Искатель, 2012 № 11 - Журнал «Искатель»

поблизости их логово. Именно туда они и могли возвратить беглянку. Теперь ему надо как-то добраться до той проселочной дороги, проследить за всеми курсирующими по ней «девятками» и таким образом выйти на похитителей. Он, правда, не знал, как поступит дальше: толи попытается выручить Наташу, а потом уж известит обо всем Корнеева, то ли сразу запросит его помощь... Однако намеченный план он одобрил и теперь весь пылал нетерпением осуществить его.

В двенадцать Глазунов вышел на улицу. В район двадцатого, километра ходили рейсовые автобусы: где-то рядом, по слухам, находились Дом рыбака, санаторий и кооперативный однодневный пансионат «Уют». В рейсы автобусы отправлялись с автовокзальной площади, и Глазунов поехал туда, с трудом втиснувшись в переполненный троллейбус.

Ему не повезло: у касс автовокзала толпилось немало пассажиров, и он долго простоял в очереди за билетом. Когда же придвинулся к окошку кассы, оказалось, что его автобус уже ушел, а следующий будет лишь через два часа.

Он слонялся по залу ожидания, не зная, куда себя деть. Поискал глазами буфет. Тот оказался поблизости. Он поднялся с жесткого деревянного дивана, направился к буфету. И тут заметил, что с другого дивана привстал еще один человек, в такой же, как у него, надувной черной куртке, и этот человек последовал за ним. Глазунов насторожился, но в буфете незнакомец с безразличным видом отвернулся к окну, и журналист успокоился.

Однако на перроне незнакомец вновь попал в поле зрения. Причем, заметив это, спрятался за ближайший ларек. Глазунов задумался: «Неужели следят за мной?.. Не из компании ли Беса?»

Неторопливой походкой он возвратился в коридор автовокзала, там нырнул за дверь служебного входа. Взглянул на часы: через минуту отходит его автобус. Незнакомец мечется, наверное, где-нибудь в зале...

Глазунов решительно рванул на себя дверь и снова выскочил на перрон...

В автобусе место досталось удобное — в центре салона, у окна, в правом ряду. И ровно в 16.00 автобус отправился в путь. В салоне было тепло, мерно и убаюкивающе гудел двигатель, за окном мелькали придорожные, все в нежной зелени тополя, и Глазунов незаметно для себя задремал. Ему привиделось, что он уже прибыл на место. Вокруг непроницаемая мгла и жуткая тишь. Вытянув руки, спотыкаясь на рытвинах, он настороженно бредет к мерцающему далеко впереди огоньку. Все ближе и ближе... И вот уже из мрака выступают очертания деревьев, высокой ограды и прячущегося за ней огромного мрачного дома, чуть освещенного призрачным светом того самого огонька. Он ищет калитку — ее нет. Ищет хотя бы какую-нибудь щель в ограде — и не находит.

Тогда он цепляется за ограду и пытается перелезть через нее. Это удается с трудом, он даже взмок от усилий, но все же мешком сваливается по ту сторону.

«Вот и приехали. Уже двадцатый!» — слышит он громкий голос, и чьи-то руки трясут его плечо.

Глазунов с хрипом дернулся, приоткрыл веки.

— Гражданин, уже двадцатый километр, — тормошил за плечо сосед. — Вам ведь нужна эта остановка?

Глазунов перевел дух, поблагодарил соседа и поднялся с сиденья. На лице выступила испарина, рубашка под пиджаком взмокла...

«Надо же, какая чертовщина приснилась, — подивился он, пробираясь к выходу. — Нервишки совсем сдали».

Он сошел на обочину. Автобус обдал его жаром и покатил дальше.

Глазунов осмотрелся. Да! Вот слева знакомый съезд на проселочную дорогу. Вот столб, у которого «голосовала» Наташа. Она могла появиться здесь только с проселочной дороги, потому что прямо по шоссе и в обратном направлении населенных пунктов нет. Значит, надо идти по проселочной...

Он достал платок, вытер лицо, распахнул куртку, чтобы хоть чуть-чуть охладиться и, не торопясь, зашагал по узкой щебеночной дороге. Прошел не более полукилометра, когда дорога свернула влево и повела к сосновому бору. Глазунов остановился в раздумье: что делать — идти дальше или вернуться? Есть ли в этом бору какое-нибудь жилье? И все-таки решил довести дело до конца, узнать — куда же ведет эта дорога. И вскоре сосны обступили его со всех сторон.

Глазунов прошагал еще минут десять, прежде чем дорога сделала новый поворот и он оказался прямо перед высоченной глухой оградой с железными створками ворот, за которыми укрывался потемневший от времени большой особняк.

Глазунов сошел с дороги в глубь сосен, укрылся за массивным стволом одной из них, задумался: что за особняк?

Дом рыбака, как объяснили ему в автобусе, находился по другую сторону шоссе и много дальше двадцатого километра. Санаторий? Но за дощатой оградой ни звука, кругом тишина.

Он стал ждать, не покажется ли кто на дороге. Если бы из ворот вышли люди, можно было бы организовать «нечаянную» встречу с ними, поговорить... Могли прибыть или выехать машины — тоже стоило бы понаблюдать за ними...

Так он и простоял с полчаса, прячась за соснами. Но ни на дороге, ни за оградой особняка не было никакого движения. А уже начинало вечереть. Красноватые лучи солнца все слабее освещали стволы сосен, удлиняли их тени...

Глазунов достал из пачки сигарету, закурил. Положение, в котором он по своей воле оказался, все более смущало его: сколько можно чего-то ждать? Со стороны смешно, наверное, видеть его таящимся за деревьями. Не лучше ли вернуться в город, признаться Корнееву в своем поражении?

И все-таки он решил выждать еще с полчаса. И был вознагражден за терпение: створки железных ворот наконец раздвинулись, и на дорогу выкатилась машина. Он до боли напряг глаза: новенькие «Жигули» синего цвета — «девятка!» А за рулем Длинный, в шапочке «петушок»...

Машина укатила, и Глазунов принялся размышлять, что же предпринять дальше. В груди волной поднималась радость: «Нашел их логово!»

Лучи солнца совсем погасли, и он переместился ближе к ограде. За ней по-прежнему царила тишина, в которой, как он теперь был уверен, скрывался Бес.

«Может, лучше обратиться за помощью к Корнееву?» — засверлила в мозгу прежняя мысль. Но Глазунов опять отбросил ее, выругав себя за возникшую вдруг несвойственную ему прежде нерешительность. Нет, он проберется в особняк и сам попытается выручить Наташу. К