Тайна одной деревни - Валентина Каримова

Словно не слыша его, Верка сказала, обращаясь ко мне:

- Если Серёжа родился в 1995 году, а его предполагаемая мать исчезла в 1993, значит, они с Фёдором всё-таки действительно сбежали?

Я молча пожала плечами.

- Получается, - продолжала Верка, - два года Зоя и Фёдор где-то прятались, потом Зоя забеременела, но что-то произошло, и она отказалась от ребёнка?

- Надо узнать, остались ли в Верхнеглинково родственники этого Фёдора, - размышляла я. – Может, он с кем-то из них всё-таки обсуждал заранее свой побег? По логике вещей, для такого шага требуется серьёзная подготовка.

Ромка снова попробовал нас вразумить:

- Давайте поступим так: вы попросите у Серёжи номер следователя, ведущего дело Вики, попробуете договориться с ним о встрече, где всё это и расскажете. Дальше полиция, по идее, должна будет проверить информацию и, конечно, самого Серёжу. У следствия куда больше возможностей сделать это, чем у нас.

- Ром, - начала я, - как же мы сейчас уедем? Наконец-то в деле стало что-то вырисовываться! Мы можем посмотреть записи Татьяны!

- Это может быть опасно.

- Ром! Ну согласись, что, если бы Серёжа действительно был убийцей, он бы никогда нам сам не сообщил о подземных ходах! Зачем?

- Может, он собирается вас, наивных дурёх, туда заманить?

- Ещё можно попросить у Серёжи результаты теста ДНК, о которых он говорил! – нашлась я. – Это будет доказательством того, что он говорит правду!

Ромка смотрел на меня без удовольствия, весь его вид говорил мне: «Ты в своём репертуаре».

- Завтра мне уезжать в город. Вот скажи, как я могу уехать, когда у вас тут такие дела творятся?

- Ром, давай скажем Серёже, что ты тоже в курсе его истории? Он нам ничегошеньки не сделает, потому что будет понимать, что ты тоже знаешь! Но, честно говоря, я ему верю! – горячо сказала я.

- Полностью поддерживаю Асю, - поддакнула Верка.

- И почему я не удивлён? – спросил сам у себя Ромка. – Ася, можно тебя на минутку?

Мы прошли в комнату, и я закрыла за нами дверь, успев увидеть хмурый Веркин взгляд, которым она нас провожала.

- Ромочка, ну, пожалуйста, - начала я, - ну, пойми, мы просто не можем сейчас как ни в чём ни бывало уехать!

- Давай сделаем так, как ты предложила: поставим Серёжу перед фактом, что мне обо всём известно. Посмотрим бумаги Татьяны и его документы. Обязательно возьмём у него номер телефона следователя, с которым он общался.

- Давай, конечно, - закивала я.

- Видишь, я иду тебе навстречу, хоть и очень переживаю за твою безопасность.

- Та-ак? – протянула я. – Но?

- Но давай договоримся: о любом вашем с Серёжей шаге ты будешь сообщать мне заранее! Чтобы я был в курсе всего, что вы тут делаете! Будь на телефоне постоянно, отвечай на мои вопросы по возможности сразу, чтобы я там, в городе, не сходил с ума.

- Ну, конечно, - пообещала я. – Само собой.

- А ещё… ещё завтра все вместе: я, ты, Верка и Серёжа отправимся на поиски тайных ходов. Облазим лесопосадку, кладбище, часовню и что там ещё? Наверняка это рано или поздно придёт вам в голову, и я хочу быть рядом в этот момент.

- Ром, да я только за! – обрадовалась я.

- С Серёжей все ведём себя так, как будто полностью ему доверяем, - подытожил Ромка. – Верку предупреди, чтобы об этом не забывала.

Вечером мы позвали к себе Серёжу и устроили самый настоящий совет. Поначалу парень был в шоке от того, что мы уже обо всём в курсе, но позже принял это обстоятельство. Документы и записи Татьяны по нашей просьбе принёс.

Почерк у Татьяны был очень мелкий, такой обычно называют бисерным, что, в совокупности с сокращениями, действительно делало написанное ею очень сложным для восприятия. На первом листе какие-то схемы. С полчаса поломав над ними голову, мы разгадали – это было нечто похожее на генеалогическое древо нескольких семей: самой Татьяны, Евдокии и Серёжи. На втором листе, как сообразила Верка - краткая история монастыря и часовни, которая была нам известна из уст Натальи Павловны. На третьем как раз запись про ходы и тоже что-то вроде схемы, но данных было настолько мало, что мы так и не поняли, что они могли означать.

Затем Ромка, следуя нашему плану, предложил Серёже поискать завтра всем вместе тайные ходы. Тот, к нашему облегчению, отреагировал на это спокойно, даже можно сказать, с энтузиазмом. Выдвигаться на поиски решили сразу после завтрака.

Когда Серёжа ушёл, произошло ещё кое-что: мне неожиданно позвонил Вадим. В череде свалившихся на нас последних событий, у меня совершенно вылетело из головы, что он должен был мне сообщить об итогах встречи его знакомого адвоката с Ильёй.

- Спешу обрадовать, - сказал Вадим по телефону, - Георгий Борисович согласился защищать Илюху в суде.

- Здорово, - искренне сказала я. – Я очень рада. Спасибо.

Закончив разговор, я наткнулась на недовольный Ромкин взгляд.

- У него уже есть твой номер? – спросил он.

- Ром, Вадим обещал найти хорошего адвоката для Ильи. Я дала ему свой номер, чтобы быть в курсе новостей по этому вопросу.

Ромка больше ничего не сказал, только нахмурился.

Утром я проснулась рано. У меня всегда так, когда грядущий день обещает поездку или, как сегодня, волнительное приключение. Тихонько выскользнув из постели, чтобы не разбудить Ромку, я прошмыгнула на кухню, а потом на террасу, прихватив с собой телефон.

Мне хотелось поискать в интернете информацию про старый монастырский комплекс и часовню. Кто знает, вдруг мне повезёт, и удастся найти хоть что-то про подземные ходы?

Не успела я с удобством расположиться в старом плетёном кресле, как на экране всплыло уведомление с уличной камеры, предупреждающее, что со стороны задней калитки наметилось какое-то движение.

Без особого любопытства, ожидая увидеть какого-нибудь зверька или птичку, я ткнула на видео и не поверила своим глазам: кто-то в чёрном спортивном костюме с надвинутой на глаза бейсболкой и капюшоном потихоньку пробирался по моему участку к дому. В руке у незнакомца было нечто похожее на бутылку с зажигательной смесью.

В сильном волнении я вскочила с места, намереваясь кричать и звать Ромку, как вдруг совершенно неожиданно капюшон у «чёрного» сполз на затылок, и я смогла увидеть часть лица. Резким движением