Странное убийство - Валентина Николаевна Раскач

– Не дружат глупые кошки и собаки, а у нас Фифа – умница, да и Фил – не дурак. Думаю, они будут «не разлей-вода», но для начала, пусть Фифа в доме посидит, освоится. Бедная кошка три переезда пережила за короткий промежуток времени.

Утром Виктория решила не тянуть, а, как можно быстрее, разделаться с неприятным разговором. Она сразу же на своем рабочем месте написала заявление об уходе и лишь выжидала, чтобы немножко рассосался утренний наплыв посетителей у шефа. Неожиданно раздался звонок, Вика обрадовалась, решив, что Тема каким-то образом ухитрился очень быстро доставить «Тойоту» (хотя странно, что-то уж слишком быстро, как «по щучьему велению»). И, действительно, глянув на телефон, увидела, что звонит вовсе не Артем, а Алевтина Игоревна – секретарша Садовникова.

– На ловца и зверь бежит», наверно, сам шеф меня требует. Что ж, тем лучше, быстрее отделаюсь – решила Вика.

– Алло, доброе утро, Алевтина Игоревна!

– Здравствуйте, Виктория Юрьевна! Добрым это утро, язык не поворачивается назвать. Встреча с иностранными партнерами, сами понимаете, отменяется. Немцев я уже предупредила, вам звоню для порядка, хотя вы, наверняка, в курсе.

Когда секретарша положила трубку, Вика была в полном недоумении.

– Да, у меня, действительно, из головы вылетела встреча с немцами, где я должна была работать переводчиком. Но, во- первых, переговоры с иностранными партнерами были назначены на вторую половину дня, а, во-вторых, я еще не подала заявление об уходе. Интересно, как они догадались, что я больше не буду здесь работать? А, потом почему такой траур из-за моего ухода, ведь, раньше без меня как-то обходились? Еще, вопрос, почему Алевтина Игоревна говорила таким голосом, будто меня похоронили? Может, дело в другом? Произошло что-то, о чем я не знаю? Пойду в курилку, где я выведывала новости о семейном положении Садовникова, там все и узнаю.

По дороге в курилку необходимо миновать длинный коридор, в который выходили многочисленные двери комнат офиса. Виктория заметила, что раньше все двери, как правило, были закрыты, сотрудники усердно трудились. Сегодня же обстановка в офисе кардинально поменялась – многие двери настежь распахнуты, около них в коридоре толпился возбужденный народ. Все что-то обсуждали, причем, по напряженным лицам сотрудников не трудно было догадаться, что случилось нечто, из ряда вон выходящее. Поскольку девушка еще не успела сдружиться с коллективом, то спрашивать в лоб, что стряслось, было неловко. Вика, здороваясь направо-налево, быстрым шагом проследовала в курилку. Она вообще-то не курила, но для дела могла несколько раз затянуться, именно для этого держала в сумочке пачку легких сигарет. Свой хитрый прием она иногда использовала в рабочих целях, когда требовалось получить эксклюзивную информацию, курилка для этих целей являлась идеальным местом.

– Алло! Тема, привет!

– Нет, я не тороплю тебя. Тема, вчера, помнишь, когда ты меня забрал из кафе у кладбища, мы объезжали крупную аварию на шоссе?

– Нет, Тема, ты не понял, я совсем не про это. Просто там в аварию попал Юрий Ильич. Нет, я никаких подробностей не знаю. Говорят, он в больнице. Тема, а ты телефон у Олега взял?

– Позвони ему, пожалуйста, узнай, в какой больнице находится его отец. Еще, в каком он состоянии.

– Хорошо, потом сразу перезвони мне.

В ожидании звонка Вика стала вспоминать вчерашний разговор с Садовниковым. Как наяву, из недр сознания возникла картина: Садовников покачиваясь, неуверенной походкой выходит из кафе после разговора с ней.

– Да, я виновата, нельзя было так набрасываться и винить отца. Но, конечно, прав Артем, по-видимому, отец всю жизнь страдал, ему очень хотелось быть рядом со мной и мамой. А я, безжалостно бросила ему в лицо обвинения, утверждая, мол, он украл у меня детство, но это – настоящая ложь. На самом деле, детство у меня было прекрасное. Мама старалась, она окружила меня любовью за двоих, а отец полностью, как я понимаю, обеспечивал нас материально.

Горестные мысли девушки прервал звонок телефона.

– Алло, слушаю, Тема!

– Как, Олег только от тебя узнал, что с отцом несчастье?

– Какое имеет значение, что сын живет отдельно? Все равно странно, почему ему никто не позвонил? Секретарша и весь офис «стоят на ушах» от этой новости, а Олег не в курсе.

– Хорошо, согласна не буду сейчас выяснять всякую ерунду, думаю это от нервов. Просто понимаешь, сама я не могу выспрашивать у Алевтины Игоревны в какой больнице Садовников и какое его состояние.

– Молодец, Тема! Оказывается, ты уже попросил Олега сразу сообщить нам все новости о состоянии его отца, когда он сам их получит. Интересно было бы знать, есть ли у Олега номер телефона секретарши Алефтины Игоревны? Давай, я на всякий случай продублирую, скину ее телефон.

– Так, не поняла, ты едешь на своей машине, а на «Тойоте» – мастер из автосервиса? Вы уже близко? Да, было бы здорово, ясное дело, мне с тобой будет лучше. Но, Тема, получается, я со своими заморочками не даю тебе работать, ты же говорил, что у тебя на фирме куча дел. Ладно, как скажешь, «Тойоту» оставим здесь у офиса. Как подъедешь, звони, я сразу выбегу.

Когда, подъехал Артем, оказалось, что Олег уже сообщил ему адрес больницы на Мичуринском проспекте, в которую отвезли отца после аварии. Всю дорогу у Вике в голове стучала одна мысль:

– Я не успела в больницу к маме, теперь, я обязательно опоздаю к отцу. Такое наказание свыше мне назначено за неумение входить в положение других людей, сочувствовать им, а не осуждать. Точно говорят, мол, природа на детях отдыхает. У мамы была повышенная эмпатия, а у меня эмпатия – на нуле.

В вестибюль больницы Вика буквально ворвалась, как сквозняк, распахнув входную дверь, и сразу ринулась по направлению к окошку регистратуры. Артем, едва поспевал за девушкой, но не пытался сдерживать, понимая ее состояние. Только они пристроились в очередь к окошку, как услышали голос Олега:

– Артем Михайлович, Виктория, здравствуйте! Я уже все узнал, давайте присядем на диване в углу, я вам передам, что известно на данный момент.

– Юрий Ильич жив? – с робкой надеждой в голосе спросила Вика.

– Да, как мне сказали, состояние отца не вызывает опасений. У папы было сотрясение головного мозга, он терял сознание, только недавно пришел в себя, поэтому к нему пока нас не пустят. Мне объяснили, что поскольку папа был длительное время без сознания, ему сделали то ли компьютерную томографию, то ли энцефалограмму, исследования якобы не выявили никаких нарушений, ни мозга, ни черепной коробки.

– Слава