Разящие огни грехов - Гера Фотич

лодка едва покачивалась на воде, привязанная за нос к прогнившим мосткам. На дне лежали два весла, одно из которых с отломанной лопастью. На корме с удочкой сидел Фома – удил рыбу. Он частенько оставался один и приходил сюда порыбачить, скрываясь от своих многочисленных родственников. Иногда к нему присоединялся Гордей, но после смерти Анатолия у него прибавилось обязанностей по дому, и он появлялся здесь редко.

– Привет, Фома! – раздалось неожиданно приветствие, от которого мальчик вздрогнул и обернулся.

На мостках стоял Попов в высоких ботфортах на ногах и биноклем на шее, загадочно улыбался.

– Здравствуйте, Дмитрий Львович, – безразлично отозвался Фома, подозрительно посмотрел на сапоги мужчины. Не желая общаться, снова уставился на поплавок.

Но собеседник не собирался уходить. Голос его звучал необычно жёстко:

– Меня мучает один вопрос – где Семён Петрович Сомов? Твои бабушки продолжают «кормить меня завтраками», но он до сих пор не появился.

– Мой дедушка? – автоматически переспросил Фома не оборачиваясь, пожал плечами. Подумал, что раз до сих пор ему никто не сказал, значит, так и должно быть. – Он в отъезде.

– А тебя мама учила, что взрослых обманывать нехорошо? И вообще врать – это плохо.

– С чего вы решили, что я обманываю? – Фома отложил удочку и сел, повернувшись к мужчине. Решил перевести разговор на другую тему: – А где вы взяли такие длинные сапоги?

– В кладовке дома! Там много всякого барахла, наверно, осталось от предыдущих арендаторов.

– А зачем вы их надели? Решили мальков у берега половить?

– Да, мальков! – грубо ответил Попов и осторожно забрался в лодку, подобрал сломанное весло и, сев на носовую скамейку, положил его на колени, добавил: – Гадких мальков типа вас с Гордеем, совершающих плохие поступки!

Фома смолчал. Он внимательно смотрел в лицо мужчины, пытаясь понять, что тому известно и куда он клонит.

– Ну, вот теперь всё сходится, – продолжил Попов, показушно разглядывая место облома весла. Он перевёл взгляд на мальчика: – Ты ничего мне не хочешь сказать?

– Насчёт чего, Дмитрий Львович?

Попов ехидно усмехнулся:

– Фома, ты же умный парень! Я видел в бинокль, как Гордей вытолкнул Толика из лодки, а ты бил его веслом по голове. Отчего оно сломалось. Именно поэтому я в сапогах – искал отломанную лопасть. И теперь обе половины у меня и могу их снести участковому, чтобы тот передал в следствие. А дальше уголовное дело, суд и колония для несовершеннолетних.

Фома опустил голову. Они несколько раз с Гордеем плавали на то место, где перевернулась лодка, выходили на ближайший берег и обшаривали камыши – обломка не было. И вот теперь выясняется, что Попов его нашёл. Жуткая тоска и безнадёжность проникли в душу. Он подумал, что это ему расплата в отместку за дедушку. Ведь можно было потерпеть, как и прошлым летом, тем более осталось чуть-чуть, скоро осень. Он вспомнил, что Попов не сразу заговорил о гибели Толика, а только когда разозлился, значит, для него было важнее другое, вспомнил заданный вопрос.

– Дедушка сидит в тюрьме, – тихо пробормотал Фома.

– Как в тюрьме? – удивился Попов. – За что?

– За развратные действия.

– И кого же он развратил? – спросил мужчина с лёгким недоверием.

– Меня, – глухо ответил Фома.

Попов снисходительно улыбнулся:

– Мне кажется, ты слишком умный для этого, рассказывай, как было дело?

– А вы поклянитесь, что никому не расскажете то, что видели в бинокль, и обломки отдадите мне! – Фома пристально посмотрел на мужчину, пытаясь понять, способен ли тот на обман.

– Клянусь, если ты расскажешь мне всю правду, – лицо Попова стало серьёзным, он кинул обломок весла на дно лодки, – можешь забирать, а лопасть потом принесу, она дома.

– Это мы с Гордеем придумали, – тихо сообщил Фома. На всякий случай автоматически внимательно посмотрел по сторонам, – он мне огурец в попу заталкивал и царапал, а потом позвонил и сообщил в полицию, что это дед надо мной издевался.

– Шутники вы, братцы! – усмехнулся Попов. – Подводника в тюрьму отправили! Моего старого приятеля!

– Мы же не просто так, – с искренним возмущением стал оправдываться Фома. – Он меня постоянно мучил своими придирками, жить не давал утренними зарядками на холоде! На подъем флага, на спуск – вам бы так! А как над мамой издевался, она постоянно плакала от него!

– Ясно, ладно, успокойся, я на твоей стороне, – согласился Попов. – И что, обман до сих пор не раскрылся? Они же там экспертизы проводят всякие.

Фома снова набычился:

– Требуют, чтобы я повторно прошёл обследование, но я отказываюсь. Сказал матери, что не поеду!

– М-да, – задумался Попов, – ложь ваша всё равно вскроется. Но времени много пройдёт – следствие не торопится. Мы же не виделись сто лет! Столько надо рассказать друг другу, обняться! К тому же у меня разговор к нему есть очень важный!

– Что за разговор, Дмитрий Львович? – удивился Фома.

– Да это наши старые дела! – нехотя произнёс тот.

– Когда на флоте служили?

– Примерно, – нехотя отозвался Попов, добавил: – Не могу же я вечно у вас здесь жить и его ждать. А вдруг ему срок дадут? У меня и денег столько нет! Кто меня бесплатно будет кормить? Думаю, тебе надо поехать в полицию и всё рассказать, но чтобы было меньше шума, про Гордея молчать. Сказать, что сам себя поранил, – дед довёл. И его освободят. А ты ещё мал, чтобы отвечать за свои поступки.

– А в Турцию меня выпустят с мамой?

– А тебе зачем?

– Так мы с мамой там живём!

– Конечно, выпустят, – улыбнулся Попов, – там под солнышком в тёплом море всё забудешь! – Он на несколько секунд задумался, а затем добавил: – Может, и я с вами полечу отдохнуть. Туда виза нужна?

– Не нужна, – утвердительно сообщил Фома. В его глазах промелькнуло лёгкое подозрение, и он снова внимательно посмотрел на мужчину.

– Давай тогда не будем откладывать это дело на завтра, ты не возражаешь? – Он снова поднял обломок весла и вышел из лодки, кивнул мальчику. – А как только твой дед вернётся – сразу отдам тебе эти деревяшки!

Фома пожал плечами, с сомнением вскинув брови, скрутил удочку, вылез на мостки. Неторопливо проходя мимо Попова, коротко посмотрев ему в лицо снизу вверх, предупредил:

– Дмитрий Львович, вы клятву давали!

– Не сомневайся, – ответил тот, – договор есть договор!

Фома побрёл домой. Скрывшись за листвой высоких кустарников, решил свернуть к приятелю и на всякий случай предупредить…

Гордей на уличном столе помогал матери шинковать капусту. Ловко разрезал кочаны на части и кромсал их большой металлической тёркой. Увидев друга, заулыбался, остановил работу.

– Матери помогаю, – сообщил он, – теперь это моя забота. Ты чего хотел?