Марвуд и Ловетт - Эндрю Тэйлор

есть всего в паре шагов от Смитфилда. Так, что у нас еще есть? Обрывок бумаги, присланный мне профессиональным игроком. Бордовый платок, валявшийся в вольере шелудивого льва на Слотер-стрит, опять-таки в непосредственной близости от Смитфилда.

Свернув на Стрэнд, я заглянул в располагавшийся напротив переулок Блю-Буш. Ставни таверны были открыты, а через распахнутую дверь я увидел служанку, подметавшую коридор. Трое мужчин разгружали телегу и катили бочки по мостовой. Выйдя на свободу, Коннолли времени даром не терял.

Стоило мне увидеть «Синий куст», и мои мысли приняли иное направление. Именно здесь Эббот проигрался в пух и прах. Отсюда после разговора со мной исчез Джонсон. У ван Рибика есть тут своя комната, и вполне возможно, что ему принадлежит часть заведения. Фэншоу – владелец земли, на которой это заведение находится. Кроме того, ван Рибика, так некстати избежавшего поимки, связывают с Фэншоу и семейные узы, и деловые интересы.

А ван Рибик и Кэт Хэксби, похоже, очень сдружились. Уже несколько раз эта парочка являлась мне во сне: я входил в комнату и обнаруживал их за дверью, настолько поглощенных взаимными ласками, что любовники даже не замечали моего появления.

Ван Рибик и Кэт. Мысль об их союзе, будто незаживающая язва, терзала меня и днем и ночью.

Глава 26

Чуть позже я отправился на Кок-лейн вместе со Стивеном. Мальчик оказался прав насчет аптеки. Эмблема полностью совпадала с той, которую мы заметили на бумаге, выброшенной в мусорное ведро в квартире Эбботов. Я вошел и попросил позвать самого аптекаря, господина Трамбалла.

– У вас есть порошок из рога единорога? – спросил я.

– Порошок из рога единорога, сэр? Глубоко сожалею, но вынужден вас разочаровать. Будь моя воля, этот товар никогда бы у меня не переводился. Но увы, спрос слишком велик, а поставки ничтожно малы.

– И скоро ли вам привезут новый?

Аптекарь с демонстративно скорбным видом широко развел руками. С годами этот человек усох и сморщился, а его смуглая кожа напоминала скорлупу грецкого ореха, несколько выцветшую на солнце.

– Не могу сказать. Я покупаю свой товар у джентльмена, который привозит порошок из Амстердама. А изначально его доставляют из Ост-Индии. Однако, насколько мне известно, даже там отыскать этого благородного зверя становится все труднее. Позвольте узнать, для чего вам понадобилось сие снадобье? Может быть, я сумею предложить подходящую замену.

– Мне нужно профилактическое средство против чумы, – ответил я. – Доктор сказал, что летом вероятна новая сильная вспышка.

– Очень возможно, сэр. И с вашей стороны весьма благоразумно подготовиться заранее. Порошок из рога единорога – верное, испытанное средство, используемое с древних времен. Когда эпидемия чумы разразится снова, вы не сможете раздобыть его ни за какие деньги, даже если перевернете вверх дном весь Лондон. Помню, еще при старом короле, когда я был молод…

Я не стал прерывать господина Трамбалла. Я выбрал именно рог единорога, потому что каждый уважающий себя аптекарь любит порассуждать об этом снадобье, к тому же оно очень редко появляется в продаже. Да и чему тут удивляться, когда порошок столь трудно добыть и при этом он поразительно эффективен в самых разных случаях, а главное, приносит продавцам огромную выгоду. Улыбаясь и кивая, я глядел по сторонам, стараясь составить впечатление и о самом заведении, и о его владельце.

Аптека располагалась на первом этаже в доме под знаком полумесяца. Помещение разделял на две части деревянный прилавок с весами с одной стороны и латунными ступкой и пестиком с другой. За прилавком шли полки, которые занимали всю стену до самого потолка. Они были заставлены керамическими банками и деревянными ящичками, склянками и крошечными коробочками для пилюль. Воздух здесь был спертый, пахло чем-то пряным, но пыли я не заметил, а недавно отполированная латунь так и сверкала.

– …Однако мне посчастливилось: как только господину Фэншоу доставляют рог единорога, он откладывает часть для меня. Если оставите мне свой адрес, я могу…

– Фэншоу? – перебил я. – Вы сказали «Фэншоу», сэр?

– Да, только вчера я имел удовольствие поздороваться с ним в церкви. Нас связывает давнее знакомство.

– Вы говорите про господина Фэншоу со Слотер-стрит?

– Ну конечно, а про кого же еще? Мы с ним почти соседи: если пройти по Кау-лейн до овечьих загонов, то от этой части Кок-лейн до Слотер-стрит меньше двух минут пешком.

– Какое удивительное совпадение, – заметил я. – Мне тоже знаком этот джентльмен. Я только вчера побывал у него в гостях. Господин Фэншоу показывал мне своего льва.

– Великолепный зверь. – Трамбалл расплылся в улыбке, выставляя напоказ деревянные зубы примерно того же цвета, что и его лицо. – Мне выпала честь приготовить для этого льва слабительное. Когда его привезли в Англию, он страдал от запора. Не знаете, помогло ли лекарство?

Я вспомнил запах в конюшне Фэншоу и кучи помета в вольере Калибана.

– О да, оно оказалось весьма действенным. Я видел многочисленные доказательства тому собственными глазами.

– Рад слышать. Надеюсь, у льва все благополучно. Но некоторые говорят, что с таким смотрителем, как Брокмор, несчастного зверя можно только пожалеть.

– Почему? Брокмор жестокий человек?

Аптекарь пожал плечами:

– Насколько мне известно, беспричинная жестокость ему несвойственна. Однако Брокмор горький пьяница и скандалист, и чем дальше, тем все ниже скатывается по наклонной плоскости. У него уже видения начались. Об этом мне рассказывал племянник, молодой человек безукоризненной честности. Он служит дозорным, охраняет, так сказать, покой лондонцев. Так вот, на прошлой неделе – глубокой ночью, сэр, когда все добропорядочные граждане уже видят десятый сон, – патруль наткнулся на Брокмора посреди Смитфилда. Он бредил, словно безумец. Заявил, будто на жертвенном камне лежит мертвец, но когда…

– Где? – переспросил я. – На каком еще жертвенном камне?

– Прошу прощения, сэр. – Трамбалл бросил на меня снисходительный взгляд. – Я забыл, что вы не из нашей части Лондона. Так простые горожане прозвали каменную плиту в конце Слотер-стрит. Без сомнения, в былые времена на ней приносили в жертву животных. Итак, продолжу: когда дозорные осмотрели сей камень, они ничего не обнаружили. Брокмору просто ударил в голову эль госпожи Лэмбс.

– Удивительно, что господин Фэншоу до сих пор его не выгнал.

– Когда Брокмор трезв, он неплохо справляется со своими обязанностями. Да и вообще, поговаривают, что бо́льшую часть работы делает его сын.

Я с серьезным видом кивнул:

– Будем надеяться, что они следят за львом как следует. В доме ведь есть ребенок, маленькая госпожа Фэншоу.

Трамбалл расплылся в добродушной улыбке:

– Милая девочка. Я видел ее в церкви вместе с дедом.

– А случайно не припоминаете ее отчима, покойного господина Эббота? Я был с ним знаком.