Искатель, 2012 № 11 - Журнал «Искатель»

Но побывал в следующем институте, химико-технологическом, лишь в четверг, после похорон. Бродил по коридорам, заглядывал в аудитории — Наташи не было нигде, и никто не мог ничего сказать о ней. Лишь однажды показалось, что мелькнул лучик надежды: рыхловатый, стареющий завкафедрой органического синтеза материалов Верховский, словно в раздумье, замедлил с ответом. Но уже в следующее мгновенье развел руками:

— К сожалению, таковой не знаю, молодой человек.

Глазунов вышел на улицу. Куда теперь? Он взглянул на часы — было около двух, самое время где-нибудь перекусить. Решил заглянуть в ближайшее кафе. Посмотрел там меню и ахнул — цены небывалые! Но в зале так вкусно пахло жареным мясом, а в желудке так противно посасывало от голода, что он махнул рукой и решительно прошел в глубину зала.

Народу в кафе было немного: то ли заканчивалось время обеда, то ли отпугивали цены... Как бы там ни было, за столиком он находился в одиночестве, да и за другими сидели по одному — два человека. Он ел свой любимый борщ, жевал аппетитную отбивную, а сам все думал о Наташе: где она может быть? И тут его взгляд упал на выходящую из соседнего зала золотоволосую девушку в голубом плаще. Да ведь это Наташа!

Торопливо обтерев губы бумажной салфеткой, Глазунов рванулся вслед за девушкой. Нагнал ее уже на улице.

— Наташа!

Она обернулась. Сразу было видно, что узнала его. Однако брови ее нахмурились.

— Подождите, Наташа. — Глазунов поравнялся с ней. — Вы мне очень нужны. Нам надо поговорить.

— Где, здесь?

Глазунов осмотрелся. Почти рядом, на другой стороне улицы, начинался сквер.

— Пойдемте в скверик.

Увидев в глазах девушки замешательство, он настойчиво взял ее под руку и повел через улицу.

В скверике были лишь молодые мамаши с детскими колясками да несколько старичков и старушек. Глазунов отыскал в глухом уголке свободную, теплую от солнца скамейку.

— Так в чем дело? — сухо спросила Наташа.

Глазунов помедлил с ответом. Раньше думал, что увидит ее и тут же выложит все свои тревоги, горести и сомнения. А вот сейчас не знал, с чего начать.

Наташа глядела в сторону, ждала.

— Я искал вас... Все эти дни искал.

— Зачем? Разве я дала к этому повод? Или вы жалеете, что не воспользовались случаем, когда я оказалась в вашей квартире, и теперь решили наверстать упущенное?

Глазунов покраснел. Не мог не признать в душе, что такие мысли уже приходили в голову, тем более что девушка и впрямь понравилась ему. Но, справившись со смущением, он грубовато сказал:

— Да, было и такое: я ведь не монах, да и вы не уродина. Но сейчас меня это уже не волнует.

Девушка с удивлением посмотрела на него. На миг ему показалось, что возникший было в ее глазах жгучий интерес сменился разочарованием.

— А что же волнует?

— Погибли двое моих товарищей. Те самые, что были со мной, когда вы подсели к нам в машину. Добриков и Губенко.

В глазах Наташи застыл ужас.

— Погибли?

— Да. Первый — на другой же день, в автокатастрофе, второй — вскоре после этого.

— И что же? Почему вы искали меня?

— Да потому, что их смерть вряд ли случайна! — взорвался Глазунов. — И вы, быть может, как-то причастны к этому.

Девушка вздрогнула — то ли от его тона, то ли от внезапного тяжкого обвинения. Губы ее затряслись.

— Я не понимаю...

— Да что не понимать-то? — со вздохом приглушил голос Глазунов, уловив ее обиду. — Как вы оказались на нашем пути? Почему те, в «девятке», преследовали вас?

В потемневших глазах девушки отразилось сильное волнение.

— Так вы считаете, что они... что из-за меня?..

Глазунов кивнул.

Девушка призадумалась.

— Не может быть, — с тревогой прошептала она. — При чем здесь ваши друзья?

— Вот я и пытаюсь это выяснить. Искал вас по всем институтам. Где вы учитесь?

Наташа горько усмехнулась.

— Уже не учусь... Сама себя вышибла.

— Как так?

— Прилип ко мне там один, не отвязаться...

Она снова задумалась.

— Да и, чувствую, попала из-за него в болото, в грязь... Теперь и не выбраться, не отмыться, наверное.

— Это он вас преследовал в тот вечер?

Девушка покачала головой.

— Нет... А вот убегала от него. И не только потому, что приставал. — Ее голос дрогнул. — Если бы вы знали, какая я, оказывается, дуреха!

Глазунов пожал плечами.

— И вы правы, — сбивчиво продолжала она, — может, я и повинна в гибели ваших друзей. Эти парни, что гнались за мной, Бес и Длинный, они действительно способны на любую пакость. Им, наверно, приказали.

— Кто? Почему? Говорите ясней! — занервничал Глазунов. — «Бес» и «Длинный» — это их клички, как я понимаю.

Девушка заколебалась.

— А что вы сможете? Нет уж, лучше нам расстаться. Не подводите себя, не допытывайтесь. О вас-то они, наверное, ничего не знают.

Она встала, полуобернувшись к нему. И вдруг ее глаза испуганно округлились, лицо побелело, губы приоткрылись, готовые выплеснуть крик. Он уловил за спиной какой-то шорох. В тот же миг что-то тяжелое обрушилось на голову и сбросило его со скамейки. Он попытался подняться. Все плыло перед ним, как в тумане. Но успел заметить троих парней в рыжих кожаных куртках и фирменных джинсах, прежде чем новый удар сбил его с ног. Потом послышалась чья-то возня, глухие возгласы, вперемежку с матом, топот ног...

Очнулся он от легкого похлопывания по щекам. Оказывается, сидел прямо на асфальте,