Тайна одной деревни - Валентина Каримова

- Вер, как ты смотришь на то, чтобы объединить наши усилия? Я готов рассказать тебе всё, как есть: почему я живу в этом доме, зачем хожу к часовне и так далее. Но в обмен прошу тоже быть со мной откровенной.

- По рукам, - сказала Верка, - только ты начинай.

Помолчав немного, сосед начал рассказ.

Серёжа был поздним ребёнком у своих родителей и, к сожалению, они оба ушли из жизни, когда ему едва перевалило за двадцать. Отец пережил супругу всего на три года и перед смертью, позвав сына к больничной койке, открыл ему правду – Серёжа был ими усыновлён. В возрасте полутора лет его забрали из дома малютки, который находился в соседней области. Главврач рассказала, что однажды ночью к порогу их учреждения ребёнок примерно пары дней от роду был подкинут кем-то, кто пожелал остаться неизвестным.

- Мы с родителями жили в Подмосковье, - рассказывал Серёжа, - но у отца осталась квартира здесь, в Сычёвске, которая перешла потом ко мне по наследству. После его смерти какое-то время я устраивал свою жизнь, привыкал к тому, что остался один, и задумывался о том, чтобы начать поиски своих биологических родителей. Для этого, а ещё из любопытства, сделал тест ДНК. И вот однажды со мной связались из лаборатории и сообщили, что в их базе нашлось совпадение, и мой предполагаемый родственник, как и я, искал родственные связи и дал согласие на предоставление личных данных. Так мы встретились и познакомились с Татьяной. Наши результаты ДНК-теста говорили о доле общих маркеров родства примерно на 25%, что означало – мы родственники третьей степени, т.е. Татьяна – моя тётя, а я, соответственно, её племянник.

Верка терпеливо слушала, не перебивая.

- Татьяна рассказала мне, что одинока, - продолжал Серёжа, - ни мужа, ни детей. Она закончила журфак и работала в разных крупных изданиях, пока у неё не случился какой-то конфликт, из-за которого пришлось оставить работу. Решив немного отвлечься и устроить себе что-то вроде отпуска, Татьяна занялась поисками своей сестры по отцу. От матери она знала, что у её покойного папы в молодости была интрижка на стороне, итогом которой стало рождение девочки.

- Я запуталась во всех этих родственных связях, - призналась Верка. – Можешь объяснить простым человеческим языком, к чему ты ведёшь?

- Я веду к тому, что Татьяна – моя тётя, то есть сестра по отцу моей биологической матери. Татьяна была единственным ребёнком в семье, и ей очень хотелось найти сестру, а мне не менее, чем ей, хотелось найти мою мать. Таким образом, мы решили вместе заняться поисками.

- Та-ак… - протянула Верка, - и?

- И поиски привели нас сюда, в Нижнеглинково. Мать Татьяны рассказывала, что её мужа на год отправляли сюда в командировку. Он был каким-то начальником и приезжал, чтобы навести в местном колхозе порядок и найти преемника. Не знаю как, но матери Татьяны также было известно, что здесь её муж увлёкся молодой учительницей.

- Евдокией…, - поражённо прошептала я, сжав Ромкину ладонь. Он посмотрел на меня с недоумением.

- В общем, поиски заняли довольно много времени. Татьяна взялась за дело всерьёз: делала запросы в разные архивы, искала информацию в интернете, даже ходила в местный музей. Она проводила самое настоящее журналистское расследование! И, знаешь, ей удалось узнать, что моей матерью и её сестрой предположительно была Зоя Карпухина, дочь местной сумасшедшей Евдокии. Ну, помнишь, той, которую мы видели с тележкой.

Верка тоже была не мало удивлена услышанным и пробормотала:

- Да, помню, конечно.

- В общем, такие дела, - несколько смущённо сказал Серёжа. – Евдокия, похоже, моя настоящая бабка.

- А твоя мама… она же вроде как пропала?

- Тебе тоже об этом известно? – в свою очередь удивился Серёжа.

Я почувствовала дурноту, судорожно вспоминая дату Серёжиного рождения. Ромка смотрел на меня с беспокойством.

- Марья Фёдоровна рассказывала нам, - ответила Верка.

- Самое странное то, что Зоя исчезла в 1993 году, а я родился в 1995.

- У меня сейчас мозг закипит, - пожаловалась Верка. – Ничего не понимаю.

- Честно говоря, я тоже не знаю, что и думать. Главной в наших поисках была Татьяна, у неё здорово получалось находить и анализировать информацию. У меня тогда на работе был крупный проект, и связь с ней мы держали только удалённо, через переписку в интернете. Вечером, 16 июня прошлого года она позвонила мне и сказала - у неё есть мысли и даже вроде какие-то доказательства по поводу того, что на самом деле случилось с моей матерью, но это не телефонный разговор. Мы договорились, что на следующий же день я приеду из Москвы и встречу её на вокзале в Сычёвске. Как ты понимаешь, Татьяна на встречу не пришла, а её телефон оказался выключен. Мне так и не удалось узнать, что же она хотела мне сообщить, потому что с того самого дня её никто не видел.

- И ты… - начала Верка.

- Да, - договорил за неё Серёжа, - я взял отпуск и поселился в отцовской квартире, решив попробовать разобраться, что могло произойти с Татьяной. Но месяц прошёл, а я в своём расследовании не продвинулся ни на грош. Тогда я решил выкинуть всё это из головы, но время показало, что это не так-то просто. Короче говоря, через год я уволился с работы и снял здесь тот же дом, что раньше Татьяна.

- Ты думаешь, она пропала потому, что раскопала что-то об истории исчезновения Зои?

- По-моему, это очевидно, - с уверенностью сказал Серёжа. - Знаешь, мне бы очень хотелось поговорить с Марьей Фёдоровной о той давней истории, кажется, она одна из немногих здесь, кто ещё это помнит. Проблема лишь в том, что она почему-то с самого начала отнеслась ко мне очень настороженно, с подозрением. Я дважды пытался завязать с ней непринуждённый разговор, но ничего не вышло.

- И ты сейчас мне всё это рассказываешь, чтобы мы договорились с соседкой о разговоре? – сообразила Верка.

- Если честно - да, - ответил Серёжа. – Не знаю, что ещё делать. Возможно, Марья Фёдоровна скажет что-то, что натолкнёт меня на какие-то дельные мысли? Я пытался поговорить даже с Евдокией, собрал для неё пакет новых вещей, кое-что из посуды, купил продуктов и пошёл