"Зарубежный детектив 2026-22". Компиляция. Книги 1-14 - Котаро Исака

– Да, в тот день я шел на концерт «Гамма Моко».

Глаза Тюсондзи Ацуси сияют.

– Ты ходил на их выступление?

Я понимаю, что он мне завидует.

– Нет, это были каверы.

– Каверы?

– Кавер-группа. Они выглядят в точности как «Гамма Моко».

«Гамма Моко» были настолько популярны, что вскоре появились любительские группы, исполнявшие их песни. Полностью имитировать их стиль было сложно, но поскольку бо'льшая часть музыки была написана при помощи программы, ее анализ позволял достигать определенной степени сходства.

– Просто кавер-группа? – переспрашивает он уже спокойнее.

– Если скопировать все детали достаточно точно, получится не хуже оригинала.

– Невозможно! Скопировать оригинал невозможно!

– А если оригинала не станет? – спрашиваю я, словно защищая кавер-группу, хотя не испытываю к ней никаких чувств. Просто говорю первое, что приходит на ум, чтобы поддержать разговор. – Когда оригинал исчезает, копия становится бесценной.

– Не говори глупостей, – отвечает Тюсондзи, но тут же переспрашивает: – Почему мы вообще об этом заговорили?

– Мы говорили об аварии. О причинах моей боязни автомобилей.

– Все из-за аварии, случившейся в тот день, когда ты шел на концерт кавер-группы?

– Да. Но была еще одна серьезная авария, в которую я попал в детстве…

Без сомнения, это была самая большая психологическая травма в моей жизни.

– Авария в детстве?

Я сомневаюсь, что именно стоит ему рассказать. Я могу продолжить, честно сказав, что все члены моей семьи погибли в этой аварии, но не хочу, чтобы собеседник почувствовал себя неловко, поэтому просто отвечаю:

– Да, я довольно сильно пострадал.

Возможно, из-за моего тона Тюсондзи Ацуси воспринимает мои слова серьезнее, чем я ожидал. Он меняет свой шутливый тон:

– Вся семья сильно пострадала?

– Ну да, было ужасно. Последними словами матери были: «Ах, ты отпустил руки…»

Наверное, не стоило рассказывать ему об этом. Простота и бессмысленность этих слов, сказанных ей перед самой смертью, напоминали о том, как безжалостен несчастный случай.

– Слушая подобные истории, я думаю, как мне повезло, что у меня еще есть время обдумать последние слова.

Я вспоминаю о Тэрао Тэрасиме и оставленном им сообщении.

Тюсондзи, убрав руку с руля, нажимает кнопку навигационной системы, чтобы вывести на экран карту. Мы уже въехали вглубь префектуры Сайтама. Программа зачитывает название ближайшей зоны обслуживания и предлагает нам остановиться там. У меня непроизвольно вырывается крик – ведь авария случилась именно в тот момент, когда машина моей семьи направилась в зону обслуживания. Я впиваюсь пальцами в ремень безопасности.

– Сделаем остановку? Не хочешь в туалет?

Я не нахожу в себе сил ответить. Все, чего я хочу, – это побыстрее добраться до сервисной зоны, остановить машину и выйти из нее. Зона обслуживания на шоссе для меня и моей семьи была символом смерти и отчаяния. Когда машина начинает поворачивать в сторону, меня чуть не хватает удар. Кажется, что я ослеп.

Ацуси Тюсондзи треплет меня по плечу. Вздрогнув, я прихожу в себя. Мы приехали.

– Действительно плохо? Мне очень жаль, – говорит он, выглядя искренне обеспокоенным.

Я отвечаю, что всё в порядке, просто меня укачало, – и, зажав рот рукой, бросаюсь в направлении туалета.

В туалете меня тут же вырвало, но неприятные воспоминания не покинули мою голову. Открыв дверь и выйдя из кабинки, я тут же сталкиваюсь с Ацуси Тюсондзи.

– Я должен всегда быть рядом. Нам не стоит разделяться, иначе тебя заснимут камеры.

Я задумчиво смотрю на дверь в туалет.

– Даже тут есть камеры?

Туалет – место для уединения. Должно быть, сложно установить в нем камеры видеонаблюдения.

– Даже если они не ведут запись, может сработать система распознавания лиц.

Я не подумал об этом, когда скрылся в туалете, уверенный, что самодельная глушилка легко создаст помехи для беспроводной связи.

Вымыв руки, я выхожу.

– Знаешь, кто нас преследует?

– Да.

– Было похоже, что, убегая из Сэндая, ты узнал того, кто за тобой гонится.

– А, этот полицейский, – отвечаю я, вспомнив, что нет необходимости скрывать это. – Мы вместе учились в общеобразовательной школе. Случайно встретились в поезде.

– Он преследовал Тэрасиму?

– Кажется, да. Я не ожидал встретить одноклассника спустя столько времени.

Мы проходим мимо сувенирного магазина. У стойки с информацией о разнообразных маршрутах и прогнозами погоды стоит большая группа людей с пасска в руках. Подумав, что они могут заниматься поисками информации обо мне, я прибавляю шаг.

Когда мы выходим из здания на парковку, Тюсондзи говорит:

– Нелегко тебе. За тобой гонится друг…

– Мы не друзья. – Мой голос звучит громче, чем я ожидал.

– Вы враждуете?

– Нет.

– Есть обида?

Не думаю, что между нами есть какая-то обида. Нас можно назвать товарищами по несчастью, единственными, кто действительно мог разделить потрясение от потери всей семьи в автомобильной аварии. Однако подобное противостояние такой силы никак не могло возникнуть между товарищами.

– Не было обид.

– Получается, вы естественные враги.

– Естественные враги?

– Кошки и крысы, кокциды[290] и улитки. Враги с рождения. Например, змеи и лягушки.

Я снова вспоминаю о детской книжке об улитке со стальным панцирем и копьем Лонгина, способной победить любого противника. В детстве я был буквально одержим этой историей и купил не только электронную версию, но и печатную книгу, которую читал в свободное время.

– Что-то не так? – спрашивает Тюсондзи Ацуси, подойдя к арендованной нами машине, на которой мы приехали сюда.

– Нет, – отвечаю. Я стараюсь избегать почти всего, что было хоть как-то