Искатель, 2006 №10 - Владимир Васильевич Гриньков

— Может, попробуем пробить дорогу роботом? — неожиданно предложил Бат. — Во всяком случае, это безопаснее, чем самим лезть руками неизвестно куда.

— Роботом? — переспросил Алекс и ненадолго задумался. — Нет, роботом не пойдет, — наконец сказал он. — Робот, может, и пройдет через этот барьер и даже не заметит его, только вот потом куда этого железного дурака понесет? А вдруг произойдет сбой программы и он вообразит, что мы и есть те образцы породы, которые он должен изрезать своей фрезой? Куда тогда деваться нам, друг мой?

— Постараться проскочить вместе с роботом, под его прикрытием, — сказал Бат. — Все равно у нас нет других вариантов.

— Другие варианты всегда есть, — назидательно произнес Алекс. — Просто мы их не всегда видим, но они есть всегда!

— Тогда подскажи, — Бат был полон сарказма. — Подскажи этот вариант, и мы его реализуем.

— Может, попробовать пробить полусферу нейтронным излучателем? — задумчиво спросил себя Алекс. — Чем мы рискуем?

— Делаю самое худшее предположение… Ответной агрессией, — незамедлительно отозвался Бат. — Представь себе на мгновение, что это нечто обладает инстинктом самосохранения. И если мы попытаемся причинить ему вред, то оно постарается нас уничтожить. Ты такой вариант рассматривал?

— Для того чтобы рассмотреть такой вариант, надо допустить, что этот объект обладает всеми свойствами, присущими живым существам, — сказал Алекс. — А это нонсенс. Ты еще скажи, что бывают живые камни, что газы разумны…

— А как ты объяснишь, что множество мелких объектов объединились в один большой? — спросил Бат. — Обнаружили нас и объединились. О чем это может говорить?

— Ну, здесь есть два ответа, — холодно проговорил Алекс. — Первый: они нас испугались и готовятся дать отпор. Второй: они охотятся на нас и объединили силы. Какой вариант тебе больше нравится? Кстати, есть еще и третий вариант — попытаться договориться!

— То, что ты сказал, — полное дерьмо! Мне не нравится ни один из предложенных вариантов, — сумрачно произнес Бат. — Потому что во всех вариантах мы остаемся в проигрыше. Нас съедают!

— Умеешь ты поднять настроение, — недовольно буркнул Алекс. — И специальность у тебя дурацкая. Космобиолог! Ну что это за специальность? Всегда знаешь, кто и когда тебя сожрет…

— В общем-то, не всегда, — Бат невесело усмехнулся, — но ты отметил, что для нас с тобой уже не возникает вопроса, живое ли это образование. Мы однозначно приняли его как некое живое существо, причем относительно разумное! И все мои человеческие инстинкты говорят мне, что я, если хочу выжить, должен сражаться, нападать! Или же попробовать сбежать! А? Каково?

— Весьма плохо. — Алекс настороженно озирался. — Эта тварь обложила нас со всех сторон, и я не вижу возможности миновать ее. Так что повторюсь еще раз: это весьма и весьма плохо.

— Ты как хочешь, а я попробую пробить этот туман роботом, — решительно сказал Бат, и робот, повинуясь его команде, медленно развернулся и невозмутимо покатил мимо них в сторону корабля.

Алекс напряженно наблюдал за ним, подсознательно ожидая какого-то осложнения, и когда синеватые молнии ударили от робота во все стороны и он застыл безжизненным куском металла, едва коснувшись границы зеленоватой флюоресцирующей массы, Алекс, в общем-то, не удивился. Чего-то подобного он ожидал. Но он также понимал, что если Бат запаникует и совершит какую-нибудь ошибку, исправить ее последствия будет очень и очень трудно, если не невозможно.

— Бат, ты слышишь меня? — Алекс напряженно прислушался. Короткий всхлип прорвался сквозь скрип в наушниках, но Бат не ответил. — Бат, не молчи! Говори со мной. — Алекс двинулся к Бату, который застыл недвижимо, но что-то в его неподвижности говорило Алексу, что Бат вот-вот выкинет какую-нибудь штуку, которая чертовски осложнит их положение. — Стой на месте, Бат. То, что робот сгорел, еще ни о чем не говорит…

И в этот момент Бат двинулся к стене зеленоватого тумана, которая отделяла его от корабля. Сперва он перебирал ногами медленно, потом все быстрее, потом еще быстрее… Он разгонялся в своем полутонном скафандре, он пытался превратить себя в таран. Голубоватый язычок пламени показался на дюзе ранцевого двигателя, и вслед за тем сноп яркого огня ударил из него, скрыв все в непроницаемых клубах пыли.

Почва под ногами Алекса мягко дрогнула. Он покачнулся и упал. Манипулятор погрузился в стремительно разжижающуюся пыль до самого основания, и мутная взвесь начала заливать лобовой иллюминатор скафандра. Он судорожно попытался приподняться, как-то исправить положение, уже не думая ни о чем, даже о том, куда делся Бат; ему не думалось, потому что пыль, превратившаяся в жидкость, стремительно засасывала его, и он с ужасом представил два километра темноты под ним, темноты, о которой ему ничего не известно, а представив ее, включил свой ранцевый двигатель и поднялся над клокочущим кратером котловины на столбе ослепительно яркого огня. Краем глаза он заметил, как кренится и медленно заваливается набок его корабль, его дом, как поглощает его клокочущая муть и все небо над кратером затягивается зеленовато светящейся дымкой, в которой суматошно мельтешат быстрые аморфные тени. Ледяной холод одиночества охватил его, и он понял, что жизни ему осталось ровно столько, на сколько хватит запасов кислорода.

Терять Алексу теперь было нечего. В общем-то, он всегда знал, что его хрупкая жизнь рано или поздно оборвется где-нибудь, на какой-нибудь планете, затерянной в самом дальнем уголке космоса. Правда, одно дело, когда это было чисто умозрительное заключение, и совсем другое — когда он оказался один на один с этим самым моментом гибели. Можно было, конечно, сдаться, сложить крылышки и, упав в мутную бездну, покорно дождаться, когда милосердный смертный сон навсегда закроет его глаза. Но это не привлекло его. Гораздо сильнее нравилась ему мысль о том, что гибель свою надлежит принять в бою, упиваясь напряжением схватки. Роковую черту стоило пересечь на полной скорости.

Зеленовато светящийся объект, размером с хорошо упитанную корову, отделился от основной массы и медленно двинулся к нему. Алекс с холодным любопытством разглядывал его, подмечая мельчайшие особенности строения. Фиксировать эту информацию, в общем-то, не имело смысла, потому что никто и никогда не смог бы до нее добраться, но понять самому, что представляет собой его противник, стоило. Он сразу окрестил объект «овоидом», потому что это было первое, что пришло ему в голову. «Овоид» вел себя неагрессивно, но Алекс не верил ему и напряженно ожидал, что же предпримет эта прозрачно-зеленоватая дрянь, внутри которой он различал теперь более темные, нежели остальной объем, прожилки.

Приблизившись к Алексу на расстояние полусотни метров, «овоид» выбросил из себя то