Грибная неделя - Анна Викторовна Дашевская

телефон выключила, только опять слышу, что по коридору идут в сторону лестницы. Только шаги другие, более уверенные, что ли. Ну, тут я не выдержала, потихоньку дверь приоткрыла и в щёлку эту узенькую выглянула.

– И что?

– И увидела, что Катя Черникова остановилась на верхней ступеньке, постояла, потом спустилась вниз. А потом взлетела по лестнице вверх и кинулась в свою комнату, вот.

– Очень интересно! И сколько времени она там, внизу, провела?

– Минуты… две, – Тамарка помолчала, потом добавила неохотно. – Может, три, не больше. Убить бы не успела.

– Ну, дурное дело нехитрое, делается быстро… – я услышала, как Долгов шелестит какими-то бумагами. – А скажите, Тамара Максимовна, почему же вы на прошлом допросе этого не рассказали?

Тут она замолчала уже надолго. Я представила себе, как она смотрит на свои колени, обтянутые синими джинсами, и скребёт ногтем вылезшую из ткани ниточку на правой штанине.

– Потому, что Черникова – моя подруга, – наконец заговорила Тамара. – Мы сейчас поссорились, это правда, но всё равно. Подруга. И я уверена была тогда, да и сейчас тоже, что убить она не могла. Вот. А сейчас рассказала, потому что… может, она там видела что? Ну, что-то важное, какую-то деталь, которая поможет найти убийцу. Мы ведь все работаем вместе, очень, знаете ли, неприятно будет формировать букет рядом с убийцей.

– Понимаю вас, – мягко сказал капитан. – Мы его найдём непременно. Идите и позовите, пожалуйста… да хоть Гордеева.

– Хорошо.

Скрипнул стул, и я открыла глаза. Оказывается, Олег уже пришёл. Сидел рядом и смотрел на меня с интересом. Оба смотрели, и он и Алексей.

– Ну и как? – спросил Лёша.

– Потом расскажу. Сейчас на допрос Костик пойдёт, я пока попрошу у Лидии Дмитриевны чаю, и отдохну заодно. Вам взять?

– Давай, – кивнул Олег. – Только мне кофе.

Странное дело, кухня была пуста и темна. Лидия Дмитриевна отсутствовала. Плита оказалась холодной, словно её никто не включал уже давно. Мы пообедали в Суздале, но оставшихся-то она кормила? Надо полагать, да, потому что никто с голодными стонами не полз навстречу нам из последних сил. Получается, сразу после обеда кухарка ушла … куда-то. К себе? Может, она плохо себя чувствует? Надо бы зайти, спросить… Или неудобно будет? О, спрошу у Ивана Павловича!

Налив воды в чайник, я включила его, засыпала кофе в эспрессо и поставила на огонь. Так, а где искать чай? Где был кофе, я запомнила, а чай как-то не попадался на глаза… Придётся всё-таки искать смотрителя. Я выключила всё и вышла во двор.

Пусто.

Стоит машина, на которой участковый приехал, и всё.

Дрова Иван Павлович пару дней назад колол, так что там вряд ли может быть. Баня заперта, сарай заперт, гараж… и гараж тоже на замке. Я покрутилась туда-сюда, поёжилась, потому что выскочила без куртки, и решительно направилась к дому смотрителя.

Вот и терраса, на которой пару дней назад я правила спину капитану Долгову, и здесь тоже никого нет. Во всём доме темно, и на двери висит выразительный замок.

Приплыли.

Само собой, в голове у меня тут же закрутились всякие ужасы: что убили Андрея именно эти двое, преступная супружеская пара, а теперь, когда полиция стала копать всерьёз, они и смылись. Что Иван Павлович был партнером Таманцева в каких-нибудь незаконных махинациях, за это и убил. Или ещё лучше – что они родственники. Ну да, родственники, конечно, и этот самый смотритель и поехал в Амстердам, чтобы вступить в права наследства!

Бог знает, чего бы я ещё увлекательного придумала, стоя перед запертой дверью, но тут услышала шум мотора, стук открывшейся створки ворот и голоса.

– Устала? Иди, отдыхай, – сказал Иван Павлович.

– Так ужин надо подавать… – голос у Лидии Дмитриевны и в самом деле был тихий, слабый.

– Разберусь. Иди-иди, нечего тут маячить! Еще отказывалась к врачу ехать, вот дурочка…

Деревья скрывали приехавших от моих глаз, как и меня от них. Тихо уйти вдоль дома, пока не заметили? Или выйти и предложить помощь? Я шагнула вперёд.

– Добрый вечер!

– Добрый, – ответил смотритель неласково. – Что это вы тут?..

– Вас искала. Лидия Дмитриевна, я думаю, с ужином мы справимся, не волнуйтесь. Если там есть что-то запланированное, скажите.

– Да, цыплята замаринованы, их только пожарить. Не пекла я ничего, правда…

– Да и обойдёмся мы без выпечки, – я махнула рукой. – Чаю с вареньем выпьем, если позволите. Ой, и ещё скажите, где заварку найти?

Вернувшись в дом через кухонную дверь, я заварила чай – стыдно сказать, попросту кинула в чашку пакетик. Не было сил на танцы с бубном вокруг заварочного чайника. Вылила в чашку эспрессо для Олега, положила на блюдце несколько печенек и пошла в гостиную.

Костик всё ещё не вернулся.

– Что это его так долго пытают? – спросила я у Олега.

– Чего долго-то? Минут пятнадцать всего, – он удивлённо поднял бровь и посмотрел на часы. – Ну да, четверть часа.

Мысленно я посмеялась над собой: мне показалось, что прошёл час, не меньше. А ведь и вправду, пока я искала смотрителя и его жену, эспрессо-кофеварка на минимальном огне успела только-только заполниться. Одна большая чашка кофе. Пятнадцать минут времени…

Из бильярдной вывалился Костик, красный и взмокший, словно в бане был.

– Миха, иди, тебя зовут, – крикнул он. – Эй! А я пойду подышу.

Леночка с видимым неудовольствием выпустила Мишино плечо, за которое держалась всеми коготками, и он встал. «Вот кого надо послушать, – подумала я. – Совершенно не представляю себе, что он может думать об этой ситуации. Странно, вообще говоря: Михаил Лозовой проработал с нами четыре года, и я о нём знаю только имя и фамилию. Не знаю даже, есть ли у него семья, не то, чтобы представлять себе его интересы или взгляды».

Сделала глоток чая, поморщилась – надо было всё-таки не лениться и заварить нормально! – и отставила чашку. Опустила голову на спинку кресла и закрыла глаза.

Начал Долгов с традиционного вопроса: что именно видел или слышал Михаил той ночью, когда был убит Андрей. Миша помолчал несколько секунд, потом сказал негромко.

– Видите ли, господин капитан, я не мог что-то видеть или слышать, потому что бо́льшую часть ночи меня здесь не было.

– Вот как?

– Да. Я ушёл через кухонную дверь примерно в одиннадцать вечера и вернулся тем же путём в два, точнее – в начале третьего.

– Вернулись в два… – задумчиво повторил Долгов. – Очень интересно! А, простите, труп возле лестницы вы не увидели? Нам точно известно, что в это время он уже