Мутные воды - Дженнифер Мурхэд

на них, он достает что-то из кармана, кладет в рот и запивает водой из бутылки, которую держит в другой руке. И я понимаю: его отстраненность – это не стоицизм, а воздействие лекарств.

Следователь продолжает:

– Мы будем вести расследование и информировать общественность о любых новых событиях. Спасибо.

– Правда ли, что у обоих автомобилей, найденных в байу, отсутствовали номерные знаки? – выкрикивает Рита.

– Да, совершенно верно. Мы опознали автомобиль мисс Будро по идентификационному номеру транспортного средства.

– Но другой автомобиль не был опознан? – продолжает расспрашивать она.

– Вы правы. Он пробыл в воде гораздо дольше, поэтому номер оказался стерт.

Другой репортер задает вопрос:

– Какие у вас есть доказательства того, что во всем этом следует подозревать Уолтера Деларю? Считаете ли вы его серийным убийцей?

– Поступила информация, на основании которой мы осуществили арест мистера Деларю. Есть также записи, указывающие на то, что с начала две тысячи второго года мистер Деларю периодически сообщал о пропаже с его участка металлических бочек. Сейчас мы считаем, что эти заявления были сделаны для того, чтобы отвести подозрения. И да, мы уверены, что это серия преступлений.

– Почему вы так уверены, что смерть Катарины Будро не была насильственной? – осведомляется Рита.

– Есть явные признаки, что это был несчастный случай.

Другой репортер спрашивает:

– Когда именно бочки были сброшены в байу?

– На данный момент мы можем исходить лишь из того, когда поступили заявления о пропаже жертв. Мы отправили все останки судебному патологоанатому в государственную криминалистическую лабораторию в Батон-Руже для дальнейшего анализа. Мы также благодарны сенатору Фонтено за помощь в ускорении этого расследования. – Он кивает в сторону женщины, со скорбным видом стоящей рядом с ним, и она кивает в ответ.

Шеф Уилсон выходит вперед и поднимает руку.

– На сегодня все вопросы закончены. Спасибо за внимание.

– Шеф! – кричит Рита. – Какой номерной знак был у автомобиля, найденного сегодня утром?

Следователь сверяется со своими записями и зачитывает номерной знак с листа бумаги. Я захлебываюсь воздухом.

Рита в голос спрашивает:

– Правда ли, что в первом автомобиле также были найдены человеческие останки?

Я уже не задыхаюсь – я вообще не дышу.

– Без комментариев, – отвечает Борделон. – Спасибо всем за внимание.

Человеческие останки. Мне ужасно не хочется в это верить, но Рита не стала бы говорить о таком без веской причины. К тому же слова Трэвиса о багажнике машины и комментарий Рэймонда на штрафстоянке подтверждают ее слова. Ко мне приходит тошнотворное осознание того, что мы с Трэвисом все-таки были не одни на том участке. Кто-то еще присутствовал там, скрываясь, наблюдая. Выжидая момент, чтобы спрятать нечто свое.

Люди проходят мимо меня. Пресс-конференция закончилась. Но я остаюсь на месте, прокручивая в памяти события той ночи. Я столкнула кабриолет в воду с помощью пикапа Трэвиса, затем отъехала назад и умчалась прочь со всей возможной скоростью, оставив красную машину тонуть. Я устремляю взгляд на грязную воду байу внизу. Что, если машина утонула не сразу? Что, если задняя ее часть какое-то время оставалась на поверхности? И человек, живший на этом участке, воспользовался подвернувшейся возможностью.

Я достаю телефон, отворачиваюсь от байу и направляюсь обратно к дамбе. Проверяю время.

Нечего больше ждать.

Глава 16

Холодный затхлый воздух встречает меня в маленькой приемной полицейского участка Брокен-Байу. Все в той же коричневой старомодной приемной. Все та же женщина по-прежнему сидит за массивным коричневым столом, начес у нее на темени растрепан немного сильнее, чем в первый раз, когда я ее видела. Вид у женщины утомленный. Подняв короткий палец, она жестом предлагает мне сесть. В качестве мест для сидения предлагается рядок коричневых пластиковых стульев. На крайнем стуле сидит Чарльз ЛаСалль Второй. Увидев меня, он встает и одергивает свой светлый пиджак. Пора уже что-то решать.

– Мисс… доктор Уоттерс, – произносит Чарльз, протягивая руку.

Надеюсь, что я не прогадала, позвонив ему. Он не уголовный адвокат, но, по крайней мере, он может быть рядом, если возникнет такая необходимость. Я рассказала ему все. О машине, о предполагаемых страховых деньгах, о том, кто помог мне ее утопить. О номерном знаке и о том, кто, по моему мнению, его оставил. Я не рассказала ему о боссе моей матери. Или о видеозаписи. Пока рано. Он объяснил, что если я появлюсь в полицейском участке с адвокатом, это будет выглядеть не очень хорошо. Как будто я в чем-то виновна. Я сказала ему, что все равно хочу, чтобы он присутствовал там. Тогда он попросил один доллар за свои услуги и сказал, чтобы я дала ему возможность высказаться первым – вероятно, так будет проще свести всю ситуацию к нейтральной.

Я смотрю, как Чарльз нервно заламывает руки, и молю бога, чтобы он действительно смог это сделать.

– Уилла? – Я поднимаю глаза и вижу Трэвиса, стоящего у приемной стойки. Он переводит взгляд на Чарльза. – Что происходит?

– Я приехала поговорить с шефом Уилсоном.

– И захватила с собой адвоката?

– Просто на всякий случай.

Трэвис в полном недоумении смотрит на Чарльза, затем снова сосредотачивается на мне.

– Можно с тобой поговорить?

– Я не думаю, что это… – начинает было Чарльз, но я перебиваю его:

– Все в порядке.

Чарльз выглядит обиженным, как будто ему отказали в возможности проявить свой профессионализм. Трэвис отводит меня в дальний угол комнаты. Марджи завершает свой звонок и устремляет на нас цепкий орлиный взор.

Трэвис тихо шепчет мне в ухо:

– Что ты, черт возьми, делаешь?

– Мне нужно поговорить с шефом.

Он качает головой. Голос у него ровный и спокойный.

– Я хочу помочь тебе, Уилла. Но то, что ты пришла с ним, – он указывает на Чарльза, – выглядит подозрительно. Есть что-то, о чем ты мне не рассказываешь?

– Нет, я просто подумала – будет лучше, если я приду не одна. Я никогда раньше этого не делала.

– Хорошо. Я понимаю. – Глаза Трэвиса обведены темными кругами. Лицо выглядит бледным, на лбу как будто прибавилось морщин. Но сильнее всего изменился его голос. Я слышу в нем напряжение. – И все же мне нужна твоя помощь. Мы опустошили тот багажник, верно? Ты это помнишь?

– Да, опустошили, – подтверждаю я, глядя на Марджи, которая делает вид, будто занята сортировкой бумаг. – Та машина была пуста, когда я столкнула ее в байу.

– Так вот, багажник не был пуст, когда ее вытащили оттуда. – Он протяжно выдыхает.

– Трэвис, а что, если машина затонула не полностью? Что, если поблизости был кто-то еще? Тот, кто увидел возможность и воспользовался ею. Я не помню, чтобы кого-то