Мутные воды - Дженнифер Мурхэд

На разных участках берега водолазы, одетые с ног до головы в черные гидрокостюмы и вооруженные большими подводными фонарями, на короткое время погружаются в мутную воду, а затем вновь всплывают. Полицейские пытаются сдержать прессу, которая старается пробиться вперед. Они как будто танцуют странный медленный танец, оставаясь в итоге на одном месте.

Я оглядываюсь в поисках Трэвиса. Он разговаривает с шефом Уилсоном, а водитель эвакуатора, которого я видела на днях, курит, прислонившись к своей машине – та стоит неподвижно и безмолвно.

– Полное безумие, – соглашаюсь я.

Инстинкт подсказывает мне – нужно подождать, что ответит на мой вопрос Рита. Поэтому я не спешу заполнить паузу.

Наконец она говорит:

– Послушайте, я не буду вам лгать, доктор Уоттерс. Меня заинтересовало ваше выступление в программе «Форт-Уэрт лайв», но это не все, что мне интересно. Мне любопытно, почему вы оказались в этом маленьком городке в то самое время, когда из байу один за другим извлекают трупы. Мне любопытен и тот старый кабриолет, который достали оттуда же. – Она пристально смотрит на меня. – Я многое знаю об этой машине. То, что, по моему мнению, следует знать и вам.

Мне кажется, что мои ноги превращаются в бетонные столбы. Я не могу пошевелиться. Я застываю, глядя на нее и надеясь, что она не заметила, как я с трудом сглатываю слюну. О чем я, черт побери, думала, когда подошла к ней?

– Дайте мне шанс, доктор Уоттерс, – продолжает она. – Я прошу лишь об одной беседе.

Прежде чем я успеваю ответить, а Рита – договорить, громкий гудок раздается в жарком влажном воздухе. Мы поворачиваем голову в сторону небольшой лодки с водолазами. Радио шерифа хрипит что-то. Трэвис кричит:

– Они нашли!

Рита сует мне в руку визитку и на одном дыхании выпаливает:

– Я действительно думаю, что вам было бы хорошо рассказать свою версию истории.

Она поворачивается на каблуках и уходит вниз по дамбе, не дожидаясь моего ответа. Я просматриваю визитку и кладу ее в сумочку. Единственная история, которую хочет рассказать Рита, – та, которая позволит ей подняться в рейтинге как можно выше.

Я наблюдаю, как водитель эвакуатора тушит сигарету и запускает дизельный двигатель. Когда грузовик подъезжает к урезу воды, оператор Риты включает подсветку на своей камере. Я вижу, как движутся губы Риты, пока за ее спиной разворачивается действие. Плоскодонная лодка водолазов подплывает ближе к берегу. Два водолаза выныривают из воды, берут концы цепей, тянущихся от лебедки эвакуатора, и снова погружаются. Так же, как было в тот раз, когда нашли машины. Но на сей раз, когда цепи со скрежетом наматываются на барабан, из мутной воды показывается нечто иное. Большая черная стальная бочка.

Бочка номер пять.

* * *

Я паркуюсь перед Тенистым Утесом и оставляю двигатель включенным. Я вспоминаю слова Риты о старом кабриолете, и мои мысли закономерно вновь обращаются к маме. Все вертится вокруг нее. Так было всегда. Если для нее солнцем были «мыльные оперы», то она сама была огненным шаром, по орбите которого вращались мы с сестрой. Мои тетушки делали все возможное, чтобы как-то изменить ситуацию в нашу пользу, но нескольких летних месяцев было недостаточно, чтобы противостоять притяжению мамы. Несмотря на то что я стала успешной и самостоятельной, нити, связывающие меня с мамой, по-прежнему крепки и их сложнее разорвать, чем я считала. Теперь они уже не сокрыты в глубинах прошлого. Из-за того, что я приехала сюда, они выступили на поверхность, точно корни старых дубов, окружающих меня, – скрученные, узловатые… и о них легко споткнуться.

Я выключаю мотор и проверяю свой мобильный. Я пропустила звонок от Чарльза ЛаСалля. Черт! Я набираю его номер, но сразу попадаю на автоответчик. Затем мой телефон начинает жужжать. Это звонит Эми. Я подумываю не отвечать, но затем решаю, что попытка избежать разговора принесет мне одни неприятности. Мне нужно знать, что происходит дома.

– Привет, – говорю я, выходя из машины.

– Что случилось?

– Ничего себе! Я сказала одно-единственное слово.

– И этого было достаточно. Что случилось? Ты едешь домой?

Я игнорирую ее последний вопрос и направляюсь к крыльцу.

– Я просто думаю обо всех этих сплетнях насчет Кристофера. До тебя что-нибудь долетало?

– Слухи о том, что он завел с тобой роман, будучи в браке, утихли. Его документы о разводе находятся в открытом доступе. Ты была права. Он развелся за год до того, как ты начала работать у него.

Я выдыхаю.

– По крайней мере, одна хорошая новость. – Я поднимаюсь по ступенькам крыльца. – Но нападки на мой профессионализм все еще не дают мне покоя.

– Не все сразу, – говорит она.

– Наверное, мне нужно будет позвонить Кристоферу.

Мы с ним не общались уже несколько лет. Это чудо, что мы расстались так дружелюбно, учитывая, что он признался не только в том, что разлюбил меня, но и в том, что влюбился в другую… очень похожую на меня, но гораздо более молодую и полностью очарованную его персоной. Мое восхищение Кристофером угасло, когда я наконец поняла, что не хочу, чтобы он заботился обо мне. Я хотела заботиться о себе сама. Я решила, что его роман с другой женщиной соответствовал поговорке «не было бы счастья, да несчастье помогло», и была почти рада, что все наконец-то раскрылось. Детей у нас не было. Я сохранила свою девичью фамилию, свой банковский счет. Все обошлось мило и аккуратно – и мне это было по душе.

Поднявшись на ступени веранды, я останавливаюсь. К двери прислонен небольшой металлический предмет.

Это уже не настолько мило и аккуратно.

Я наклоняюсь и поднимаю его. Определенно, это одна из поделок Эдди. Она похожа на маленькую металлическую куклу вуду. Но у этой фигурки вместо более-менее нормальных рук и ног, как у предыдущих, из округлого тела торчат крошечные ножевые лезвия, а сверху приварена деформированная голова. Куколка примитивная и, конечно, жуткая, но все же довольно хорошо сделана. Я оглядываюсь по сторонам: на подъездную дорожку и деревья, окружающие дом. Никого не видно.

– Эми, – произношу я, глядя на новую куклу, которую оставил мне Эдди, – скажи мне, что все будет хорошо.

– Все будет хорошо. – Пауза. – Возвращайся домой, Уилла.

– Это еще не все, – говорю я, унося фигурку в кухню.

– О боже, что еще?

– Здесь Рита Мид. И она хочет побеседовать со мной. – Я добавляю куклу к коллекции на кухонной стойке, рядом с моим термосом и номерным знаком. Довольно странное собрание.

– Репортерша национальных новостей Рита