Зарубежный детектив-2. 2026. Компиляция. Книги 1-9 - Алисия Хименес Бартлетт

– Пора отнести его домой. – Она поднялась. – Вы с нами?

Я колебался. Хотелось еще посидеть у озера, и из головы не выходила мысль об ее отце.

– Пожалуй, побуду здесь.

– Почему вы так боитесь папы? – усмехнулась Греттен.

Я не знал, что ей ответить. Этот человек уже угрожал мне ружьем и спустил с лестницы. Не хотелось дразнить его. Но слова Греттен укололи меня.

– Считаю, что лучше не попадаться ему на пути, вот и все.

– Не беспокойтесь. У него больная спина, и после завтрака он ложится в постель. Жорж тоже идет домой отдыхать, так что никто ничего не скажет.

Греттен ждала, и у меня, похоже, не оставалось выбора. Бросив последний взгляд на озеро, я неуклюже встал. По лесу она шла медленно, чтобы я успевал за ней. Слегка выставленное бедро, на котором сидел малыш, длинные, загорелые ноги, колыхающийся подол светло-голубого платья. Шлепанцы шаркали по пыльной дорожке. Стояла послеполуденная тишина, и она, казалось, еще сгустилась, когда мы проходили мимо статуй, словно изваяния превратили ее в застывшее безмолвие собора.

– Почему здесь статуи? – спросил я, останавливаясь, чтобы перевести дыхание.

Греттен повернулась в их сторону.

– Папа хочет продать их. Он долго их собирал. Не представляете, сколько статуй в садах старых замков.

– То есть он их воровал?

– Да вы что! – возмутилась Греттен. – Папа не вор. Там, откуда он их брал, никого нет. Разве это кража, если человек берет вещи из места, где никто не живет?

Мне казалось, что владельцы замков посмотрели бы на проблему иначе. Но я уже достаточно наговорил Греттен неприятных слов и поэтому придержал язык. К тому же ходьба потребовала от меня больше сил, чем я предполагал. Как только мы вышли из леса, собака бросилась вперед и побежала через засохший виноградник. Солнце еще палило, но опустилось ниже; наши тени вытянулись и стали похожи на веретенообразных великанов. Я пыхтел, опустив голову, слишком устав для разговоров. Когда мы дошли до амбара, я взмок от пота и чувствовал, как от напряжения подрагивают на ногах мышцы.

Мы остановились у входа, и Греттен заправила волосы за уши, повторяя жест старшей сестры.

– Вы вспотели. – Она улыбнулась, и на ее щеках появились ямочки. – Надо больше практиковаться с костылем. Я каждый день гуляю с Мишелем. Если хотите, можем утром снова встретиться у озера.

– Завтра меня здесь не будет, – произнес я. – Утром уезжаю.

Оттого что я произнес это вслух, все показалось намного реальнее. Даже мысль об отъезде стала чем-то вроде решающего шага с обрыва в бездну. Греттен удивленно посмотрела на меня:

– Вам нельзя ехать. У вас болит нога.

– Как-нибудь справлюсь.

Ее лицо напряглось.

– Это Матильда виновата?

– Нет. С какой стати?

– Она вечно все портит. Ненавижу ее!

Внезапная вспышка злости поразила меня.

– Матильда ни при чем, – заверил я. – Просто мне пора двигаться дальше, вот и все.

– Отлично. Ну и убирайтесь!

Греттен повернулась и ушла, оставив меня одного. Я вздохнул и шагнул в темноту амбара. Отдышался и начал долгий мучительный подъем на чердак по деревянной лестнице.

Проспав несколько часов и проснувшись, я обнаружил, что солнце ушло и его лучи больше не попадают в окно. Было еще жарко, но свет померк, значит, день клонился к закату. Посмотрев на часы, я убедился, что перевалило за восемь. И при этом никаких следов ужина. Задерживается? Или я настолько огорчил своим поведением Арно или Греттен, что мне больше ничего не положено?

Правда, я совсем не был уверен, что способен есть.

Я спустился вниз и умылся под краном. От ледяной воды перехватило дыхание, зато потом стало легче. Я сел снаружи и смотрел, как неторопливо заходило солнце. Когда оно скрылось за лесом, я закурил. Последнюю сигарету. Но завтра моей первой задачей будет отыскать супермаркет или табачную лавку. А потом…

Я понятия не имел, что делать дальше.

Огонек на кончике сигареты почти касался пальцев, когда во дворе послышались шаги. Матильда несла поднос, на котором я с удивлением увидел бутылку вина и тарелку с горячей едой. Я начал неловко подниматься, но она остановила меня.

– Сидите. – Матильда поставила поднос рядом со мной. – Прошу прощения, что ужин опоздал. У Мишеля начались колики в животе и никак не прекращались.

Хотя я и говорил себе, что это не имеет никакого значения, все же обрадовался, что причина отсутствия ужина оказалась вполне житейской. Правда, Мишелю от этого было не легче.

– Пахнет потрясающе! – Я не преувеличивал: на подносе оказались свинина с каштанами, жаренный в масле картофель и зеленый салат. Жаль, что у меня не было аппетита.

– Подумала, что сегодня вам не помешает выпить немного вина. Вино наше, но с едой вполне ничего.

– Что за событие? – Я решил, что Матильда дает мне возможность отметить мой предстоящий уход с фермы.

– Никакого. Просто вино. – Она наполнила темной жидкостью половину стакана для воды. – Вы по-прежнему намерены завтра уехать?

Интересно, что наплела ей Греттен? Или я себе льщу, воображая, будто здесь только обо мне и говорят?

– Да.

– И каковы ваши планы?

– Ничего определенного.

Когда я облек это в слова, то показалось не так страшно. Матильда заправила за ухо прядь волос.

– Вы всегда можете остаться у нас. Лишние руки на ферме не помешают.

Я не ждал этого от Матильды и решил, что не понял ее.

– Простите, что?

– Если вы не очень спешите, то здесь есть дела, которые нужно выполнить. Если это вас, конечно, интересует.

– Вы предлагаете мне работу?

– Не считая Жоржа, нас всего трое. Ваше присутствие нам бы очень помогло. Греттен мне сказала, что вы строитель. – Матильда снова заправила волосы за уши. – Вы видели, в каком состоянии дом. Стенам срочно требуется ремонт.

– Я работал на строительных площадках, но это другое. Почему вы не наймете строителя из местных?

– Не можем себе позволить. Вам тоже не сумеем много платить. Зато вы будете тут бесплатно жить. Плюс питание. Мы не требуем, чтобы вы начинали немедленно. Сначала окрепните. И станете работать в том темпе, в каком сочтете нужным. Делать только то, что вам по силам.

Стараясь сосредоточиться, я провел ладонью по лицу.

– А как же ваш отец?

– О нем не беспокойтесь.

– Он в курсе?

В ее серых глазах я ничего не сумел прочитать.

– Я бы не обратилась к вам, если бы он не был в курсе. Отец может упрямиться, но он реалист. Работу надо выполнять, и раз уж провидение привело вас