Тайна трех зеркал - Анна Александровна Завгородняя

Толстяк Матвей в дом не вошел, и Тамара решила, что он распрягает лошадей. Кучер – явно непростая личность. Будь он обычным возницей, Явлонская не приблизила бы его к себе. Тамара догадывалась, что толстяк знает какие-то тайны графини, и это лишь подтверждало догадки кошки.

Но вот Софья Александровна направилась к своему тайнику. Тома поспешила следом, то прячась за вазами или статуями, то ныряя в спасительную тень, хотя графиня не подозревала о слежке, и это было Тамаре только на руку. «Или на лапу», – подумала она, невольно опустив взгляд на собственные конечности, которые в лучшие времена были красивыми стройными ножками и изящными гибкими руками.

«Не о том думаешь!» – напомнила себе Тома и шмыгнула на лестницу, успев до того, как дверь за графиней захлопнулась, едва не отрезав ее от преследования.

Еще какое-то время они спускались вниз, и отчего-то кошке показалось, что ступеней будто бы стало больше, хотя могло сказаться волнение. И она боялась. Да, самую малость, но боялась. Графиня казалась Тамаре очень опасной женщиной и сильным магом. Просто чудо, что она не заметила слежку. Вероятно, считает себя в своем доме в полной безопасности. «Ну и пусть, – подумала Тома. – Я буду двигаться бесшумно, словно тень, и скользить за ней, как воздух, незримая и тихая, но такая же неотвратимая, как сама судьба!»

Заветная дверь внизу заставила Тамару на миг остановиться. Кошка прижалась к стене, наблюдая, как маг прижимает руки к поверхности двери и шепчет какие-то слова, которые кошке не удалось разобрать. Это был чужой, незнакомый, очень грубый язык.

Миг – и дверь открылась, явив черный провал длинного коридора. «Мне кажется, или защита на двери точно такая же, как у тайника в кабинете Петра Вяземского?» – подумалось кошке, когда она заметила, как графиня бросила беглый взгляд на свои ладони. Сомнений не было. Дверь открывалась только под действием крови Явлонской. И, вероятнее всего, такую защиту она подсмотрела у дядюшки Елизаветы. «Эти двое точно были отлично знакомы», – промелькнула мысль в голове Томы, когда она выбралась из укрытия и поспешила к двери, в которую уже вошла маг.

До того, как дверь закрылась, Томе удалось проникнуть в коридор. Затем пространство поглотила тьма, и кошка двигалась, ориентируясь только на звук трости и шаги женщины, идущей впереди. Тамару переполняло любопытство. Она пыталась представить себе, что скрывается в подвале особняка, воображение рисовало некое подобие кабинета Петра Феоктистовича с его бесконечными артефактами, заполняющими комнату.

Каково же было удивление кошки, когда, выбравшись из коридора, она оказалась в огромном помещении, где нет почти ничего. Высокие серые стены поднимаются на несколько метров, их венчает такой же серый неприглядный потолок, единственное украшение которого – люстра, похожая на средневековую. Здесь нет ни полок, ни стола. Просто огромное пустое подвальное помещение, пахнущее сыростью и чем-то еще, Тома никак не могла определить запах.

Она застыла, глядя, как графиня важно шествует в центр зала, стуча тростью. Проследив за Софьей Александровной взглядом, Тамара едва не мяукнула от удивления, когда увидела, что находится в этом помещении.

– Проклятие, – произнесла графиня и сорвала покров с высокого зеркала, точной копии того, которое завещал своей племяннице Петр Вяземский. – Не получилось, – добавила женщина и подняла левую руку, призывая магию.

Кошка поежилась, ощутив, как шерсть поднимается, словно наэлектризованная. Во все глаза она смотрела, как графиня пробуждает зеркало, как вспыхивает его рама, как загораются на ее поверхности странные символы. «Так зеркала два!» – поняла Тома удивленно.

Графиня выпустила силу. Ее магия была темная, с прожилками золота. Такую кошка встречала впервые в своей жизни. И отчего-то ее это напугало. Лапы сами дрогнули, разворачивая тело, веля ему броситься прочь из тайного подвала, и она почти сделала это, повинуясь древнему, как сам мир, инстинкту выживания, когда поняла, что не может сделать ни шагу. Что она попросту поднялась над полом и застыла на месте.

Отчаянно забив лапами в воздухе, Тома оглянулась и увидела, что графиня стоит, повернувшись к ней лицом, и с легкой улыбкой следит за попытками кошки освободиться. Тамара зашипела, а Софья Александровна тихо рассмеялась и взмахнула рукой. Незримая сила подхватила маленькую шпионку и поднесла к хозяйке дома, подняв так, чтобы графине было удобно более внимательно рассмотреть незваную гостью.

– Ну, здравствуй, – беззлобно проговорила женщина. – Ты и вправду думала, что я тебя не замечу?

Тамара издала жалобный писк, решив сделать вид, что она простая кошка. Самая обычная бездомная кошка, забравшаяся туда, куда не следовало. Но Явлонская ей не поверила. Графиня опять взмахнула рукой.

– Очень любопытно. Ты ведь анимаг, не так ли? И кто тебя подослал?

Тамара мяукнула снова, продолжая отрицать правду, но уже понимая, что попалась. Графиня не глупа, раз почувствовала ее.

Как же Тамара ругала себя, пока висела в воздухе! Какой беспечной она была! Наивно возомнила себя самой умной и хитрой! Недооценила старую опытную ведьму, прожившую не один век и многое повидавшую за свою долгую жизнь!

– Не желаешь говорить? – продолжала Софья Александровна. – Ну что же, придется немного помочь тебе, но прежде вернем-ка мы тебе настоящий облик. Я, знаешь ли, люблю разговаривать с людьми, а не с животными.

И тут Тамара оскалилась так, как умела – по-кошачьи. «Давай! – подумала кошка. – Попробуй!»

Графиня ударила магией, и в какой-то миг Тамаре стало больно. Тело ее изогнулось, вытянулось, увеличиваясь в размерах, вынуждая анимага обратиться, возвращая себе прежний облик, который сама Тома уже успела подзабыть. Взору Явлонской предстала обнаженная девушка, хрупкая, с удивительно большими глазами и гривой черных волос, стройная, лет двадцати пяти. Все это длилось не более минуты, а затем девушка закричала от боли и снова стала животным. Явлонская удивленно склонила голову набок и, перестав улыбаться, произнесла:

– Надо же! И кто тебя так околдовал, девочка?

– Это проклятие, – прошипела Тома, не удержавшись.

– Вижу, – кивнула маг. – Очень сильное проклятие. Интересно, кто его наложил, если даже я не смогла вернуть тебе прежний облик?

– Кто-то, кто сильнее вас, ваше сиятельство, – рассмеялась Тамара, но из кошачьей пасти вместо смеха вырвалось нечто, больше похожее на шипение вперемешку с мяуканьем.

– Хорошо, – пожала плечами Явлонская. – Это не моя беда. Мне интересно другое: кто тебя подослал?

Тома перестала смеяться. Графиня сделала пасс рукой, и кошка шлепнулась на четыре лапы, едва успев выставить их перед падением, когда сила, удерживавшая ее в воздухе, исчезла.

– Никто, – ответила Тома.

Графиня покачала головой, прищелкнув языком, шагнула ближе, гулко стукнув тростью об пол.

– А вот врать нехорошо, – тихо проговорила она.

– Я не вру, – буркнула