"Современный зарубежный детектив-25". Компиляция. Книги 1-18 - Арнальдур Индридасон

Возникла вполне ожидаемая пауза, которую мне следовало заполнить признанием собственной вины.

— Тебе же хватило ума вернуться, — попыталась подтолкнуть меня мать.

Она хотела, чтобы я сказал, что женюсь на Лилиан прямо завтра, и все из-за того, что мы с ней два месяца — с тех пор, как она вдруг возникла как гром с ясного неба, — обменивались письмами и телефонными звонками. Моя мать просто мечтала это услышать, но я не собирался ей врать, поэтому сидел и молча пил пиво.

— Я всегда знала. Лилиан такая творческая молодая женщина. Я не сомневалась, что ты рано или поздно вернешься.

— Угу.

— А смерть твоего отца?

Я поднял голову и посмотрел на нее. Ощущение буйной энергии, которая окутывала мою мать, точно сильный аромат духов, полностью исчезло, и я увидел, что она задала свой вопрос совершенно серьезно.

— Ты о чем? — спросил я.

Разумеется, я прекрасно понял, что она имела в виду. Вернулся ли я, чтобы разобраться и с этим тоже, или сумел оставить историю гибели отца в прошлом? Мать смотрела на меня и ждала ответа. Я взглянул на свое пиво. Маленький барашек на этикетке вытаращил на меня глаза.

— Я не знаю, — сказал я. — Мне казалось, что десять лет все изменят.

— Должны были изменить, дорогой.

Я кивнул, не глядя на нее. В соседней комнате кто-то с громким стуком ударил по биллиардному шару. Примерно через минуту мать вздохнула.

— Для вас с Лилиан прошло не так много времени, — сказала она мне. — Но твой отец… тут другое. Оставь это как есть, Трес. Все изменилось.

Пятнадцать минут спустя, после трех серий автомобильных реанимационных мероприятий и моей непристойной ругани, старенький «Фольксваген» чихнул, ожил и резво выкатился с подъездной дорожки. Судя по звуку, мотор находился в жуткой форме, но не хуже, чем десять лет назад, когда я решил, что он не выдержит дороги до Калифорнии. Левая передняя фара по-прежнему не работала. Стаканчик, из которого я пил пиво в 1985 году, так и остался между сиденьем и аварийными тормозами. Я помахал рукой матери, не изменившейся за десять лет.

И поехал к дому Лилиан, тому самому, в котором она жила тем летом, когда я уехал.

— Все изменилось, — повторил я слова матери, немного жалея, что не могу в это поверить.

Глава 04

— Теперь я знаю, что влюблена, — сказала мне Лилиан, сделав глоток из своего стакана.

Идеальная «Маргарита» должна быть со льдом, но не замороженной. Свежевыжатый лайм и никакого миксера. Скорее «Куантро», и ни в коем случае не «Трипл-сек».[153] Не просто текила, а выдержанная «Эррадура Аньехо», сорт, который еще пару лет назад продавали только по ту сторону границы. Все три ингредиента в одинаковом соотношении. Без соли на ободке стакана вполне может называться «Дайкири».

Я сел рядом с Лилиан на диван и сделал глоток из своего стакана. Прошло несколько лет с тех пор, как я стоял за стойкой бара, но «Маргарита» получилась вполне сносной.

— Ну, это, конечно, не «Биг Ред»… — проговорил я с сожалением.

Лилиан наградила меня ослепительной улыбкой, и я заметил у нее несколько новых морщинок вокруг глаз.

— Ну, нельзя получить все сразу.

Если смотреть на ее лицо, возникало ощущение, будто на нем всего в избытке: немного слишком большие глаза, как у кошки, зрачки с таким количеством крошечных коричневых, синих и серых точек, что они казались зелеными, крупный рот, такой изящный нос, что его можно было бы назвать остреньким, в каштановых волосах, которые сейчас доходили до плеч, проглядывали светлые и рыжие пряди, и сказать определенно, какого они цвета, я бы не смог. И еще — веснушки, великое множество, особенно заметные на загорелой коже. Каким-то непостижимым образом все вместе делало ее красавицей.

— Похоже, у тебя выдался трудный день, Трес. Я потрясена, что ты еще держишься на ногах.

— Ничего такого, с чем не справится энчилада[154] и красивая женщина.

— Ты имеешь в виду что-то определенное? — спросила она и взяла меня за руку.

Я задумался.

— Зеленые овощи или курица с соусом моль.

Она шлепнула меня по бедру и обозвала несколькими весьма неприятными именами.

Мы знали, что не имеет никакого смысла пытаться зарезервировать столик в «Ми Тьерра» в субботу вечером. Единственный способ туда попасть — это затесаться в вестибюле в толпу туристов и жителей Сан-Антонио, начать размахивать деньгами и надеяться, что примерно через час вам посчастливится попасть внутрь.

Но оно того стоило. Нас посадили около кондитерской, где каждые несколько минут из печей доставали противни с пахнувшими корицей разноцветными булочками с фруктами и орехами.[155] Рождественские фонарики все еще украшали стены, а парни, игравшие мариачи,[156] соображали примерно так же, как мухи, только были намного толще. Я пригрозил Лилиан, что позову их к нашему столику и попрошу сыграть «Гуантанамеру»,[157] если она не согласится, чтобы я заплатил за обед.

Она рассмеялась.

— Грязный прием. И ты шантажируешь меня, успешную деловую женщину!

Она обещала показать мне завтра свою галерею, маленький выставочный зал, которым владела совместно со своим преподавателем из колледжа Бо Карнау. В основном они продавали туристам произведения мексиканских народных промыслов.

— А что твои собственные творения? — спросил я.

Лилиан бросила на меня мимолетный взгляд, продолжая улыбаться, но уже не слишком радостно. Это была больная тема.

Десять лет назад, когда я уехал, Бо Карнау и Лилиан много говорили о ее перспективах — выставки в Нью-Йорке, музейные экспозиции, и то, что она изменит лицо современного искусства фотографии. Когда мир вновь открыл гений Бо (которым восхищался примерно три месяца в шестидесятых годах), Лилиан, входившая в его команду, тоже получила свою порцию славы. Теперь же, десять лет спустя, оба продавали разные редкие штучки.

— У меня теперь нет столько времени, сколько было в колледже, — сказала она. — Но я скоро займусь своими делами, у меня появилось несколько новых идей.

Я решил не развивать эту тему. После того как громадный официант с впечатляющими усами принял наш заказ, Лилиан сменила тему разговора.

— А ты как? В том смысле, что мне удалось тебя сюда заманить, но ты же безработный. Вряд ли ты сможешь легко устроиться, учитывая, что у тебя нет лицензии детектива.

— Некоторым юридическим фирмам это нравится, — пожав плечами, ответил я. — Неофициальная помощь, если требуется разобраться с каким-то не слишком чистым делом. И никаких бумаг о выплаченных за работу деньгах. У меня есть несколько вариантов. У Майи полно друзей.

В ту самую минуту, когда я произнес