Люди за спиной. Том 2 - Александра Маринина

понимания. Возможно, оттого, что он сильно пьет и его мышление уже не поддается обычной логике. Почему не успокоил Галину, не сказал, что ее разыскивает человек, который не представляет опасности и которому можно верить? Впрочем, у меня есть одна догадка: он хотел, чтобы она продолжала бояться, тревожиться. Тогда Николай мог бы остаться для нее рыцарем, надеждой и опорой. У него ведь больше ничего не осталось в жизни, кроме этой женщины, которую он сам втянул в неприятности. Дочь погибла, семья разрушена, из-за алкоголя работа не по специальности, все катится под откос. Пока Галина не чувствует себя спокойно, Николай может хотя бы перед самим собой делать вид, что он кому-то нужен, кого-то поддерживает, от него есть польза, в его жизни есть смысл. Он помог Галине устроиться в Ворошиловске, это соседняя Красногвардейская область, совсем недалеко от Адорьевска. И еще сказал, что у нее теперь другие документы, и назвал мне ее новое имя – Наталья Тимошина. Я обязательно с ней встречусь, но не сейчас. Не хочу разбрасываться. Мне нужно закончить ту часть книги, в которой описывается жизнь в СИЗО, потом до конца разобраться с личностью Яскевича. О самом Третьякове материала пока недостаточно, я хочу понять его образ мыслей, мне нужны будут как минимум еще две встречи с ним. Мне искренне жаль его, он столько пережил и в конце концов сломался, много пьет. Но благодаря этому ничего не скрывает. По крайней мере, я на это надеюсь. Чувствую себя омерзительно: сам приношу спиртное, подливаю ему в рюмку, хочу, чтобы развязался язык. В ближайшее время я не смогу ездить в Адорьевск, у меня начинается большая стройка в пригороде Крюковска, платят солидные деньги за скорость, работать придется без единого выходного. Это время я потрачу на дочку Яскевича, вечеров и ночей вполне достаточно для задуманного. Галину я оставлю на потом».

– Когда была эта поездка? – спросила Настя.

– Не указано, но запись сделана двенадцатого марта.

Двенадцатого марта… Значит, Мезенин был у Третьякова около десятого марта. А двадцать второго числа Николая уже убили. Тот, кто шел по следу, управился меньше чем за две недели. Почему он не тронул Ольгу Третьякову, если шел за Мезениным? Потому что даже короткого разговора ему хватило, чтобы понять: она ничего не знает. Ее можно не опасаться. Он следил за Мезениным и увидел, что тот пришел к Ольге с измененной внешностью, наклеив бороду и усы. Значит, боялся, что она может его вспомнить и узнать. А это означало, что Мезенин не собирался признаваться, кто он такой, и рассказывать о своем неправосудном осуждении. Зато к Третьякову он заявился без всякой бутафории, соседка Третьякова в Верейске легко опознала Мезенина по паспортной фотографии. И вот это для убийцы уже опасно.

Настя слушала отдельные цитаты, которые Прокофьев считал возможным зачитать ей, и с замиранием сердца ждала, когда появится упоминание о Третьякове как виновнике взрыва. Пока ничего… Может быть, Сергей читает не подряд? Или не очень внимательно? Или прочитал, все понял и промолчал? Тоже не исключено. Такая информация не для посторонних ушей.

Впрочем, какая ей разница? Это не ее забота. Она молчит, потому что не может подвести Рустама, который оказал ей услугу. Ну и вообще, подвести такого человека – накликать себе на голову огромные проблемы. Пусть все, кому положено, узнают правду из другого источника. И пусть потом сами решают, что с этим делать.

– Вот, нашел! – торжествующе воскликнул Сергей. – Мезенин добрался до Тимошиной, ну, в смысле, до Сташевской, узнал номер ее телефона, договорился о встрече в торговом центре у нас в Ворошиловске. Наворотил каких-то ужасов.

Настя нахмурилась.

– Каких ужасов? Ты о чем?

Прокофьев замялся.

– Тут уже практически вплотную к убийству, я не могу разглашать детали…

Она выжидающе молчала. Что тут скажешь? Парень и прав, и одновременно не прав. Но уговаривать его она не станет.

Пауза затягивалась, превращаясь из мимолетного перерыва в тяжелую неловкость.

– Короче, Мезенину начало что-то такое казаться, – заговорил наконец Сергей. – Он пишет про какую-то тень, которая то и дело мелькает в его поле зрения, но он не может уловить, что это и почему. И сильно нервничает.

– Это можно объяснить, – кивнула Настя. – Если за ним по пятам кто-то периодически ходил, то Мезенин в конце концов его заметил. Только не догадался. Но угрозу почуял. Не просто же так он сменил замки в своей квартире через четыре месяца после того, как поставил новые. Значит, уже тогда его что-то насторожило. Что еще?

– Он очень боялся спугнуть Сташевскую. Не хотел, чтобы получилось как в феврале. Когда он все-таки собрался с ней встречаться, то позвонил Третьякову, хотел, чтобы в этот раз Николай уж точно предупредил ее. Не дозвонился. Это было еще летом. Выбрал время, поехал в Адорьевск и узнал, что Третьякова убили. То есть ему придется идти к Сташевской просто так, на голубом глазу. Он понимал, что если человек два раза меняет паспорта, то у него уровень недоверия и опаски очень высокий. И разговаривать с первым встречным он точно не будет. Мезенин же надеялся, что Третьяков ее предупредит, когда будет нужно, и она спокойно согласится на встречу и ответит на все вопросы, потому что Мезенин – не полицейский, его не нужно бояться, ему можно доверять, тем более Третьяков сказал бы ей, что Мезенин уже все знает. А тут такой облом вышел… Короче, он решил поиграть в шпионов. С одной стороны, нужно было не испугать Сташевскую, которая уже Тимошина… черт, с этими фамилиями все мозги сломаешь… с другой стороны, он сильно боялся чего-то. Или кого-то. После того как он узнал, что Третьякова убили, ему вообще стали мерещиться черти на каждом углу. Он назначил Тимошиной встречу в торговом центре, чтобы она не боялась, специально выбрал людное место, собирался понаблюдать со стороны, как она его ждет, чтобы оценить характер и темперамент. Не знаю, что там можно оценить, наблюдая, как человек стоит и ждет, – Сергей презрительно скривился, – но Мезенин так написал. Он планировал даже не подходить к ней, а просто поглядеть со стороны, потом пойти за ней следом до ее дома, потому что Третьяков ему назвал только имя и в каком городе она живет. Номер телефона Мезенин как-то сам раздобыл и переписывался с Тимошиной, чтобы назначить встречу. Ну и еще собирался посмотреть, нет ли хвоста. То есть вбил себе в голову, что за ним кто-то следит, и не хотел подставлять Тимошину. Раз Третьякова убили, то и его