Искатель, 2012 № 07 - Журнал «Искатель»

Много позже, когда познакомился с Ралиной, я долго не мог понять, кого она мне напоминает. Все объяснилось после того, как узнал ее фамилию: в университете я учился с ее матерью, светловолосой шведкой немецкого происхождения. В этом нет ничего удивительного, если учесть, что с момента моего рождения на Земле прошло пятьдесят шесть лет. Мы были дружны с Ингой. Иногда я развлекал Ралину забавными рассказами о ее матери, которой, к сожалению, уже не было с нами. Не уверен, что практичная до глубины души Инга одобрила бы выбор дочери, если бы узнала, что та встречается со светлячком.

Получив степень магистра, я как-то сразу ощутил невостребованность своей специализации: уже на тот момент идея встретить братьев по разуму на просторах космоса не оправдывала аванса доверия и считалась утопической. Мы были одними из последних выпускников факультета, через несколько лет он закрылся ввиду отсутствия поддержки со стороны государства.

Почти сразу мне было предложено место в Центре Управления Религиями, специфика работы в котором (понимание чуждой логики религиозного фанатика) отчасти требовала навыков и знаний, полученных мною в университете. Недолго думая, я согласился.

В основном служба в ЦУР складывалась из инспекционных командировок на планеты Земной метрополии. Стандартный срок вахты — два-три земных года (в редких случаях — до пяти лет), в ходе которых команда из двух-трех инспекторов контролирует жизнь вверенной ей планеты. Дождавшись очередной смены, они возвращаются на Землю. Во время полугодичного «земного отпуска» инспектора отчитываются о проделанной работе и готовятся к новой командировке.

Когда я вернулся из своей четвертой межзвездной инспекции, на моем жизненном пути появилась Ралина. Надавив на шефа, я добился того, чтобы меня поставили на поездки внутри Солнечной системы. Ралина бросила свою работу, и мы отправились сначала в крохотную Марсианскую колонию, затем в жаркую Венерианскую Конфедерацию. Потом были неуютные Миранда и Каллисто. Ввиду близости этих планет, полеты на них были доступны для несветлячков, а сроки командировок инспекторов составляли по нескольку месяцев.

Но рано или поздно терпение шефа должно было лопнуть. Я всегда понимал это, но воспринимал как некую абстрактную угрозу, которая может произойти когда-нибудь потом, не сейчас, в далеком будущем. То же касалось и Ралины: она привыкла жить днем сегодняшним, не переживая о том, что может случиться завтра.

Вообще, она видела только положительные стороны во всем, в том числе и в наших отношениях. Например, ей просто до жути нравилось два раза в год отмечать мои дни рождения: по земному календарю и по счетчику личного времени (у каждого светлячка в руку вшит имплантат со сверхточными часами, которые отсчитывают биологический возраст своего носителя и выводят данные на стороннее электронное устройство).

— Все-таки жаль, что мы не сможем отметить твой день рождения вместе, — произнесла она тихо. — Но ничего, будут еще другие. И их будет много...

Я собрался сказать что-то в ответ, но потом передумал: не хотелось нарушать спокойствие и тишину ночной реки.

Глава 5. Космическое Веретено

Космопорт находился южнее Урфинбурга, рядом со Стерсалимом.

До войны тут располагались три разных города. По сравнению с соседями, от военных действий они пострадали в меньшей степени, поэтому их промышленная мощь и стала основной силой, поднимающей разрушенную экономику региона. Со временем города росли, развивались и, в конце концов, слились в единую агломерацию, которую назвали Стерсалимом, составив это слово из кусочков названий трех городов.

Чтобы скоротать время в дороге, я принялся изучать отчеты Джонсона и Де Ловерга о произошедшем на Конкордии, но вскоре бросил это бесполезное занятие. Во-первых, за два года, что я проведу в полете, данные успеют устареть, выяснятся новые обстоятельства. Во-вторых, сухие сводки не давали ответов на интересовавшие меня вопросы. Проще будет обо всем расспросить Де Ловерга при личной встрече. А так как заняться сейчас все равно было нечем, я решил ознакомиться с информацией о самой планете.

Оказывается, терраформирование Конкордии было одним из самых успешных среди подобных проектов. Во многом это стало возможным благодаря тому, что изначально Конкордия очень походила на Землю. На сегодня же эти две планеты были настолько идентичны друг другу, что даже служебная документация поэтично называла их «близняшками». Из описания мой взгляд выловил только одно различие в физических характеристиках планет — на Конкордии гравитация составляла 107 хокингов, то есть на семь единиц больше, чем на Земле, что само по себе не столь уж существенно и коррекции не требует. В процессе инженерной перестройки можно изменить атмосферу планеты, флору и фауну, температурный режим и многое другое, но только не силу притяжения, поскольку она напрямую зависит от ее массы, а с этим параметром шутить не стоит.

Об этом писал еще Стивен Хокинг — гениальный ученый двадцать первого века, без фундаментальных трудов которого не было бы современной космонавтики, межзвездных путешествий, а следовательно, и благоустроенных планет. В своих исследованиях он сделал такой прорыв в будущее, что в его честь назвали единицу измерения силы притяжения, которая нашла широкое практическое применение в космологии. В этой шкале за 100 хокингов была принята гравитация Земли, как наиболее естественная для человека.

Очевидно, знаменитому физику было бы крайне интересно совершить путешествие, которое он предвосхитил в своих трудах и которое сегодня кажется обыкновенной банальщиной. Примерно такой же, как космопорт, к которому я приближался.

Здания космопорта представляли собой образцы стиля ретро: пластик и стекло, остроконечные башни синего и зеленого цвета. Внутри я прошел аутентификацию и проследовал мимо терминалов регулярных рейсов к самому дальнему — межзвездному. В общем зале было много туристов — их легко узнать по веселым лицам, глядя на которые я невольно позавидовал: для них через несколько часов начнется увлекательный полет куда-нибудь на жаркую Венеру или к потрясающим воображение кольцам Юпитера, и лишь нам, с кислым видом ожидающим своей очереди, предстоит повседневная рутина.

Авторизовавшись на терминале, от менеджера я узнал, что корабль почти готов к старту. Он помог заполнить необходимые документы и пожелал счастливого пути. Затем я вышел на стартовую площадку и увидел