Марвуд и Ловетт - Эндрю Тэйлор

– Очень любезно с его стороны, однако я не имел чести знать этого джентльмена, сэр. В отличие от его супруги.

– Да неужели? – произнес я. – Тогда о вашей аптеке я, видимо, в конечном счете узнал от нее. Выходит, с ней вы знакомы?

– Я частенько видел эту даму, когда она еще была госпожой Фэншоу, невесткой господина Фэншоу. Но с тех пор я не встречал ее несколько лет. Слышал, она переехала обратно на Слотер-стрит и к тому же вернула фамилию первого мужа.

Стивен ждал меня у аптеки. Поначалу он меня даже не заметил. Мальчик с предельной сосредоточенностью разглядывал сине-белую табличку на стене у двери. На ней был изображен герб Гильдии аптекарей.

Почти с детским восторгом Стивен провел пальцем по щиту, обводя фигуру вооруженного золотыми луком и стрелой бога исцеления Аполлона, вокруг ног которого обвивался поверженный змей. Щит поддерживали единороги, а над ним красовался носорог. Похоже, больше всего Стивена заинтересовали именно звери. Возможно, будучи еще малышом в Африке, он видел, как живые единороги и носороги бродят по равнинам и джунглям его родины.

Тут дверь за мной захлопнулась, мальчик вздрогнул и развернулся в мою сторону. В тот момент лицо его казалось изваянным из черного камня невиданной твердости. На секунду у меня в голове промелькнула нелепая мысль: неужели за этой маской скрывается неприязнь ко мне? Но разумеется, большей глупости и придумать было нельзя. Разве не я спас ему жизнь? А кто кормит его, одевает, обеспечивает ему крышу над головой? Благодаря кому Стивен обучился грамоте? И разве я не собираюсь дать ему свободу, как только решу, что он к ней готов? У Стивена нет причин испытывать к хозяину никакие иные чувства, кроме теплых.

Мальчик поклонился и взял из моих рук сверток. Внутри лежала небольшая бутыль с баснословно дорогим дистиллированным вином, в состав которого входил длинный список ингредиентов. Все я не запомнил, но в их числе определенно были рута, дягиль, полынь, первоцвет и репейник. Если верить господину Трамбаллу, это снадобье – надежное профилактическое средство от чумы. При первых признаках новой вспышки заболевания я должен каждый день выпивать с утра небольшое количество этого напитка в качестве временной защитной меры, пока аптекарь не пришлет мне порошок из рога единорога – средство, обладающее еще более мощными профилактическими свойствами.

Было уже за полдень. Я зашагал по Кок-лейн в сторону моста Холборн. Стивен брел позади меня. До ведущего на север переулка Кау-лейн оставалось всего несколько шагов.

На углу сидел попрошайка. Вытянув обе руки ладонями вверх, он при появлении прохожих что-то бормотал себе под нос: то ли молитвы, то ли проклятия. Кисти рук, кое-как обмотанные тряпками, были обморожены. Да вдобавок еще бедняга лишился одного глаза. Я остановился возле него, и нищий тут же запричитал с новой силой, повысив голос и наклонившись в мою сторону, как будто хотел обхватить меня за ногу. Я отступил на шаг и показал ему свою трость. Попрошайка тут же испуганно съежился.

Я опять подошел ближе:

– Не бойся, я не трону тебя, приятель. Наоборот, помогу.

– Всего один пенни, добрый господин, подайте Христа ради, сэр…

– Скажи, поблизости есть таверна под названием «Лэмбс»?

– Пивная госпожи Лэмбс, – забормотал попрошайка. – В Чик-лейн, господин, только подайте пенни, а лучше два…

– Держи.

Я бросил ему на ладонь недавно отчеканенный шестипенсовик – перебор, конечно, тут и полпенни было бы много. Монета со звоном упала на мостовую, скатившись с руки нищего. Тот принялся лихорадочно ощупывать булыжники.

За этим занятием я его и оставил. Пройдя по Кау-лейн, мы добрались до овечьих загонов в западной части Смитфилда. Вместо того чтобы свернуть налево, на Чик-лейн, я задержался в самом начале Слотер-стрит, разглядывая большую каменную плиту на углу. Жертвенный камень возвышался над остальными плитами на несколько дюймов, и размер его был достаточно велик, чтобы на нем поместился человек. Я удивился, почему эту плиту до сих пор не убрали отсюда, ведь она наверняка затрудняет уличное движение. Ее поверхность была испещрена царапинами и впадинами, а один угол пересекала глубокая, поросшая мхом трещина. Опустившись на корточки, я провел пальцем по частично стершемуся желобу, – видимо, он предназначался для того, чтобы по нему стекала кровь.

Я окинул взглядом улицу. До дома Фэншоу отсюда рукой подать. Арлингтон сказал мне, что поручит Горвину установить наблюдение за этой резиденцией, однако никаких соглядатаев я не заметил. Меня это ничуть не удивило. Сильные мира сего полагают, что стоит им отдать приказ, и он будет незамедлительно исполнен, причем безукоризненно, однако дела частенько затягиваются, постепенно утрачивая срочность.

Повернувшись, я окинул взглядом высокую стену, тянувшуюся вдоль улицы. По моим расчетам, за ней должен был располагаться сад Фэншоу. Как я узнал вчера, сад этот находился между домом и конюшней, где нам показывали Калибана. В конце улицы я разглядел крышу заброшенного каретного сарая. А в середине стены заметил ворота, судя по всему ведущие в сад.

На углу улицы царил пробирающий до костей холод – ветер дул с севера, проносясь по Слотер-стрит от начала и до конца. Весь дрожа, Стивен кутался в плащ. За годы, прожитые в Англии, он так и не привык к нашему климату.

– Пойдем, Стивен. Нам надо на Чик-лейн.

Мальчик не ответил. У него от холода стучали зубы. Я рассудил, что нам обоим пойдет на пользу горячий суп. После разговора с Брокмором обязательно найдем место, где можно пообедать.

Мы свернули на Чик-лейн. Пивная располагалась в дальнем конце переулка. Я остановился у входа, сразу обратив внимание на два обстоятельства: во-первых, дела здесь шли бойко; а во-вторых, госпожа Лэмбс не требовала от посетителей хороших манер. Даже через закрытую дверь до меня долетали пение и крики, которые время от времени заглушал грубый хохот.

Я рассудил, что лучше отправить на поиски Брокмора Стивена. Я велел мальчику передать смотрителю льва, что некий джентльмен желает побольше узнать о его подопечном и щедро отблагодарит за эту честь. Приготовившись ждать, я прислонился к стене напротив пивной, постукивая по булыжникам под ногами тростью с металлическим наконечником. Эту часть города не назовешь благополучной. Здесь я даже среди бела дня мог стать легкой мишенью для воров и разбойников. Один за другим рядом останавливались мужчины и даже мальчишки. Все они держались на расстоянии и даже не смотрели в мою сторону, не говоря уже о том, чтобы завести с незнакомцем разговор, но я чувствовал, что за мной наблюдают.

Услышав, как открылась дверь пивной, я повернул голову. На улицу вышел Стивен, а