем спровоцировал эту гонку, да еще и со стрельбой. Когда он несся вниз по течению на всех парах, он никуда не прорывался. Он нарывался. На шумный скандал, который опозорит полицию так, что еще долго придется отмываться. Действия слуг закона, наверное, превзошли его ожидания. Всё это было сделано для того, чтобы в следующий раз его побоялись тронуть, не рискуя снова оконфузиться.

– И что же будет в следующий раз?

– А вот мы и посмотрим. Если мы сумеем угадать схему взаимоотношений этих трех человек – Шолто, Смита и Смолла, – станет понятно, чего добивается Смит и почему он темнит. Не мог ли Смолл, выискивая подходы к Бартоломью, прознать про его долги? Если его это заинтересовало и он решил выйти на Смита, между ними мог сложиться сговор. Реально ли такое?

– Думаю, нет, сэр. Смолл оставил бумагу со «знаком четырех» на месте убийства и ею дал понять, кто, по его мнению, имеет права на сокровища. Кроме его имени, там имена сикхов. Мог ли он после этого взять в долю совершенно постороннего для него человека? И зачем ему Смит? Его дело – выбрать момент и выкрасть. Смит же ждал, когда вступят в силу вполне законные основания, из которых он